8 марта: день русской катастрофы?

Восьмого марта в России отмечают государственный праздник, который носит название «Международный женский день». Его история восходит к феминистским протестам в Америке начала 20 века, которые поддержала известная коммунистка Клара Цеткин. В 1910 году на конгрессе Второго интернационала в Копенгагене, делегаты предложили учредить Международный женский день. Однако отмечался он в разных странах в разное время. Женский вопрос хорошо вписывался в революционную повестку России. По замыслу Ленина феминистическую проблематику нужно было умело использовать для раскачивания протестных настроений. Когда 8 марта 1917 года работницы ткацкой фабрики начали забастовку, Бюро центрального комитета РСДРП решило подключить к этому выступлению сотрудников других петроградских предприятий. Организаторы протестов применили, так называемую, тактику «снятия» заводов, когда через угрозы и шантаж рабочих принуждали выходить на демонстрации. Организаторы забастовки собрали почти 130-тысячную толпу и направили ее на центральные улицы города. В последующие дни в столице произошли события, приведшие к отречению царя и захвату власти. «Мартовский переворот» вошел в историю под названием «Февральская революция», так как по действующему тогда юлианскому календарю события происходили в конце февраля. В 1921 году в память об участии женщин в забастовке, которая привела к государственному перевороту, 8 марта было решено отмечать в России как «международный женский день».

Прямо скажем, праздник еще тот… Фактически этими событиями было положено начало крупномасштабного гражданского противостояния, которое привело к братоубийственной войне, разрухе, голоду и всем тем катастрофам, что хлебнула наша страна в минувшем веке. Тогда еще мало кто понимал, что происходит и во что всё это может выльется. Это прозрение случиться чуть позже, у кого-то в эмиграции, у кого-то в сталинских лагерях. Многие участники тех событий многое переосмыслят. Но повод к празднику останется. Более того, он станет визитной карточкой советской пропаганды. По идейной солидарности 8 марта будет отмечать весь соцлагерь. Поэтому праздник и назовут «Международным днем». А в 21 веке под его знаменами встанут новые персонажи – либеральные феминистки и лица им сочувствующие.

8 марта 2017 года в Петербурге и Москве прошли феминистические акции, приуроченные к Международному женскому дню. В Москве участницам мероприятия удалось повесить на стенах Кремля баннеры «Женщину – в патриархи», а также «Национальная идея – это феминизм». Подобным образом и в Петербурге шествие феминисток сопровождалось лозунгами антиклерикального и политического содержания.

Вот по этой причине сегодня в церковной среде 8 марта как праздничный день вызывает большие вопросы и неоднозначное отношение. Мало того, что исторически событие, лёгшее в основу этого дня, стало тараном против государственного строя, так еще и сегодня этот праздник пытаются оседлать какие-то новые суфражистки и различные меньшинства.
Казалось бы, ну раз так, то пусть кто хочет, тот его и отмечает, а представителям традиционных ценностей с ним не по пути. Однако, не все так однозначно. Этот праздник вызывает и совсем иные ассоциации. Мы ведь помним, как в этот день папа дарил цветы маме, как совершенно незнакомым женщинам на улице могли вручить гвоздики. Как в магазинах каждая продавщица, кассир или уборщица могли услышать в свой адрес приятные теплые слова. Как в школах мальчики почтительно поздравляли девочек. И надо вам сказать, сколько детской нежности и доброты было в этом жесте. Мы помним море теплых слов, сказанных в этот день практически в каждой семье… и не в адрес Клары Цеткин и Розы Люксембург, а в адрес наших светлых бабушек, которые прошли тяготы войны и подняли на своих хрупких плечах страну из руин, в адрес наших матерей, которые в этот день празднично завивались, вынимали из шкафа свои лучшие платья, накрывали на стол, преображаясь в настоящих цариц. Ведь всё это было. Да и мужчины в этот день преображались. Причем все. Даже самый потерянный выпивоха пытался найти в этот день какую-нибудь приятную безделушку даме своего сердца. Это был праздник пробудившихся рыцарей, которые дарили своим королевам те долгожданные знаки внимания, что в суете длинных будней, так-то, обычно терялись, не замечались или даже обесценивались. Восьмое марта напоминал нам о великом женском достоинстве наших подруг, жён, матерей, бабушек. О величии женщины, как матери, как хранительницы очага, символа заботы, доброты, образа чего-то возвышенного, прекрасного и вдохновляющего…
И тут вдруг, сегодня, выскакивают эти фиолетовые волосы, цветные колготки, прорезные балаклавы и истошно кричат о свободе половых извращений, попрании традиционных ценностей и крушении общественных основ. Естественно, возникает вопрос: по какому адресу отправить этот праздник? Можно ли его вообще принимать, солидаризируясь с этими новыми оголтелыми идеями?
И вот тут, мне кажется, хороший пример нам дают древние христиане, жившие в Риме примерно в конце 3-го века. Когда-то римские язычники отмечали 25-го декабря «День рождения непобедимого Солнца». Такой типичный культ для античного многобожия. Это событие предполагало прежде всего общее участие в каком-то религиозном обряде, затем традиционное римское шоу — из гонок на колесницах — и раздача бесплатного хлеба. А потом следовали простые и приятные семейные радости, все расходились по домам и собирались за семейными столами. Став христианами, понятно, что верующие не принимали уже участие в религиозных культах этого праздника, но они по-прежнему собирались в семейном кругу, накрывали на стол, дарили друг другу какие-то подарки, говорили приятные слова. Быть может какая-нибудь римская бабушка, живущая где-нибудь на холме Палатин, наконец-таки видела своих внуков, которые приходили к ней в гости с другого римского района, например с холма Авентина или с Капитолия. А родственники, разобщенные ежедневной суетой и рутиной, наконец могли встретиться и поговорить. В общем, культ ушел, а привычка собираться осталась. И вот есть предание, что, когда перед римскими христианами встал вопрос об учреждении особого дня для празднования Рождества Христова, Церковью и народом единодушно предложили именно этот день – 25 декабря. Потому что именно вокруг этого дня была создана устойчивая привычка, сформировалась как-бы культура каких-то добрых слов, хорошего настроения, возможность встречи, наконец. И почему-бы, подумали римские христиане, не придать этому приятному дню такой замечательный христианский смысл. «Днем Рождения Подлинного Солнца – Христа» – стали они именовать 25 декабря, праздник Рождества Христова. Так, говорят, и появилась эта дата, которая затем вслед за Римом был воспринята и всей церковью.
Я сейчас не хочу вдаваться в дискуссию так ли это было на самом деле или нет. Я просто хочу сказать, что даже наше церковное предание в 20 веке эту версию праздника живо поддерживало. И ее до сих пор можно слышать на проповедях и в беседах. А это значит, что в сознании и в опыте христиан была, а значит и есть, сама вот эта возможность принятия в свою бытовую культуру какого-нибудь доброго дня, несмотря на сложность его исторического происхождения. Конечно же при том условии, если в этом добром дне есть близкие нам чувства, возможность воспитывающего поступка или опыт подлинных человеческих отношений. Ведь всё это, в конечном итоге, может стать дорогой к Тому, Кто сказал о Себе в Евангелии: «Градущего ко Мне не изжену вон». И опыт Церкви показывает, что сказано это было не только о человеке, но и о факторе культуры.
Так что, поздравляю вас с наступающим праздником, дорогие наши бабушки, мамы, женщины, девушки и девочки. С праздником того великого женского призвания, о котором преподобный Иоанн Лествечник сказал так: «Некто, увидев необыкновенную женскую красоту, весьма прославил за неё Творца, и от видения этой красоты возгорелся любовью к Богу, Источнику всякого благолепия».
Таков наш век. Его ложь. Его правда. И наш тест.