Главная Блог Страница 324

Митрополит Онуфрий: У нашей Церкви есть все атрибуты независимости

У Украинской Православной Церкви есть всё необходимое для служения Богу и народу. Об этом сказал Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Онуфрий в эксклюзивном интервью телепрограмме «Утро на Интере».

– Сегодня нас затягивают в формат политической партии. Чтобы не Христос нами руководил, а кто-то из политиков. Если бы я хотел быть политиком, я бы им был, я бы такие одежды на себя не надевал, а сразу пошел бы в политику. Хотя в молодости у меня были такие шансы. Я их отбросил. Одев духовные одежды, я должен думать и заботиться о духовном. А те люди, которые надели рясы и занимаются эффективной политикой, выстраивают всякие геополитические планы, — просто нечестные люди, которые не смогли быть настоящими священниками, сделали из себя каких-то оборотней, чтобы через свой духовный образ притягивать к себе внимание людей. Это нечестно. И перед Богом этим людям придется очень тяжело отвечать.

Мы самостоятельная Церковь. И у нас есть все атрибуты независимости, которые нужны нам сегодня для нормального служения Богу и народу.

У нас есть свой Синод, независимый ни от кого. У нас есть Архиерейский Собор, независимый ни от кого, решения нашего Собора независимы — никто не имеет права наложить на них вето. У нас есть церковный суд, который является конечной инстанцией. У нас всё есть своё: у нас экономическая, административная независимость… Томос будет ограничением свободы, которую мы сегодня имеем. Нам этого не нужно. У нас есть независимость, самостоятельность, есть все атрибуты свободной жизни, необходимые для церковного успешного духовного служения людям.

То, что у нас есть с Московским Патриархатом духовные, молитвенные, канонические, культурные связи — это нормально. Так должно быть. Церковь не является политической организацией, которая сегодня одного любит, а другого ненавидит, а завтра будет наоборот. Церковь всех любит, мы всех любим. Мы любим Москву, мы любим россиян, мы любим американцев, мы любимо африканцев, мы любим азиатов — мы всех любим. У нас нет врагов. У нас есть неприятели, которые противятся нам, но они не являются нашими врагами. Мы о них молимся.

Константинопольский Патриархат прислал в Украину двух своих экзархов. Это неканоничное действие Константинопольской Церкви. Она не имеет права присылать в нашу независимую Церковь своих легатов, своих экзархов.

Она была когда-то могущественной Церковью, охватывала собой весь цивилизованный мир. Она отожествляла себя с Византийской империей, Византийская империя охватывала почти весь мир, и Церковь была ей эквивалентной. Но сегодня нет Византийской империи, они живут прошлым. И вместо того большого государства, которым была Византия, сегодня Турция, в которой даже веры православной нет. Там православных можно пересчитать на пальцах. И они свою родину довели до такого состояния, что она из православного могущественного государства превратилась в мусульманское государство. И они сегодня хотят нами командовать, учить, как нам нужно жить?

Они хотят нашу Украину тоже довести до такого состояния, как они довели свою родину? Они не имеют ни морального, ни канонического права назначать сюда экзархов и вмешиваться в наши дела.

Вмешательство в дела другой Церкви — это антицерковное, антиканоническое действие, это грех. А грех приводит к разделению людей. Этот грех вмешательства в дела нашей Церкви может породить раскол мирового масштаба.

Церковь не может жить по стандартам мирской жизни. Мирская жизнь, особенно политическая, смешана с интригами, обманом, предательством… — набор всякого зла. Церковь не может жить такими нормами, Она живет заповедями Христовыми. У нас есть свои методы борьбы со злом. Это молитва, покаяние, терпение, смирением друг перед другом и перед Богом. Это — сильное оружие, уничтожающее зло.

Священник призван быть миротворцем, а не политиком, разделяющим людей. И та идеология, которая сегодня пропагандируется, не является Божьей идеологией, потому что идеология, которую сегодня насаждают в нашем обществе, становится антихристианской. Легитимизация однополых браков, абортов, самоубийств и т. д. — это всё противно Христу. Бог не благословляет людям делать это. Церковь исполняет свою миссию — Она ведет человека к Богу, напоминает людям, что мы все — творения Божьи и что Бог призывает всех нас любить друг друга, терпеть друг друга и помогать друг другу.

Я знаю, что наша Церковь будет до конца мира, потому что Господь сказал, что врата ада не одолеют Её.

Я бы хотел обратиться ко всем верующим нашей Церкви. Не бойтесь ничего. Будьте твердыми в своей любви к Богу. Храните чистоту святой православной веры, она — дорога, которая ведет человека к Богу. Любите друг друга, терпите друг друга, помогайте друг другу.

Зло пройдет, а добро будет жить вечно. Если мы будем всё терпеть, жить в любви ко всем и друг ко другу, то никакое зло нас не победит. Бог есть Бог силы, а у зла силы нет. Будем жить с Богом — и будем радостными, счастливыми и благословенными.

По материалам сайта «Фома в Украине»

УКРАИНА. ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК

Ведущая: Священный Синод Русской Православной Церкви на сегодняшнем внеочередном заседании в Москве принял несколько решений в связи с последними  церковными событиями на Украине. И сегодня в экстренном выпуске программы «До самой сути» в нашей студии присутствует священник Александр Волков, пресс-секретарь Московского Патриарха. Отец Александр, добрый вечер.

Прот. Александр Волков: Добрый вечер.

Ведущая: Что же за решения были приняты сегодня Священным Синодом? Вот из того обилия решений, которые были приняты, какие являются самыми значимыми, самыми ключевыми для нас, для верующих?

Прот. Александр Волков: Сегодня состоялось, действительно, внеочередное заседание Священного Синода. Ожидалось, что очередное заседание состоится в Минске, когда туда направится Святейший Патриарх в середине октября. Но незаконное вторжение Константинопольского Патриархата на каноническую территорию Русской Православной Церкви вынудило сегодня Святейшего Патриарха собрать этот высший орган управления Русской Православной Церкви и обсудить все то, что происходит сейчас на Украине.

Мы, к сожалению, в последние недели следим за теми очень недружелюбными и очень неправильными, с нашей точки зрения, действиями, поступками Константинопольского Патриархата, которые он совершает применительно к церковной ситуации на Украине.

Направление двух иерархов Константинопольского Патриархата, так называемых экзархов, по их терминологии, не могло не вызвать ответной реакции Русской Православной Церкви, и уже Священный Синод 8 сентября сделал по этому поводу соответствующее заявление.

К сожалению, оно не было услышано. Мы не получили никакой ответной реакции, и поэтому сегодня вынужденное экстренное заседание Священного Синода прошло в Москве. На него собрались все постоянные и временные члены Синода.

Блаженнейший Митрополит Киевский Онуфрий по причине болезни не смог присутствовать на заседании Синода физически, но, благодаря современным средствам связи, был установлен телемост между Москвой и Киевом, и Митрополит Онуфрий постоянно находился как бы на заседании Синода через эти средства связи, через телефонную связь. Он получал все документы, которые Синод принимал и обсуждал.

А надо сказать, что работа Синода длилась практически 6 часов, с 11-ти утра и почти до 5-ти вечера. И, хотя на повестке дня стоял только один вопрос — ситуация с… на Украине, но вот однако он заставил иерархов так долго и очень плотно работать над этим документом.

Вот его результатом работы Синода стало то заявление, которое мы сейчас уже обсуждаем. Главным итогом этого заседания стало решение о том, что Русская Православная Церковь прерывает поминовение Патриарха Варфоломея за Божественной Литургией.

Это означает то, что на патриаршем… на патриаршей Литургии, Литургии, на которой возносятся по диптиху имена всех предстоятелей Поместных Православных Церквей, более до изменения ситуации поминовение Вселенского Патриарха Варфоломея не будет происходить. Диптих будет начинаться с Патриарха Александрийского Феодора.

Ведущая: Собственно говоря, Патриарх Константинопольский как раз поминается только на патриарших богослужениях. То есть правильно, да?

Прот. Александр Волков: Да, совершенно верно. Это решение, еще раз, надо всем понимать, не означает того, что мы сейчас разрываем евхаристическое общение. Это не означает того, что священники не могут молиться и причащаться в наших церквах.

Это означает… Это решение означает то, что на пат… во время патриаршего богослужения не будет возноситься имя Патриарха Варфоломея. Это, на самом деле, важное знаковое решение, которое, на самом деле, тоже очень неприятно и очень трагично в каком-то смысле.

И второе — это то, что иерархи Русской Православной Церкви не могут принимать участия в богослужениях, где служат иерархи Константинопольского Патриархата, и также Русская Православная Церковь отзывает всех своих представителей из совместных комиссий, богословских диалогов, в которых принимает участие Константинопольский Патриархат.

То есть мы видим, что сейчас были приняты такие первые решения, которые все же при этом оставляют некоторое окно возможностей.

Ведущая: Ну, как мы видим, как мы знаем, противоречия, которые возникли в настоящее время между нашей Церковью и Церковью Константинопольского Патриархата, они родились буквально не сегодня. У них есть историческая подоплека, историческая основа, и сегодня на эту основу указал в своем вступительном слове перед заседанием Синода Святейший Патриарх Кирилл. Давайте мы посмотрим небольшой отрывок из сегодняшнего выступления Святейшего.

Видеоролик. Святейший Патриарх: «То, что сейчас происходит в связи с посылкой так называемых экзархов, является зеркальным отображением того, что предпринимал Константинопольский Патриарх в 20-х годах, когда наша Церковь во главе со Святейшим Патриархом Тихоном находилась в тяжелейших условиях.

Патриарх испытывал тягчайшее давление со стороны властей. Инспирируемая властью раскольническая организация — Обновленческая Церковь — набирала силы, и тогда Патриарх Григорий VII Константинопольский принимает решение послать в Москву так называемую комиссию по просьбе неких православных.

Естественно, что Русская Православная Церковь никаких просьб в адрес Патриарха Григория VII не направляла, а, видимо, направляли раскольники-обновленцы.

И Патриарх Тихон написал очень ясное, канонически обоснованное письмо с протестом против того, чтобы на каноническую территорию Русской Православной Церкви, которую он возглавлял, неканоническим путем была направлена какая-то комиссия со стороны другой Поместной Церкви.

Мы знаем, в каких тяжелейших условиях был Патриарх Тихон, и, несмотря на то, что он практически был лишен свободы, он мужественно и четко определил позицию.

Я думаю, что, поскольку происходящее ныне на Украине, как я уже сказал, является зеркальным отображением того, что имело место в начале ХХ века, мы должны следовать той линии, которую очень мужественно определил Святейший Патриарх Тихон в тяжелейшие для нашей Церкви годы, и которая является единственно правильной и канонически обоснованной линией».

Ведущая: То есть мы видим, что, в общем, ничего нового под солнцем нет, и история в каком-то смысле повторяется, вот то, что мы сейчас переживаем.

Но у всех возникает вопрос, что же будет дальше, можно ли говорить о том, что мы стоим на пороге нового раскола в православном мире, что Православные Церкви начнут поддерживать ту или иную сторону в этом конфликте. Вот как-то можно ли сейчас уже прогнозировать, что нас ждет в плане православного единства?

Прот. Александр Волков: К сожалению, действительно, мы можем сейчас с сожалением констатировать, что мы находимся все вместе на очень непростом витке развития межправославных отношений.

Да, конечно, взаимоотношения между Русской Православной Церковью и Константинопольской Православной Церковью всегда имели очень разнообразный градус, и этот градус, так скажем, никогда не был низким.

Но вместе с этим мы всегда рассчитывали на возможность диалога, и всегда, особенно в последние десятилетия, когда и наша Церковь обрела свободу и возможность полноценно самостоятельно высказывать свою позицию, в том числе и на межправославном уровне, все представители Русской Церкви с ожиданием взаимности высказывали позицию Русской Церкви по самому широкому кругу вопросов.

Это, кстати говоря, было и в связи с Всеправославным так называемым Критским Собором, и с рядом других обстоятельств и событий в церковной обще… межправославной жизни, которые были инициированы Вселенским Патриархом. Но вот, к сожалению, сейчас мы опять пришли практически в тупик, или, ну, по крайней мере, так скажем, на дорогу с очень неровным покрытием.

Мы видим, что в ХХ веке Константинопольский Патриархат предпринимал ряд очень нечестных и очень нехристианских шагов по отношению к Русской Православной Церкви всегда в те моменты, когда Русская Православная Церковь оказывалась слабой, неспособной ответить, замкнутой в тех или иных политических, геополитических обстоятельствах. То было и в 20-е годы, то было и в середине ХХ века, то было и в начале 90-х годов.

Мы ожидаем поддержки от своих собратьев, мы ожидаем того, что мы во Христе будем друг друга видеть, слышать и как-то подставлять локоть. И вместо этого, вместо того, чтобы подставлять локоть, нам подставляют подножку, и в каком-то смысле это все можно воспринимать как удар в спину, удар ножом в спину.

То было и в 20-е годы, об этом сегодня говорил Патриарх Кирилл, и… Но вместе с этим в этом же смысле нам очень важно, что эта ситуация действительно зеркальна по отношению к ситуации с нашим святым Патриархом Тихоном.

И нас это, конечно, воодушевляет и дает нам уверенность и убеждение в том, что никто на нас, если Бог с нами, если наши новомученики с нами, если Патриарх Тихон, который тогда, несмотря на тяжелейшие условия и обстоятельства, в которых он находился в советское время, нашел в себе силы, и готовность, и решить… и решимость защищать свою Церковь, то, конечно же, сейчас вся церковная полнота и церковная иерархия во главе с предстоятелем Церкви Патриархом Кириллом, конечно же, находит в себе силы отражать эти внешние удары, это как бы внешнее воздействие на Церковь.

Нам в этом смысле ничего не страшно, потому что мы знаем, что за нами Бог, за нами наши новомученики и за нами, в конечном итоге, правда Церкви.

Ведущая: Отец Александр, Вы несколько раз упомянули слово «диалог». Давайте мы разговор о том, можно ли назвать наше нынешнее общение с Константинополем полноценным диалогом, продолжим после маленькой паузы, на которую мы сейчас из нашего прямого эфира прервемся.

Экстренный выпуск программы «До самой сути» продолжается на нашем телеканале «Спас», и мы сегодня общаемся в студии с отцом Александром Волковым, пресс-секретарем Святейшего Патриарха.

Отец Александр, вот, в самом деле, можно ли говорить о том, что это именно полноценный межправославный диалог между Русской Церковью и Константинополем? Это действительно неожиданное для многих, как гром среди ясного неба, прозвучавшее назначение экзархов без каких-то предварительных договоренностей, без… без предупреждения фактически, без просьб, это какой-то односторонний диалог, либо диалог с зам… закрытыми ушами, залитыми воском церковным.

Прот. Александр Волков: По крайней мере, это, можно сказать так, это монолог, скорее, чем диалог. И действительно, в отношении Украины, к сожалению, Константинопольский Патри… Константинопольский Патриархат ведет такую… такой монолог, беседу, в которой он не слышит никого, в первую очередь, тех, кто здесь находится, рядом, и знает эту ситуацию не понаслышке.

Константинопольский Патриархат при этом использует какие-то аргументы о том, что Русская Церковь имела возможности, но их не использовала, имела какой-то потенциал для решения проблемы, но его не решила за эти годы.

«Вот мы, наконец-то, мы терпели-терпели, ждали-ждали, и теперь все, до свидания. Больше мы с вами по этому поводу говорить не будем. Сами себя наказали». И…

Ведущая: Да вообще мы виноваты, оказывается, в том, что сегодня на Украине происходит, да.

Прот. Александр Волков: Да, и мы виноваты. «И вот теперь мы… теперь мы сделаем все сами, отойдите отсюда, с нашей дороги». Но это, конечно, совершенно односторонняя, несправедливая и, главное, нечестная, нехристианская позиция.

Константинопольский Патриархат, который уверенно и спокойно себе существует, что в Стамбуле, что в странах диаспоры, и не имеет ни малейших каких-то опасностей сейчас для своего существования, ну, только что иерархи Константинопольской Церкви вынуждены одеваться в костюмчики во время их передвижения по Стамбулу на такси. Ну, так это самое главное притеснение, которое они испытывают.

И если они так внимательно посмотрят на то, что происходит на Украине, увидят, как десятки храмов канонической Церкви находятся в состоянии изгнания, как людей и священников выгоняют из храмов, запрещают общины. Около 50 храмов сейчас раскольники, движимые политиками, выгоняют из своих мест, и это совсем другая ситуация.

И, конечно же, здесь мы ожидаем поддержки, понимания всей… вообще всей той сложности ситуации, которая существует на… на Украине, в том числе, конечно же, не в последнюю очередь в связи с тем очень непростым политическим дискурсом, в котором находится сейчас Православная Церковь на Украине, православие на Украине.

Конфликт на Донбассе здесь нельзя никак вообще исключать, и нужно о нем помнить, что наша паства по обе стороны этого конфликта — и на Донбассе, и на Украине, и там, и там наши общины, и поэтому Московский Патриархат никогда не вмешивается в этот политический процесс.

Украинская Церковь совершает свое мужественное, героическое служение и там, и там. Что еще нужно для того, чтобы понять, что нужно только помочь, подставить плечо, сказать, что «мы с вами, братья», призвать политиков к уми… к умирению?

Но при этом, оказывается, к сожалению, что, напротив, этот очень нестабильный политический процесс и церковная ситуация разжигается Константинопольским Патриархатом, и вместо помощи мы видим удар в спину, и вместо диалога мы видим монолог.

Но, и несмотря на все это, несмотря на все это, Русская Православная Церковь на протяжении всех этих лет, и в последний год, и в последние месяцы употребляет все возможные усилия, для того чтобы все же говорить взаимно, и говорить напрямую, лицом к лицу.

Ведущая: Но вот, к слову про последние месяцы, хочу Вас спросить про, собственно, последнюю попытку с нашей стороны такого вот открытого диалога, это поездку Святейшего Патриарха в Стамбул 30… 31 августа на встречу с Патриархом Варфоломеем.

Некоторые СМИ заявили, что Патриарх Кирилл, дескать, ездил на поклон к Вселенскому Патриарху, что все это было… в общем, неудачей закончилось, что сплошное разочарование, это наше поражение, и вообще это была такая большая дипломатическая… ну, в общем, большая неудача с нашей стороны.

Вот это что, разве это была поездка на поклон, или все-таки это была попытка братски позаботиться об Украинской Церкви, о братской пастве?

Прот. Александр Волков: Вот злорадствующие критики, которые пытаются во всем найти минусы и слабости, они, конечно, подобного рода ситуацию просто не эксплицируют на самих себя.

Когда мы в нашей жизни сталкиваемся с какими-то сложностями или проблемами во взаимоотношениях с другими людьми, то мы имеем всегда две возможности — уйти и хлопнуть дверью громко, так, чтобы упали все картины, либо попытаться договориться, попытаться еще раз донести свою позицию, еще раз объяснить свою точку зрения, и только так возможно какое-то продолжение общения, какое-то продолжение диалога.

Ровно именно это преследовал Святейший Патриарх Кирилл, когда принял свое решение о том, что он направится в Стамбул для прямого общения со своим старшим собратом — Патриархом Константинопольским Варфоломеем.

Так и случилось. Он туда приехал, и это была действительно братская беседа без каких-то, я не знаю, там, формальных условий и каких-то предварительных, я не знаю, там, каких-то договоренностей. Это была просто беседа фактически один на один двух Патриархов и двух их бли… их ближайших помощников, с тем, чтобы до конца прояснить наши позиции.

Патриарх Кирилл уже тогда понимал, насколько напряженной является эта ситуация. Конечно, мы тогда даже и представить себе не могли о том, что сразу после того, как Патриарх Кирилл оттуда уедет, хуже того, во время его полета из Стамбула в Москву уже будут сделаны заявления, категорически расходящиеся со всем тем, о чем вроде как договорились на этой закрытой встрече.

Патриарх перед вылетом сказал журналистам о том, что он не вправе сообщать обо всех подробностях этой встречи без согласования со своим собратом. И через полчаса, когда он и его ближайшие помощники были недоступны, были в небе, иерархи Константинопольского Патриархата сообщают что-то, совершенно расходящееся. Как это можно расценить?

Ведущая: Вот, кажется, именно такой стиль в церковной политике обычно принято называть византийским таким средневековым, ну, интриганством или коварством.

Прот. Александр Волков: Мы очень любим Византию и Византийскую империю, наслаждаемся великим искусством, культурой и духовностью. И все мы себя считаем наследниками Ромейской империи, но только в лучшем смысле и в лучшем понимании Ромейской империи, а совсем не в тех… в той неискренности, которая действительно, к сожалению, может быть, во многом унаследована, как мы сейчас видим, нашими стамбульскими собратьями.

Ведущая: Ну, да, в свете братской беседы в последний день лета все последующие события действительно просто начались, как гром среди ясного неба.

Давайте обратимся к реакции Украинской Православной Церкви на все происходящее. Собственно, она последовала незамедлительно, сразу после Синаксиса, (…) (19:29), после решения о назначении экзархов.

И Блаженнейший Митрополит Онуфрий несколько раз выступал, и Синод Украинской Церкви выступал с заявлениями. И Блаженнейший Митрополит Онуфрий тоже выступал и дал большое интервью украинскому телеканалу Интер. Мы можем несколько отрывков из него сейчас услышать.

Видеоролик. Блаженнейший Митрополит Онуфрий: «Сегодня нас затягивают в формат политической партии, чтобы не Христос нами руководил, а кто-то из политиков. Если бы я хотел быть политиком, я бы им был, я бы такие одежды на себя не надевал, я сразу бы пошел в политику. Хотя в молодости у меня были такие шансы, я их отбросил.

Одев духовные одежды, я должен думать и заботиться о духовном. А те люди, которые надели рясы и занимаются эффективной политикой, выстраивают всякие геополитические планы, просто нечестные люди, которые не смогли быть настоящими священниками, сделали из себя каких-то оборотней, чтобы через свой духовный образ притягивать к себе внимание людей.

Это нечестно, и перед Богом этим людям придется очень тяжело отвечать. Мы — самостоятельная Церковь, и у нас есть все атрибуты независимости, которые нужны нам сегодня для нормального служения Богу и народу».

 

Ведущая: Складывается впечатление такое, что сегодня Украинскую Церковь ждут непростые времена. Собственно, и сейчас она уже живет в очень непростых условиях на Украине. Эти тучи будут все больше и больше сгущаться над ее головой, тем более, в свете такой непримиримой однозначной позиции Митрополита Онуфрия, вот которую мы сейчас услышали.

Прот. Александр Волков: Совершенно верно. И нам бы, конечно, очень хотелось, чтобы в этой ситуации внутреннего конфликта на Украине мы бы чувствовали поддержку Украинской Православной Церкви, чувствовали поддержку всего вселенского православия.

Оказывается, совсем иначе, и вот то, о чем сейчас говорил Митрополит Онуфрий, конечно же, заслуживает отдельного внимания, потому что все мы видим, насколько решения Константинопольской Церкви сейчас взаимосвязаны с политическими решениями, которые происходят сейчас на Украине.

И понятно, что главным бенефициаром всех этих потенциальных пока еще все же решений является господин Порошенко с теми, кто обслуживает киевскую власть. Нам очень не хочется, и мне сейчас очень не хочется вдаваться вот в эти политические подробности.

И мы в Церкви, наверное, не можем серьезно об этом говорить, и, может быть, так сказать, оставим это в удел экспертам, но все же нужно сказать, к сожалению, констатировать, что мы видим вот это смешение церковной и политической составляющих в попытке окрасить церковную жизнь политическими тонами.

Это все всегда, на протяжении столетий, на протяжении последних десятилетий, на протяжении последних лет всегда приводило к хаосу… к хаосу и трагедии. И мы совершенно точно знаем, что это и здесь ни к чему хорошему не приведет.

И, конечно же, украинские политики совершают катастрофическую ошибку, когда свой народ, свой верующий, замечательный, удивительный украинский народ, любящий свою Церковь, своих пастырей, своего Предстоятеля Блаженнейшего Митрополита Онуфрия, совершающего свое великое служение на Украине, пытаются втянуть в политику путем вот создания таких квазиструктур.

Очень рассчитываем на то, что здравомыслие возобладает, и все наши громкие слова действительно дойдут до сердец людей, которые принимают эти решения. Надежда не умирает последней.

Ведущая: Вообще вот мне в этом смысле не очень понятна логика автокефалистов, да, то есть сторонников автокефалии украинской. Потому что вот мы слышим, Блаженнейший Митрополит Онуфрий говорит: «Мы — свободная Церковь. Мы себя чувствуем совершенно свободными. Нам никто не мешает. Наша связь с Москвой основана на нашем братском единстве и любви. Любовь — это не узы и не тиски. Мы добровольно любим, да, вот наших московских братьев, с кем мы вместе сослужим».

Но та перспектива, которая открывается для православной Украины в связи вот с этой схемой автокефалии, которую активно навязывают власти Украины, это же как раз, напротив, тиски, и это еще большая зависимость.

То есть, выйдя из-под этого гнетущего для автокефалов влияния Москвы, они подпадут под еще большее влияние со стороны Константинополя и тех сил, которые за ним стоят. Странно, что они не видят этих вот… этих вещей.

Прот. Александр Волков: Странно вообще, что люди плохо знают историю, особенно церковные люди, которые вроде бы призваны смотреть на прецеденты и смотреть на то, что было раньше.

Не так сложно открыть источники и понаблюдать за тем, как происходило, ну, например, предоставление некой независимости Православной Церкви Финляндии, которая так ее в результате, несмотря на все обещания, и не получила. И много есть других примеров, которые говорят о том, что в подобного рода случаях Константинопольская Церковь никогда не исполняла свои обещания.

Ну, хорошо, можно представить, что сейчас она эти обещания каким-то образом исполнит, но, даже если и так, то в любом случае, действительно, большая часть верующего народа Украины, принадлежащего к Украинской Православной Церкви, канонической Украинской Православной Церкви, конечно, не поддержат эти решения. И это в существующем непростом положении украинского православия его еще больше усложнит и совсем точно не упростит.

Как люди, которые создают подобного рода модели, себе могут как-то представлять, что будет дальше, на шаг или на два шага вперед? Что они вообще видят, как они себе понимают?

Наверное, насколько это можно себе вообразить, просто люди, которые это… эти все вещи моделируют, ни разу не были на Украине, ни разу не приезжали на запад, на восток, в центр, на Донбасс.

Давайте мы вас свозим туда, приезжайте, посмотрите. Мы покажем вам, чем живет… чем живут в православной Украине, во всех ее частях. Как живут на Донбассе, как живут на востоке, на западе, в центре — везде, в Крыму, который является неотъемлемой частью Украинской Православной Церкви.

Но этого не происходит, а вместо этого критические как бы исторические материалы о возможности предоставления автокефалии пишет архиерей, который вообще, в принципе, на Ук… Константинопольского Патриархата, который, в принципе, насколько нам известно, ни разу не был на Украине.

Ну, Вы знаете, это все очень странно, это все очень как-то не по-христиански и очень не по-человечески, все то, что происходит. Повторю, к сожалению, здесь, конечно, в первую очередь играет политика, и мы видим, что вот Церковь до последнего времени оставалась таким, ну, как бы небольшим островком, свободным от взаимо… от политического дискурса на Украине.

Да, были захваты храмов, да, были заявления со стороны политиков по отношению к канонической Украинской Православной Церкви, да, было много всего другого, но все же было ощущение, что вот эту часть жизни общественной, да, политики еще так опасаются трогать.

Вот сейчас мы видим, что уже эти опасения как бы прекратились, все маски сняты, и главная, на самом деле, ключевая составляющая общественной жизни — религиозная составляющая — теперь входит в политический дискурс, и ничего хорошего из этого не получится.

Ведущая: Вот Вы перечислили несколько регионов Украины, сказали, как там живут православные верующие. Я невольно вспомнила поездки Святейшего Патриарха, когда он с пастырской поездкой объезжал все области, все регионы Украины.

У него… Я помню, я тоже принимала в этом участие, мы были там вместе, маршрут его начинался в Киеве, потом это был Днепропетровск, это был Донбасс, Крым, Западная Украина, то есть вот все регионы тогда еще единой страны Святейший объезжал.

Я помню, везде его встречали толпы людей, которые совершенно добровольно выходили навстречу, заполненные храмы, улицы, запруженные народом. И представить себе, что этих людей кто-то мог насильно…

Это московские спецслужбы их насильно выгоняли на улицы с требованием изобразить бурные эмоции на лицах — как-то очень мало в это верится. Там было столько искренности, столько приязни, когда люди действительно приехали духовного отца своего встречать. Вот это было ощущение.

Прот. Александр Волков: И, более того, гостеприимство, с которым нас принимали. И мы, конечно… Я помню вот эти визиты, особенно совершенно удивительный визит на Запад Украины, когда мы, конечно же, с некоторым таким предубеждением туда приехали и ожидали увидеть какое-то такое ощетинившееся такое православие и людей, неготовых принять своего Предстоятеля, провокации и прочее. Вместо этого мы увидели слезы на глазах, распростертые объятия не только по отношению к Святейшему Патриарху, но и ко всем тем, кто его окружал.

Может быть, Вы помните, как мы ночью из-за нехватки мест в гостиницах размещали российских журналистов просто по домам. Стучались в двери уже, там, ближе к полуночи и просили просто положить на ночь спать людей, которые были с нами. И без проблем всех не только клали спать, но еще и кормили, поили и в бане мыли, и все было замечательно.

Ведущая: Да. И даже не всегда разговаривали с нами на русском, и даже на украинском с нами разговаривали абсолютно дружелюбно, ласково и очень… Да, да.

Прот. Александр Волков: Абсолютно. Ничем… Мы не видели никакого… Мы не видели ничего, кроме гостеприимства, и радости, и блеска в глазах. То было везде, во всех поездках. И это совершенно точно, конечно, невозможно, так сказать, как-то сказать, что вот это были какие-то… была какая-то работа российских спецслужб. Это смешно.

Действительно, украинский боголюбивый верующий народ целиком по большей части предан своему Предстоятелю, предан Патриарху Московскому и любит Блаженнейшего Митрополита Онуфрия, которого почитает за своего первоиерарха.

И, конечно, нам, на самом деле, вот во всех этих рассуждениях политических, там, одни, другие взаимоотношения между Поместными Церквами, диалогом не нужно упускать самого главного, что есть во всей этой теме — это дальнейшая судьба украинских верующих, дальнейшая судьба общин и храмов, что будет с теми, кто не захочет переходить под некий новый омофор.

Что будет с теми людьми, которые захотят сохранить свою самобытность и идентичность? О них кто-то подумал? Кто-то спросил этих простых бабушек, дедушек, молодых людей, прихожан, детей, что с ними будет? И их мнение никто не спрашивал.

Это, кстати говоря, мнение не только прихожан, это мнение людей, которые выбирали нынешнего президента. Он у своих избирателей спросил…

Ведущая: У электората своего.

Прот. Александр Волков: …у своего электората, что они видят? Нет, конечно. Он спросил только у своих заокеанских коллег, которые приехали сейчас в Киев, как мы знаем, поддержали эти решения и сказали, что «вы молодцы», похлопывая в очередной раз по плечу своих украинских партнеров. Все это ужасно совершенно и, конечно, не входит ни в какие… ни в какие границы нашего понимания.

Ведущая: Да. Вот, тем более, в этом… в этом свете еще большей отрадой для нас, конечно, все-таки является позиция Блаженнейшего Митрополита Онуфрия.

Еще раз я хочу вернуться к его словам, которые прозвучали вот в его утреннем интервью Интеру, где он говорит о связях с Москвой, о той реакции, какой… какую подобает иметь, испытывать всем нам относительно своих, в том числе, и духовных врагов. Давайте посмотрим.

Видеоролик. Блаженнейший Митрополит Онуфрий: «С Московским Патриархатом духовные, молитвенные, канонические, культурные связи — это нормально. Так должно быть. Церковь не является политической организацией, которая сегодня одного любит, а другого ненавидит, а завтра будет наоборот.

Церковь всех любит. Мы всех любим. Мы любим Москву, мы любим россиян, мы любим американцев, мы любим африканцев, мы любим азиатов — мы всех любим. У нас нет врагов, у нас есть неприятели, которые противятся нам, но они не являются нашими врагами. Мы о них молимся».

Ведущая: Вот такая позиция — «Мы о них молимся, мы всех любим». А получается, что политическая власть Украины действительно старается осуществить какие-то свои схемы и активно вот на наших глазах братается с американскими религиозными советниками, которые приезжают открыто в Киев и почему-то активно одобряют планы по авто… автокефализации украинского православия, что тоже само по себе вызывает большое недоумение, почему вдруг американской администрации есть такое пристальное дело и такое пристальное внимание до независимости Украинской Православной Церкви. Это вообще что вдруг такое?

Прот. Александр Волков: И это вызывает определенное уже не только… не только непонимание, не только опасения, но уже, наоборот, понимание того, откуда растут ноги у всей этой ситуации, и кто, на самом деле, является первоисточником всего этого конфликта.

К сожалению, мы нечасто об этом говорим, и мы стараемся так обычно братски какие-то вещи по любви и снисхождению как-то не приоткрывать и так говорить только о чем-то добром и хорошем. Но вот здесь вынужденно мы должны констатировать, что, конечно же, мы видим это во многом неприкрытое воздействие ряда американских политиков на решения, которые предпринимаются в… на Фанаре.

И не секрет, что большая часть прихожан Константинопольской Церкви там, в Соединенных Штатах Америки, не секрет, что некоторые из них являются, в том числе, и сотрудниками соответствующих служб Соединенных Штатов.

Это все так как-то кажется, может быть, и незначимым, но сейчас, оказывается, что вот это все, возможно, и взаимосвязано. Здесь мы, конечно, не будем какие-то устраивать рассуждения о конспирологических версиях, но, однако, некоторые вещи сейчас, в последние дни и часы, вскрываются.

Но вместе с этим, посмотрите, насколько спокойная, умиротворенная позиция Блаженнейшего Митрополита Онуфрия, насколько она не просто, там, выверена и дипломатически сглажена, насколько это позиция христианина…

Ведущая: Очень достойная, да, спокойная и достойная.

Прот. Александр Волков: …монаха, священника, и архиерея, и архипастыря, ответственного за своих овец.

Сравните эту позицию с позицией… с агрессивной такой позицией оскала, которую мы видим со стороны вот раскольников-автокефалистов, людей, с кото… которым было предложено, опять же, вступить в диалог.

Еще в середине этого года было предложено начать совместные обсуждения возможностей воссоединения через покаяние, через правление. Было предложено создать отдельную комиссию, выйти на какие-то встречные шаги, услышать друг друга.

Мы им предложили в ответ на некоторое письмо известное Филарета Денисенко, но, однако, потом все опять было порублено, все… все возможные каналы порезаны, и, опять же, вот диалог прекращен, остался один монолог.

К сожалению, опять же, это так и в отношении сейчас Константинопольской Церкви. Но все же, опять же, повторю, мы, несмотря ни на что, все же рассчитываем на то, что трезвомыслие и христианский подход возобладают.

И все же одумаются люди, которые принимают решения, и поймут, что это все, что делается, совершенно точно расходится с евангельскими принципами, которые вроде как мы все вместе исповедуем.

Ведущая: Отец Александр, если говорить о каких-то конкретных вот практических действиях, которые должны будут последовать с нашей стороны, со стороны Русской Церкви, уже после решения вот об этом молитвенном непоминовении на патриаршем уровне, вот одно из тоже решений, которое сегодня Синод нашей Церкви принял, это призыв инициировать, как вот это было потом интерпретировано очень быстро некоторыми новостными ресурсами, инициировать Всеправославный Собор по ситуации на Украине. Что, в самом деле, Всеправославный Собор будем созывать теперь, чтобы как-то вот…

Прот. Александр Волков: У нас, конечно, к сожалению, сейчас не реализован до конца вот этот принцип межправославного… полноценного межправославного диалога. И такая попытка была, она была инициирована Константинополем и поддержана всеми Поместными Православными Церквами — это Всеправославный Собор на Крите.

К сожалению, не по нашей вине этот Собор не состоялся полноценно. На него не прибыли четыре Поместные Православные Церкви, в том числе Русская Православная Церковь, по известным, понятным, совершенно объективным причинам, но вместе с этим какие-то шаги навстречу друг другу последовали.

Но вот, однако же, полноценного диалога нет. И это означает, что у нас, на самом деле, на межправославном уровне нет возможностей у Предстоятелей Церквей встретиться и обсуждать подобного рода очень непростые ситуации.

Это, на самом деле, говорит, в том числе, и я так думаю, о боязни и неготовности Константинопольского Патриархата, чтобы подобного рода вещи выносились на какое-то общее обсуждение.

Давайте встретимся и поговорим, послушаем мнение Предстоятелей других Поместных Православных Церквей, которые, кстати говоря, ну, часто поддерживают своего Константинопольского собрата. Мы знаем, что среди Восточных Патриархатов существует определенное иногда какое-то единомыслие, иногда кто-то с кем-то расходится.

Ну, мы знаем, что, к сожалению, сейчас существует, до сих пор продолжается трагический разрыв между Антиохийской и Иерусалимской Церквами из-за ситуации в Катаре. Но, так или иначе, это же тема, которую можно обсуждать всем вместе. Что же вы боитесь? Соберите всех, обсудите, послушайте.

Ведущая: Ну, у нас же все-таки Соборная Церковь, мы же в православии управляемся на принципах соборности.

Прот. Александр Волков: Соборная Церковь, которая… в которой именно Предстоятели и наделены этой функцией налаживания отношений, диалога. И в этом, конечно же, всегда мы видели главенствующую, первую роль Константинопольской Церкви, которая призвана всех объединять и давать всем площадку для высказываний, для диалога.

Этого нету, поэтому сейчас вынужденно, и в том числе, в этом заявлении, которое сегодня сделал Священный Синод, мы призываем всех наших собратьев во всех Поместных Православных Церквах, во-первых, услышать нашу боль и разделить ее с нами, и во-вторых…

Ну, это в документе не называется Всеправославным Собором, во-вторых, собраться просто вместе, обсудить и подумать над тем, как можно эту ситуацию решить.

Я думаю, что этот призыв во многом будет услышан. Я думаю, что очень многие Поместные Православные Церкви разделяют эту боль и озабоченность Русской Церкви, и потому, что знают историческую правду, и потому, что сами часто сталкиваются с очень недружелюбными и непонятными действиями Константинопольского Патриархата в отношении своих внутренних проблем и конфликтов, и тоже немногие видят помощь со стороны Константинопольского Патриархата.

Это все, я думаю, сподвигнет Православные Поместные Церкви собраться, по крайней мере, в какой-то своей части, с тем, чтобы обсудить все то, что существует сейчас.

Ведущая: А какая-то конкретика уже понятна, когда, где, в каком формате, или пока просто это, ну, призыв и пожелание, скажем, с нашей стороны?

Прот. Александр Волков: Ну, с момента завершения заседания Синода прошло еще всего несколько часов, поэтому сложно ожидать уже каких-то решений и ответных шагов со стороны Поместных Церквей, но давайте мы наберемся терпения.

И я совершенно убежден в том, что в самое ближайшее время последуют и реакции, и какие-то шаги, и предложения со стороны наших братьев по всему православному миру.

Ведущая: То есть пока вообще за эти две недели у нас такая схема получается: у нас Константинополь единолично принимает решение и пытается вершить  судьбу православных Украины, отказываясь от принципа соборности, да, вот в этом межправославном диалоге, а Москва, напротив, вот после сегодняшнего заседания Синода выносит эту проблему как раз именно на вот это поле…

Прот. Александр Волков: На межправославный уровень, на межправославный уровень.

Ведущая: Да, вот как бы на… на… на… именно на соборный. Вот, значит, соответственно, пока мы констатируем, что мы расходимся вот по… по… по этому разному пониманию принципа управления и согласия диалога в межправославном… межправославном мире.

Прот. Александр Волков: Совершенно верно. И мы при этом рассчитываем на то, что мы будем услышаны, и сегодняшнее решение не… окончательно не закрывает возможности диалога. Мы, так сказать, не хлопаем дверью и не включаем красный свет.

Я думаю, что можно сегодняшнее решение назвать таким… образно говоря, таким желтым светом в наших отношениях. И мы знаем, что после желтого света светофора может зажечься либо красный свет, и движение будет остановлено, либо может зажечься зеленый свет, и движение может возобновиться.

И мы очень рассчитываем все же и все же на то, что это будет движение в две стороны — и в сторону Русской Православной Церкви, и Украинской Православной Церкви, соответственно, и в сторону Константинопольского Патриархата. Мы должны обязательно друг друга услышать.

Ведущая: Отец Александр, а вот верующим людям Украины вообще к чему сегодня готовиться? Вот как бы, ну, к гонениям, к ухудшению обстановки еще… еще больше, еще дальше?

Прот. Александр Волков: Давайте не будем сейчас как-то усугублять и без того непростой… непростую ситуацию, атмосферу на Украине.

Я думаю, что мы получаем очень много сейчас свидетельств о том, насколько православные люди на Украине сейчас обеспокоены всем тем, что происходит, и, в отличие от нас с вами, живущих, так сказать, в центре информационного медийного потока, понимающих, что происходит со всех сторон.

Должны понимать, что эти люди живут по большей части в информационном вакууме, получают лишь какую-то дозированную информацию, часто в искаженном виде, или не получают ее вообще, так сказать, по слухам каким-то. И, конечно, понятно, что очень много переживаний, опасений, каких-то страхов, которые существуют сейчас.

Я убежден в том, что православным Украины нечего бояться, если они будут объединяться вокруг своего Предстоятеля, вокруг Блаженнейшего Митрополита Онуфрия. Это та непреоборимая скала, потому что Митрополит Онуфрий понимает, что во главе Церкви Христос, и врата адовы ее… Церковь нашу не одолеют. И он не будет качаться ни в какие политические или какие-то другие направления.

И надо просто нашим верующим быть рядом с ним, поддерживать его, быть вместе. И только этим совместным, таким очень крепким стоянием за веру православные верующие, во-первых, смогут, я думаю, что преодолеть эту ситуацию, во-вторых, несомненно, это засвидетельствует их общую верность и для тех, кто сейчас против них, и, конечно же, даст им всем внутренне понимание того, насколько вот важно сейчас это единство.

Ведущая: Отец Александр, еще сейчас маленькую паузу сделаем в нашей беседе и потом продолжим разговор.

Отец Александр, конечно, пользуясь случаем, Вы к нам сегодня приехали вот сразу после заседания Синода, мы из первых уст можем услышать про, в том числе, какие-то, может быть, кулуарные оттенки интонаций, которые сегодня на заседании Синода имели место быть.

А как сам Святейший Патриарх вот лично относится к тому, что сейчас происходит? Как вообще он эмоционально реагирует на это? Мы не всегда можем считать, скажем так, да, реакцию Предстоятеля вот из СМИ, с телеэкрана, а Вы это знаете. Расскажите нам.

Прот. Александр Волков: Для Святейшего Патриарха Кирилла вообще вся ситуация, которая сейчас на Украине, это личная боль и личное переживание. Это его, конечно же, внутреннее очень глубокое осознание своей личной ответственности и готовности идти по этому очень непростому пути до самого конца.

И неслучайно он сегодня в своем слове вспомнил в первую очередь про своего недалекого предшественника по Патриаршему Престолу Патриарха новомученика Тихона. И он верит и знает в то, что… знает, что святые новомученики и Патриарх Тихон будут его поддерживать в этом стоянии.

Потому что, действительно, для него это личная трагедия и личная боль. Он очень любит Украину, он очень любит свою украинскую паству, свой украинский народ, который его не потому, что он ему принадлежит по паспорту или по каким-то, там, формальным причинам, а просто потому, что он — предстоятель нашей огромной Русской Церкви.

И я, так сказать, в пандан тому, что говорил Митрополит Онуфрий, могу сказать, что паства Патриарха и на Украине, и в России, и в Казахстане, и в Африке, и на Филиппинах, и в Сингапуре, и в Японии — везде, куда простирается каноническая ответственность нашей Церкви.

И в этом смысле, конечно же, Украина, ее страждущий народ — это совершенно особая история для Патриарха. Он лично очень переживает, он лично всегда очень глубоко молится об Украине. Неслучайно в нашей Церкви уже на протяжении 4-х… скольких лет, да, вот на каждой Литургии возносится молитва об Украине и о прекраще… прекращении этого противостояния.

Если бы Патриарх лично не настаивал на этой молитве во время своих богослужений, то, я думаю, что и совсем не все бы дальше продолжали эту молитву. Патриарх на каждой Литургии молится, несмотря на то, что уже много лет прошло, и вроде бы уж все наизусть эту молитву выучили. Нет, ничего страшного, Патриарх продолжает это молитвенное делание, потому что знает, что Христос обязательно устроит все к лучшему для Своей Церкви.

И, повторю еще раз, для него это личная боль и личное очень глубокое переживание. И он, конечно, вообще ко всему, что происходит на Украине, ко всем… ко всем весточкам с Украины, ко всем людям, которые приезжают с Украины — священникам, монахам, монахиням — относится с огромной любовью, так скажем, с повышенным вниманием.

Ну, я знаю, в храме Христа Спасителя, там, несут свое послушание монахини из монастырей Украины некоторых. И они всегда, вот когда бывает какая-то минутка, Святейший уезжает куда-то уже после завершения мероприятий, подходят к нему под благословение на секундочку буквально.

Он всегда останавливается, расспрашивает про жизнь монахинь, передает свое благословение и приветствие настоятельницам этих монастырей, такой… с такой любовью пастырской, отеческой заботой все это говорит, что видно, что для него это вот личное… личное отношение.

Поэтому православные верующие Украины могут быть уверены, убеждены в том, что Патриарх за них, Патриарх за Украинскую Православную Церковь, и здесь ничто не может изменить его внутреннего, глубокого, личностного отношения ко всей той трагедии, с одной стороны, и к замечательному украинскому народу, с другой стороны.

Ведущая: Слава Богу, те же самые, в общем, чувства и эмоции мы можем видеть, в том числе, и с той стороны — со стороны Блаженнейшего Онуфрия. И вновь давайте вернемся к сегодняшнему интервью Блаженнейшего украинскому телеканалу Интер. Давайте посмотрим, у нас есть еще один небольшой отрывок из сегодняшней беседы владыки Блаженнейшего Онуфрия с украинским телевидением.

Видеоролик. Блаженнейший Митрополит Онуфрий: «Я бы хотел обратиться ко всем верующим нашей Церкви. Не бойтесь ничего, будьте твердыми в своей любви к Богу, храните чистоту святой православной веры. Она — дорога, которая ведет человека к Богу. Любите друг друга, терпите друг друга, помогайте друг другу».

Ведущая: Отец Александр, если вернуться, опять же, вот к позиции Константинополя, да, к тем документам, которые мы с начала сентября получаем с той стороны, читаем их подробно, мы видим там такую историческую реконструкцию, да, интерпретацию вот всей средневековой истории, в том числе средневековой истории, там, Руси, Киевской митрополии, совершенно в новом свете.

Там по-другому расставлены акценты, там как бы история переписывается. Вот зачем это делается, как Вы думаете, вот такая новая интерпретация истории? Это попытка продвигать свою такую боголовско-политическую философию в церковной политике со стороны Константинополя? Что это за мифология такая новая?

Прот. Александр Волков: Существуют очень серьезные фундированные исторические труды, которые полностью, совершенно определенно, на основании имеющихся исторических документов фиксируют реальную историю, которая существовала во взаимоотношениях между Константинопольским Патриархатом и Киевской митрополией в связи с предоставлением самостоятельности, автокефалии, в связи с изменением мест пребывания Киевской митрополии от Киева до Владимира и затем уже изменением на Московскую митрополию и перенесением кафедры в Москву.

Все это существует, все это открыто, все это совершенно доступно. Правда, есть один нюанс. Все эти серьезные исследования написаны на очень большом количестве страниц, их очень долго читать, много букв, как говорят современные молодые люди.

И поэтому, может быть, к сожалению, кто-то не потрудился их перевести на греческий или английский языки, может быть, просто кто-то задремал за этими трудами, до конца их не дочитал.

Но в любом случае вот мы видим, что наши константинопольские партнеры не… как-то не учитывают во внимание вот эти вещи, но при этом решаются на какие-то самостоятельные исследования, на публикацию каких-то очень странных статей и материалов, которые, ну, так, без некоторой улыбки невозможно специалистам как-то рассматривать.

И серьезная историческая наука уже все сказала, все подтвердила, и нам не о чем спорить. Более того, ну, хорошо, даже если допустить, что есть какие-то исторические расхождения, у вас есть новые данные, вскрылись какие-то новые обстоятельства и так далее, ну, отлично, опубликуйте их, сообщите, призовите к диалогу, скажите: «Вот смотрите, братья, вот вы думали так-то, вот у вас есть такие-то труды, а у нас есть такие-то материалы. Давайте  на них посмотрим вместе, обсудим».

Нет, публикуются, так сказать, под покровом ночи какие-то странные исследования, которые призваны вроде как убедить каких-то таких неподкованных людей в том, что все, на самом деле, не так, и они берутся на вооружение и используются, и так далее, и так далее.

Вот, в том числе, забавно, сегодня, по-моему, на сайте Константинопольской Патриархии были опубликованы некие обращения Украинского… Украинского епископата к Патриарху Московскому в 1991 году в качестве некоего доказательства того, что вот были обращения об автоке… о предоставлении автокефалии.

Но, однако, почему-то публикующие эти документы люди забывали… и потом тиражирующие, да, тоже эти все вещи, забывают о том, что эти документы были направлены до возникновения раскола, и были направлены не в Константинопольский Патриархат, а Предстоятелю Русской Православной Церкви.

Поэтому это тот диалог, который был в эти очень непростые, очень запутанные со всех точек зрения годы — 90-е, когда рушилось все, рушилась государственность, рушились человеческие отношения и судьбы, рушился общественный строй на всем пространстве бывшего… бывшего уже тогда Советского Союза. И, разумеется, Церковь здесь тоже была в страдательной роли, и тогда были такого рода заявления.

Но, опять же, они были внутри Русской Православной Церкви, и никто тогда тоже не обращался к Константинопольскому Патриархату, равно как и сейчас никто не обращался из канони… из канонической Украинской Православной Церкви к Патриарху Варфоломею с тем, чтобы он помог здесь кому-то что-то разрешить.

И, как правильно совершенно отмечает Митрополит Онуфрий, у Украинской Православной Церкви абсолютная свобода и абсолютная самостоятельность в принятии любых решений в отношении своей внутренней жизни, духовной, административной, финансовой, всего остального. И это все только подчеркивает ее особый статус, и, конечно же, подчеркивает ее абсолютную надполитичность.

И вот тут очень важно, на самом деле, что вот это вот положение духовной связи с Русской Православной Церковью только подчеркивает, что, несмотря на тот политический кризис, который существует сейчас в отношениях между нашими странами, церковные люди выше этого кризиса.

Они объединены Духом Святым и любовью, и им ничто не может помешать. Вот как раз те решения и те действия, которые предпринимаются, это как раз попытка стянуть нас вниз, внутрь политики.

Ведущая: Но, тем не менее, мы видим, что действия Константинопольского Патриархата и вот эти все исторические интерпретации и схемы, которые сейчас они предлагают, они встречают понимание, поддержку и восторг в некоторых либеральных кругах, публицистических кругах.

Мы видим, как многие православные верующие, сегодня открыто называющие себя православными и относящиеся к Московскому Патриархату, очень радуются так называемому поражению Москвы. Выходят статьи в некоторых изданиях, строчат эти люди свои посты в социальных сетях.

Мы видим просто такую волну ликования по поводу того, что Патриарх Кирилл просто терпит поражение, Варфоломей самый главный, самый канонический Патриарх во всем православном мире, наконец-то наводится порядок.

Как вообще это все можно понимать? Почему эти люди, что самое главное, что я вообще не могу понять, почему они по-прежнему являются и относят себя к членам Русской Православной Церкви и поминают Патриарха Кирилла за богослужением?

Прот. Александр Волков: Да мне тоже кажется, что очень много авиарейсов из Москвы в Стамбул. И можно сесть на самолет и улететь, и дальше писать себе посты с Принцевых островов, или, там, наблюдать закаты на Босфоре. Ну, так езжайте и там находитесь, что ж тут скажешь?

Увидеть в этих публикациях и комментариях какую-то любовь, какую-то заботу о своей Церкви, какое-то понимание глубинных процессов невозможно. Можно увидеть злорадство, можно увидеть злобу и какую-то такую внутреннюю… внутреннее сопротивление всему тому, что происходит, вот «Баба-яга против».

Но, с другой стороны, Вы знаете, таких людей меньшинство, и оно, конечно, очень громкое меньшинство, и это меньшинство иногда используется рядом средств массовой информации, чтобы так показать вроде какую-то… какое-то разнообразие мнений вот в этом во всем процессе, но, на самом деле, все это пустое.

Все это пройдет, это все пена, которая, во-первых, никем серьезно не воспринимается, и, во-вторых, не является, конечно, никакой серьезной аналитикой, потому что все это вещи, конечно, совершенно неадекватные. Ну, да и Бог с ними.

Мы, главное, понимаем, что Русская Православная Церковь делает свое правильное, во Христе, по Евангелию, дело, основываясь на опыте новомучеников Церкви нашей. И мы знаем, что Господь с нами, и все в конечном итоге должно быть хорошо.

Ведущая: У нас осталась минута до конца нашего сегодняшнего эфира, буквально время есть для одной реплики. С чем Церковь обращается к пастве сегодня, к нашей пастве — с призывом молиться о мире?

Прот. Александр Волков: Церковь сегодня призывает всю нашу паству объединиться в этой общей молитве. И сегодня решение Священного Синода было принято, постановление о том, что во всех церквах… буквально с завтрашнего дня во всех церквах Русской Церкви будут совершаться отдельные прошения об умирении, о преодолении разделения, раскола, вражды и нестроений.

Поэтому во всех храмах, начиная с завтрашней Божественной Литургии, в субботу, уже все священники будут об этом молиться. И мы призываем всех — и священников, и мирян, и архиереев — объединиться вместе и понять, что мы ничего не сможем сделать, если Господь не будет с нами. Он обязательно будет с нами, потому что мы верим, мы уповаем, и мы знаем, что врата адовы не одолеют нашу Церковь.

Ведущая: Отец Александр, спасибо Вам за сегодняшний эфир, за сегодняшнюю беседу. Мы будем продолжать следить за событиями на Украине и в Украинской Православной Церкви. Спасибо.

Прот. Александр Волков: Всего доброго.

 

Николай II

Ведущий: От оценки этой исторической фигуры во многом зависит оценка всей нашей истории. О Николае II будем беседовать в нашем эфире сегодня в течение ближайшего часа.

— Образ нелицемерной любви к Богу, к своему народу и к своей стране.

— Ни один исторический лидер в нашей стране не был так оболган, как Николай II.

— Давайте разбираться с историческими перипетиями его пути вне истерики и вне взаимного клеймления.

— К сожалению, Николаю II не посчастливилось попасть вот на такой переломный период.

— Это был наш правитель. Это был человек, который любил Россию.

Ведущий: Владимир Михайлович, вот если представить, что перед Вами школьники младших классов, которые вообще не знают, кто такой Николай II, и вот Вы в течение одной минуты как бы ответили на вопрос: Николай II — кем он был?

Владимир Хрусталев: Здесь сложно объяснить не только школьникам, но и взрослым, поэтому эта проблема довольно сложная. Объяснить… Он сам написал, что «хозяин земли русской», что фактически, начиная с Киевской Руси, когда во главе государства стояли наиболее сильные люди, которые могли вести за собой государство, вот Николай II относится к такой категории людей,

Но это можно понять, только когда будут разработаны настоящие пласты документов, которые покажут истинный облик царской четы, которая была на протяжении длительного периода оболгана победителями февральского переворота — большевиками, зарубежными всякими нашими союзниками по Антанте, и до сих пор эта так называемая линия раздела проходит через наши души.

Что послужило главным образом этому? Гражданская война, которая начиналась фактически с убийства царской семьи.

Ведущий: Юрий Константинович, а как Вы отвечаете на этот вопрос?

Юрий Бондаренко: Николай II — глава великого государства. При нем Россия сделала огромный рывок вперед в промышленности, в народонаселении, в искусстве. При Николае II Россия достигла высшего своего расцвета.

И фигура эта, я с Вами полностью согласен, оболгана. Ни один исторический лидер в нашей стране, вообще ни один человек, в нашей стране когда-либо родившийся, не был так оболган, как Николай II.

И эти груды лжи — они до сих пор… до сих пор остаются на нем, и до сих пор его облик, его история для подавляющего большинства наших граждан остаются под завалами неисследованными. Они не знают, кто это такой.

Ведущий: Отец Александр.

Протоиерей Александр Абрамов: Если бы у меня спросили, кто такой государь Николай II, я бы спросил: «Что вы хотите знать?» Для меня как для священника это человек, прославленный моей Церковью в лике святых. И как священнослужитель, как христианин, я обращаюсь и призываю других обращаться к нему в молитве.

Как человек, окончивший исторический факультет столичного университета, и как гражданин, я скажу, что это человек сложнейшей эпохи, и его государственные успехи, как и его государственные неуспехи, являются предметом дискуссии.

И третье, что я непременно бы сказал, я призвал бы к тому, чтобы обсуждать эпоху Николая II и его самого, с одной стороны, абсолютно преклоняясь перед тем подвигом, который он понес, и перед мученической кончиной, которая и Николаю II, и многих других людей, которые сложили свою голову на плахе красной, должны быть помянуты достойно.

В то же самое время я бы сказал: «Давайте разбираться с историческими перипетиями его пути вне истерики и вне взаимного клеймления.

Мне очень несимпатичная политизированная атмосфера, которая у нас возникает, на самом деле, по поводу двух фигур ХХ века — это государя Николая II Сталина. Вот пока у нас будет водораздел взаимных проклятий, если ты не считаешь Николая II святым, а есть и такие люди, то ты плохой, или, если ты считаешь Николая II святым, то ты плохой, давайте… давайте уважительно об этой фигуре разговаривать.

Она неотъемлемая и очень значительная часть нашей истории, с одной стороны, но ни в коей мере не неприкасаемая в том, что касается государственной деятельности. Как святой — здесь точку поставила Церковь.

Ведущий: Николай Васильевич.

Николай Асонов: Ну, для меня это, прежде всего, образ нелицемерной любви к Богу, к своему народу и к своей стране, причем образ любви самосовершенствующейся.

Человек всю жизнь стремился, как государь, стараться сделать так, чтобы его народ был ближе к Богу, а вместе с народом был ближе к Богу и он сам. И вот на этом восхождении к Богу его жизнь и была оборвана врагами Христа.

Ведущий: Отец Игорь.

Протоиерей Игорь Фомин: Естественно, в первую очередь, это великий государственный деятель для меня, и не в меньшей степени это великий семьянин, который ведением семейного, назовем так, хозяйства показал просто пример, в общем-то, мне кажется, на многие-многие века, и что, в общем-то, достичь многим, наверное, даже и не удастся.

Человек, который сумел воспитать своих детей так, что одна из прекраснейших молитв, записанная в дневнике одной из великих княжон, должна звучать, мне кажется, в каждом сердце: «Господи, сделай нас счастливыми, но не так, как мы хотим, а так, как Ты хочешь». И вот здесь, мне кажется, в этом сказано, ну, самое важное и самое большое.

Государственный деятель, великий полководец и, естественно, прекрасный семьянин. Про христианство его я здесь умолкаю перед лицом Церкви, которая засвидетельствовала его святость.

Ведущий: Но ведь, об этом сказал отец Александр, мало фигур в нашей истории, которые вызывают в обществе такие, надо сказать, горячие дискуссии, и Николай II входит в число этих исторических фигур. Почему такие ожесточенные дискуссии ведутся, на Ваш взгляд?

Юрий Бондаренко: Ну, понимаете, воспитано несколько поколений в абсолютно извращенном понимании российской истории, несколько поколений, которая воспитывалась в советской пропаганде, которая была достаточно действенной и соз…

Ведущий: Очень много документов, согласитесь, открыто. Вот Вы сказали о том, что много документов еще не изучено, но много документов открыто, дискуссия продолжается.

Юрий Бондаренко: Понимаете, документы… Для меня, например, прекрасно помню 1990 год, когда было напечатано впервые письмо Ленина об уничтожении священников, ну, по поводу… по поводу шуйского расстрела. Причем никто не ставил ни тогда, ни сейчас, левые всякие движения, под сомнение подлинности этого письма.

Казалось бы, после прочтения этого должны были б исчезнуть все улицы Ленина, города с Лениным, и так далее, и так далее. То есть совершенно подлое, зверское, наглое, хамское убийство, но тогда в ряду всего этого тогдашнего политического движения прошло это незамеченным, незамеченным. Это не стало зарубкой на памяти.

А потом и вообще смена устроя, экономические пертурбации, и все это осталось так, как есть, в сознании народа. И Николай II, вся его эпоха остаются, как были оболганы, так и есть. Для кого-то частично, ну, кто находится в этой студии, как бы вот вопроса нет, для абсолютного большинства, к сожалению, к сожалению, фигура Николая II — это что-то, там, «кровавый Николашка», там, и так далее.

Все его несравненные подвиги или извращены, или присвоены другими, или сведены вообще на нет. То есть вся пропаганда на протяжении 70 лет была посвящена одному — то есть уничтожение, прежде всего, Николая II как символа Российской Империи.

Ведущий: Сейчас короткая пауза, после которой мы продолжим. Не переключайтесь.

Мы продолжаем наш разговор.

Протоиерей Александр Абрамов: Страх в обществе и ненависть, которая была по отношению к царской семье, никуда не улетучилась, она приобрела какие-то другие формы.

Юрий Бондаренко: У царя не было ни правильного пиара, у него вообще не было пиара.

Владимир Хрусталев: Большевики, которые пришли к власти, они могли удержаться только на штыках.

Ведущий: То есть исключительно пропаганда, отец Александр?

Протоиерей Александр Абрамов: Пропаганда, я согласен с Юрием Константиновичем, была очень действенной. Ее острие на что направлено было? На примитивизацию очень сложной фигуры государя. Он значительно более многомерный, чем то, как его советская пропаганда представляет.

Слушайте, мы все люди, вот здесь собравшиеся, люди, воспитанные в Советском Союзе. И вот вам, пожалуйста, вам показывают блокбастер советский — «Адъютант его превосходительства», хотя это еще попытка показать белогвардейца, ну, сколь-нибудь человечным. Но, все равно, один пьяница, другой садист, и все это — подчиненные огромного большого имперского начальника.

Понятно, что он еще хуже, и он квинтэссенция всего того плохого, что есть в этих плохих людях самих по себе. Это прекрасный фильм, в котором играют такие замечательные люди как Юрий Соломин и… и все, и все. Ну, мы не знаем ни одного, например, советского фильма, где хотя бы, ну, с вниманием относились к событиям при дворе.

Другое дело, что лишь к пропаганде, мне кажется, свести нельзя обстоятельства, потому что, ну, мы находимся в относительно деидеологических обстоятельствах уже давно, а, кроме того, антиромановская пропаганда была достоянием и собственно романовской эпохи.

Вот, после известного путешествия в Японию, когда еще наследником был Николай II, его там при определенных полицейских мерах побивает полицейский японский, пресса с восторгом пишет:

Происшествием в Оцу

Опечален царь с царицею.

Каково читать отцу,

Что сынок побит полицией.

То есть вот надо иметь в виду, что в 1881 году убит государь Александр II, для меня величайший, без сомнения, государь. И надо помнить, что это несколько серьезнейших покушений, в ходе которых за государем охотятся как за зайцем по территории империи. В Зимний дворец можно проникнуть свободно.

И после краткого… относительно краткого периода Александра III вот этот страх в обществе и ненависть, которая была по отношению к царской семье, никуда не улетучилась. Она приобрела какие-то другие формы.

Первые годы, кроме всего прочего, как мы помним, еще и неудачно очень с точки зрения государственной проиграна русско-японская война. Одно это очень многого стоит. И вот в этих крайне неблагоприятных условиях — условиях подъема революционного движения и так далее, вот в этой рамке действует Николай II.

Он не действует как Николай I, когда в общем все стабильно. Пожалуйста, там, с 1825-го по 1855-й, 30 лет, у тебя одно серьезное потрясение — это восстание 1848 года, всерьез говоря, а тут земля под ногами горит. Мы должны иметь это, конечно, в виду.

Ведущий: Я хочу Вас попросить прокомментировать утверждение, которое часто, вообще-то, можно услышать. Да, Николай II причислен к лику святых страстотерпцев, но за те страдания, которые он понес и его семья, но правителем он был слабым.

Владимир Хрусталев: Я бы сказал… Дело… Это неоднократно слышал, такой тезис. Вся советская эпоха была повернута относительно уничтожения самодержавия, не только в идеологическом, но и прививка молодому поколению вот такой, ну, отчуждения этого строя.

И, к сожалению, Николаю II не посчастливилось попасть вот на такой переломный период. Во-первых, две войны, которые были развязаны не по его вине, и здесь больше, ну, можно сказать, стечение обстоятельств и борьбы противоположных разных сил, которые в определенные моменты складывались в общий вектор.

Большевики, которые пришли к власти, они могли удержаться только на штыках, на злобе, на противоречиях, они это и сделали. Недаром еще раньше говорили: «Превратим войну империалистическую в войну гражданскую».

Относительно слабости императора. Император, который в душе имеет Бога, истинную веру, с понятия… и воспитывался он как истинный хозяин земли русской, недаром он эту фразу записал, он с малолетнего возраста был призван на службу государству, не просто править, а служить, прежде всего, государству. И он это делал с мягкостью, по возможности без больших потерь, чтобы только жизнь в стране улучшалась.

Ведущий: Все здесь говорят о том, что была чудовищная пропаганда 70 лет, и слово «оболгали» здесь звучит просто постоянно. Но не получится ли так, что маятник качнется в другую сторону, и мы будем говорить только о плюсах, забывая об объективности? Николай Васильевич.

Николай Асонов: Позволю себе отметить следующее, что это часть идеологической борьбы, а идеологическая борьба является важным компонентом борьбы политической, борьбы за власть. И эта борьба — она носит беспощадный характер.

Ведущий: Но давайте определимся. Мы хотим выяснить, кем был Николай II, или мы занимаемся политической борьбой.

Николай Асонов: Вот, вот, вот, я говорю. Поэтому здесь задача направлена на оболгание Николая и его эпохи, стремление выставить его как негативный элемент.

Результат всей политической и духовной жизни России, а значит, России православной, к чему приводит? Он приводит к тому, что молодежь должна понять, что у нас есть только один путь — это путь движения в сторону неолиберализма, светского государства, отказ от православия и сращивание  с западной системой ценностей, антихристианской.

И вот в этой связи я хочу обратить внимание на то, что, поскольку нашим противником, Русской Православной Церкви и России, которая стоит, и тех людей, которые стоят за сохранение этих традиций, за их возрождение, хотя бы частичное, за прививание этих традиций своим детям, здесь, надо сказать, у нас союзников, реальных союзников, нету.

Ведущий: Вы знаете, я… я нередко спорю с гостями, но мне кажется, что наш главный противник — это собственная безграмотность, когда большинство граждан нашей страны, когда большинство школьников не может сказать, в каком году Русь крестили.

Ну, это, может быть, тема для другого разговора. А все же относительно маятника, вот не получится ли так, что у нас 70 лет, значит, маятник качнулся в одну сторону, а теперь в другую, и мы будем забывать о проблемах, которые, ну, согласитесь, имели место быть, или нет? Отец Игорь.

Николай Асонов: Не дадут нам, не дадут нам сделать этот шаг, чтобы маятник качнулся в ту сторону.

Ведущий: Отец Игорь.

Протоиерей Игорь Фомин: Да. По статистике, для того чтобы совершить переворот в государстве, достаточно от 8 до 10% сторонников населения. Так, в общем-то, это было всегда, это было и в древние времена, и сейчас. То есть говорить о том массовом негативе, который должен был сразу излиться на Николая II после Октябрьской революции, мы здесь не можем.

Но мы видим очень интересные события, которые происходят сейчас, ну, точнее, не сейчас, а вот в 90-е года. Это примерно одно и то же. Когда менялся строй, да, новому строю надо было предыдущий, скажем так, втоптать в грязь. Для чего? Для того чтобы оправдать свое существование, оправдать свои какие-то вещи.

Мне кажется, это тупиковый вариант вот нашего разговора, если вот мы сейчас будем выяснять. Что бы вот мне хотелось? Я приведу пример о себе, любимом, если так это можно выразиться, да?

Мы для школы в этом году готовили, с 100-летию, для общеобразовательной школы, ну, скажем так, урок, открытый урок, где говорили вот о революции. И, если начать брать и говорить о революции, вот как это делают везде, нам показалось, что, ну, а зачем повторяться?

И мы взяли Русь целиком, вот от… царское время и сегодняшняя Россия, и взяли все то положительное, что… с чем подошла Русь к Февральской революции, взяли то положительное, что совершилось в советское время, мы не будем отрицать, были положительные моменты, здесь, в общем-то, я думаю, что найду сторонников, и то положительное, что сейчас тоже, в общем-то, является, хотя многие скажут, что намного меньше, и просто это показали.

Вы знаете, дети, естественно, восприняли это очень прекрасно, но вот учителя, которые были воспитаны в советское время, они сказали: «Слушайте, бред полный! Вы говорите бред». А мы говорим, что: «Слушайте, при Николае II сделали… стали делать подводные лодки, — ну, к примеру, говорим, — которые прослужили в советское время до, там, 1953 года», — я сейчас точно не помню, но где-то такая дата.

Они говорят: «А зачем же…» Или, допустим: «80% земли в царское время принадлежала крестьянам, да? В советское — там 79% земли, или 81, ну, не изменилось ничего в этом, в общем-то».

Они говорят: «А зачем же тогда нужна была революция?» Мы говорим: «Ну, крестьяне-то лучше жить-то не стали, наверное, хуже стали». Нужен был… Люди захватывали власть.

И вот здесь мы и должны говорить, что оболганный царь не потому, что он был плохой, а надо было себя оправдать в этом состоянии. Любой молодой человек, приходящий к невесте, будет показывать себя лучше на фоне негатива того…

Ведущий: А как Вы относитесь к тезису, который часто звучит, что причислен-то к лику святых Николай II как страстотерпец, а правитель он был слабый?

Протоиерей Игорь Фомин: Дело в том, что вот здесь было совершенно правильно сказано, он вышел на служение, и разделить человека: вот здесь я верующий, здесь я христианин, здесь я тиран, а здесь я еще, там, кто-то, невозможно.

Кто такой святой человек? В нас живет куча «я» — я, которого знаю я сам, я, которого знает, там, Господь, я, которого знает Саша Яковлев, да, люди, с которыми я еду в автобусе, и тому подобное. Святой — это когда эти все «я» собраны воедино, он целостный.

Вот таким целостным был и Николай II. Да, положил душу свою за други своя. У нас половина святых, которые канонизованы, они втоптаны в грязь, скажем так, общественным мнением.

Ну, возьмите всех мучеников, там, первых времен христианства, да и новомучеников возьмите. Фаддей Тверской — утопили в туалете. Ну, слушайте, за что? За то, что христианин.

Ведущий: Юрий Константинович, Вы сейчас в какой-то момент, когда слушали Николая Васильевича, просто были категорически несогласны, я обратил внимание.

Юрий Бондаренко: Понимаете, тут действительно очень сложно делить, как Вы сказали, Николая II как страстотерпца и как политика. На мой взгляд, прошу не кидать в меня камнями сразу, был очень значительный отрыв правящей элиты — царя и его окружения — от народа, от сословий, огромный. Он…

Ведущий: То есть проблемы были?

Юрий Бондаренко: Безусловно. Он правил как бы в отрыве. Вот сколько было дум Государственных, причем выбирались туда по квотам, не так, как сейчас — население, то есть делалось все, для того чтобы прошли сторонники, так или иначе, правящего строя, условно говоря. И, тем не менее, приходилось раз за разом эти Думы распускать. Значит, что-то тут все-таки не срабатывало, что-то не срабатывало.

И когда государь император подписал, или у него выбили, или это подложно подписали за него отречение, которое было абсолютно недействительным, даже, если он сам это подписал, а не подделка, потому что не было апробировано ни Госсоветом, никем.

На другой день не вышли толпы народа сказать: «А ну, верните нам царя!» Куда они все делись — все правые, все черносотенцы, «Союз русского народа» — где они все были? Понимаете, нельзя было до такого допускать, то есть, грубо говоря, говоря современным языком, у царя не было ни правильного пиара, у него вообще не было пиара.

То есть, как говорят про большевиков, что… и про революционеров, страшно оторваны и далеки они от народа, так вот царь, к сожалению, оказался еще дальше. Не знаю, ставить ему это в вину, не ставить это ему в вину, не знаю.

Он делал все, что мог, но он правил, и жил, и правил в своей парадигме, которая ему досталась от предков в условиях самодержавия и, ну, практически невозможности что-либо поменять. Он и так пошел на огромные уступки после революции.

Но что ему оставалось делать — ввести демократический строй, республику, конституционную монархию, чего требовали? Понимаете, ну, нельзя требовать от человека всего. Что мог, он делал.

Ведущий: Сейчас короткая пауза, после которой мы продолжим наш разговор. Никуда не уходите.

И мы продолжаем наш разговор. В центре нашего внимания сегодня Николай II.

Юрий Бондаренко: Никто не хотел иметь конкурента. После победы в Первой мировой войне она становилась лидером мира.

Протоиерей Игорь Фомин: Демонизация Распутина тоже направлена на то, чтобы демонизировать и царскую семью.

Протоиерей Александр Абрамов: Я бы сказал, колоссальная оторванность аристократии от жизни народа.

Ведущий: Отец Александр.

Протоиерей Александр Абрамов: Вот Вы сказали сейчас: «Я не очень часто вступаю в полемику, не очень люблю вступать в полемику». Я тоже не очень люблю вступать в полемику с нашими гостями. Мы здесь как-то так, как правило, обсуждаем те или иные проблемы не то, чтобы в полемическом ключе, а так, скорее, во взаимодополняющем.

Но я хотел бы на некоторые вещи обратить совершенно особенное внимание. Вот Юрий Константинович занимается очень важным и очень благородным делом — возвращение исторических названий, исторических имен улицам, городам, разного рода топонимики, занимается в нашей стране практически в одиночку, и не сказать, что при огромной массовой поддержке. Почему?

И вот мы переходим к тезису, который высказал Владимир Михайлович, и с которым я совершенно не согласен. Дескать, большевики пришли на штыках, дескать, большевики оказали только силовое воздействие.

Да ничего подобного. Нам надо перестать находиться в плену у некоторых таких новодельных штампов. Пришли они и полюбились народу, пришли они и демагогией своей социальной завоевали огромное число людей.

И именно поэтому, когда в «Активном гражданине» предлагают переименовать станцию метро «Войковская», православные люди проигрывают, потому что вот эти социальные симпатии и краснопузое, извините, как говорили в «белые» времена, краснопузое донышко, оно никуда не делось. Оно очень сильно закрепилось, и симпатии к Сталину отсюда же проистекают. Это первый момент.

Второй момент — мы должны очень трезво и очень здраво оценивать состояние общества накануне революций 1917 года и вообще, например, в период Первой мировой войны. Нам бы очень хотелось, чтобы там была Святая Русь, потому что святой государь — что при нем еще может быть? Только Святая Русь.

В деревне процветает снохачество. Наши слушатели и зрители не знают, что такое «снохачество», а Собор 1917-1918 года относится к этой проблеме как к острой и важнейшей. Собор 1917-1918 года — Собор новомучеников, Поместный Собор Русской Церкви.

Снохачество — это когда отец жениха имеет право первой ночи с невестой. О какой мы здесь говорим святости? И это не большевистская пропаганда, это обсуждает Собор Поместный 1917-1918 года, который в симпатии к большевикам никак не заподозришь.

У нас очень много, очень много негативных серьезных явлений, в том числе и системных явлений. Вот Юрий Константинович назвал оторванность. Я бы не сказал об оторванности жизни одного лишь дворца, я бы сказал об оторванности аристократии. Колоссальная оторванность аристократии от жизни… от жизни народа.

И если мы внимательно почитаем мемуары тех же представителей аристократии, вот неслучайно возник тезис «ешь ананасы, рябчиков жуй», — это о буржуях было сказано. «Буржуй» — это такое собирательное выражение, сюда вся аристократия относится.

Почитаем другую очень важную для нас литературу людей, ненавидевших большевиков и в значительной мере от них потом пострадавших. Вы знаете прекрасно, что жандармов на советскую государственную службу ни при каких обстоятельствах не брали.

Был один случайный такой эпизод с главой жандармерии Джунковским, который потом исчез, кстати, в мясорубке 1937 года, но жандармов… никогда, в отличие от бывших полицейских, жандармов в советский аппарат не брали.

Вот такие руководители, например, Московского охранного отделения, как Герасимов, они пишут: «Что же происходит? — у них сердце-то болит, и они профессионалы, — Что же происходит? Мы ловим террориста — его отпускают, мы ловим — его отпускают».

Поскольку это написано в 20-е годы по свежим следам, он ставит в упрек двору излишнюю мягкость, а поскольку он еще и профессионал, он к этому добавляет подозрение — а так ли это все спроста?

И последнее, что я хотел бы сказать в плане этой дискуссии. Нам не удастся, это было бы очень просто сказать, отрицательное отношение к Николаю II — это внешняя фронда, можно, как угодно, ее называть, это кто-то заплатил, а хорошее отношение — это правильное православное отношение.

Ситуация, как всегда, значительно более сложная. Есть те люди, которые задают вопросы о государственной деятельности, они в своем праве, и они точно так же почитают императора, как и остальные.

Николай Асонов: Ведь, смотрите, революция 1905-1907 годов — она же родила очень интересный юридический документ — Указ об основных положениях Российской империи, смысл которого я бы свел к 2-м главам — там, 1-я и 4-я.

1-я глава говорит о том, что отныне император должен вести государственное дело в союзе в Государственной думой и Государственным советом, то есть он уже не может самостоятельно действовать, он уже не абсолютный монарх и государь уже формальный.

И 4-я, очень важная, глава, там, которая говорит о том, что без резолюций и согласия Государственного совета и Государственной думы никакие законопроекты, идущие, в том числе от лица государя, не имеют никакой юридической силы. То есть, по сути дела, создание Николаем II любых политических институтов, социальных институтов, церковных — оно не имело ни юридической, ни политической силы.

Ведущий: Самые разные фамилии уже прозвучали в нашем эфире. Но, раз мы говорим про Николая II, и мы слышим диаметрально противоположны оценки, то нельзя не вспомнить еще одну историческую фигуру, еще одну фамилию, и это, конечно, фамилия Распутина. Если это безусловно успешный государственный деятель, великий государственный деятель, то почему вообще мы говорим о явлении Распутина?

Протоиерей Игорь Фомин: Его, конечно, царская семья уважала, потому что он помогал им, скажем так, преодолевать определенные трудности, связанные с ребенком. Самое тяжелое, в общем-то, испытание — это всегда то, что посылается через ребенка, да? У каждого есть свое какое-то горе и тому подобное.

Человек, который в этом, в общем-то, помогал, и та его демонизация, этого Распутина, я сейчас не говорю о канонизации, да, я не сторонник этого ни в коем случае, но та же демонизация, я считаю, она, в общем-то, тоже направлена на то, чтобы демонизировать и царскую семью.

Здесь говорилось, что они оторваны были от народа, но те достижения, которые произошли во время царствования Николая II, знаете, они в какой-то степени даже до сих пор недостижимы, до сих пор. Каждые последние примерно 10 лет открывалось 10 тысяч школ по России, и это…

Юрий Бондаренко: Батюшка, тут противоречия-то нет, здесь.

Протоиерей Игорь Фомин: Это… это… это факт, понимаете? Да.

Юрий Бондаренко: И это факт, и это факт. Обратной связи не было. Поднималось государство, а связи обратной не было, к сожалению.

Протоиерей Игорь Фомин: Ну, что Вы имеете — обратная связь? Благодарность…

Юрий Бондаренко: То, что сейчас говорят современным языком  — рейтинг.

Протоиерей Игорь Фомин: Я, знаете, я вот… я вот… да, я вот жил в деревне. Ну, как — жил? У меня отец начинал служить в деревне, в Ярославской области, там были заброшенные деревни. Это были 90-е года, да, вот после… после армии.

Там почти в каждом заброшенном доме можно было найти старые книги, старые иконы и фотографии царя, в каждой. Какая обратная связь еще тогда, какая благодарность?

Ведущий: Отец Игорь, но тогда… тогда… Знаете, тогда возникает вопрос и у меня, и, наверное, у миллионов зрителей, сейчас которые сидят на диване и смотрят нашу программу. А вопрос, надо сказать, популярный, и возник он не сегодня и не вчера: если все было так хорошо, то почему революция, революции?

Протоиерей Игорь Фомин: Никому не нужна заброшенная аграрная, там, Африка или еще кто-то. Нужна процветающая страна. Эта процветающая страна — она просто лакомый кусочек.

В Николо-Угрешском монастыре есть очень интересная коллекция вещей, которые собирались на протяжении многих-многих лет одним коллекционером в Москве, все, что было связано… осталось с Николаем II.

И среди этой коллекции есть очень интересная марка погашенная, швейцарская, «На революцию в России», которая продавалась. Деньги собирались, ничего просто так вот… Мы здесь говорим о революции, а не сказали ни разу очень важную вещь, что все это делалось на деньги, все… просто так это не делается.

Откуда это, откуда эти средства, в общем-то, пришли, и кто их целенаправленно на это собирал? Ладно — кто, ладно — откуда. Цель какая была этих средств, вложения этих средств? Кому-то нужна была эта страна.

Ведущий: Отец Игорь, я не могу не спросить, а где та грань, где… Вот мы говорим: зло пришло оттуда. В какой-то момент, ведь согласитесь, мы этим утверждением прикрываем собственные проблемы и собственные недостатки. Ведь это очень часто происходит вообще в истории нашей страны.

Протоиерей Игорь Фомин: Ну, что мы прикрываем? Недостатки? Ну, о недостатках мы можем здесь говорить, пожалуйста, зачем только, объясните мне.

Вот у Вашей семьи есть недостатки? Вы будете говорить только о достоинствах. И Россия точно так же моя семья, это моя страна. Я не хочу говорить о недостатках, которые со временем все равно бы изменялись бы и преображались.

Вот сейчас все нападают на нынешний строй, там, он такой, сякой. Да подождите, да помогите лучше. Чем топить, подножки ставить, помогите лучше преодолеть это что-то. Зачем надо говорить, что все, там, мазаны одним веществом? Да лучше давайте сконсолидируем силы на решение этого вопроса. Не на убийстве человека, а на решение вопроса.

Ведущий: Юрий Константинович, Вы хотели что-то добавить.

Юрий Бондаренко: Знаете, последняя фраза напоминает, если вернуться в тот же 1917 год, как если бы кто-то из правящей элиты, понимая, куда все идет, тоже так же апеллировал бы к американцам или, там, к банкирам, там, кому-то: «Ну, давайте же вот мы, там, что-то исправим».

Понимаете, это обороняющаяся позиция, в ней ничего хорошего нет. То, что сейчас, сейчас происходит, я считаю, что мы живем в лучшей стране на свете. Мы живем в абсолютно идеальных условиях, которых не было никогда, нигде, ни в одной стране.

Я уверен, был бы сейчас Николай II, да и тот же Сталин в этой студии, если б они увидели, прошлись бы по Москве, им рассказали бы политическую систему, я уверен, что это бы их объединило, они оба бы были «за».

Видите ли, никто не хотел иметь конкурента. После победы в Первой мировой войне России отходили Дарданеллы, она становилась лидером мира. Зачем, зачем делиться с кем-то, кого можно просто убрать с политической арены? А дальше в ход только средства, деньги, как это сделать.

Николай II тут вообще, ну, говоря простым языком, просто не при делах. Вот не имеет значения, кто находился бы во главе государства. Но я хотел бы сказать о нескольких мифах, которые очень живучи, которые мешают просто видеть абсолютно очевидные вещи.

Во-первых, Россия не проиграла русско-японскую войну, война не была проиграна, война была приостановлена. Элементарно, если бы положил еще 100 тысяч человек, сейчас цифру могу путать, Николай II, мы бы выиграли. Но в этом… в тех условиях он предпочел конфликт заморозить, остановить, потому что жалел просто русских людей, за что ему потом все эти левые и отплатили, поставили ему в укор.

А самое главное — Россия выиграла Первую мировую войну, выиграла. Без России уже в начале… Господи… 1918 года уже все рухнуло, Германия уже посыпалась. Под Амьеном наступление — все, уже посыпались, то есть без России, то с Россией бы само собой.

И самое главное, Николай II принял армию после жуткого разгрома наших войск в 1915 году, когда мы потеряли значительную часть территории, а именно Польшу и часть Белоруссии, входившей в состав Российской империи.

Деникин вспоминал, что всегда все военные с ужасом вспоминали дни 1915 года. Он получил армию в жутком состоянии, и с тех пор, как он возглавил армию, она не отступила ни на шаг, ни на шаг не отступила.

И он подготовил так называемый Брусиловский прорыв. Это не Брусиловский прорыв, это Николаевский прорыв, ему потом присвоили это имя. Это он готовил, он разрабатывал, при его непосредственном участии и был проведен в жизнь.

А Брусилов, как говорят сейчас, накосячил. Когда ему сказали вовремя остановиться, он не стал останавливаться, и мы в значительной степени потеряли часть плодов этого блестящего наступления.

Ведущий: Сейчас короткая пауза, после которой мы продолжим. Не переключайтесь.

Мы продолжаем наш разговор.

Протоиерей Александр Абрамов: Патриот своей страны — это не тот, кто скрывает те или иные проблемы.

Протоиерей Игорь Фомин: А давайте не будет закрывать глаза на какие-то проблемы. Мы не успели их решить — эти проблемы. А дали бы время, и они были бы решены.

Ведущий: Мы перед эфиром общались с отцом Игорем и с отцом Александром и поставили задачу в этой программе сегодня развенчать миф, и, может быть, добраться до самой сути. Не знаю, как вы, но мне кажется, что у нас сегодня это не получилось сделать, и эту дискуссию можно продолжать очень и очень долго. Не знаю, почему.

Может быть, потому, что пропаганда, о которой много говорилось, может быть, потому, что должно пройти еще лет 70, чтоб мы могли спокойно беседовать о фигуре Николая II, а может быть, консенсус возможен, и он уже давно достигнут. Не знаю. Отец Александр, Ваш итог.

Протоиерей Александр Абрамов: У меня горькое чувство от этой сегодняшней нашей дискуссии, признаться, потому что мне показалось, что мы коснулись всего, кроме того, что имеет значение. Мы коснулись такого-то политика, сякого-то политика, такую-то войну, эту, Портсмутский мир, русско-японская, а людям-то как жилось?

Мне кажется, если б мы исходили из представления о том, что мы любим людей своих стра… своей страны, своего Отечества, нам было бы интересно узнать, а как было людям Путиловского завода.

Они только за чужие деньги выбрасывали флаги забастовки, или все-таки им что-то было не очень хорошо, притом, что Путиловский завод — это самый богатый завод Европы, который вырабатывал больше, чем предприятия Siemens?

Только ли за деньги разного рода негодяев архиереи русские надевали красные банты и выбрасывали государев трон из зала заседаний Синода, а рядовые батюшки во время Февральской революции освящали молебнами шествия с красными знаменами туда и сюда по Петрограду?

Только ли за счет Пятой колонны, или как угодно это можно назвать, крестьяне в 1916 году, в первом году, когда было разрешено не в обязательном порядке причащаться на фронте, 60% отказались причащаться?

Мы имели дело с огромным системным кризисом, когда людям, а меня интересуют в первую очередь люди, простые люди, мой прадед был бурлаком на Волге. Я могу очень твердо сказать, что Советский Союз дал ему социальный лифт — он закончил свои годы помощником Берия по атомному проекту.

Но я так же твердо знаю, это очень серьезный вопрос, что, если бы он находился в пределах монархической системы обычным бурлаком, то он никогда бы в жизни не поступил в Военно-инженерную академию в Москве, ни при каких, даже самых гипотетических, обстоятельствах.

И это часть личной истории многих и многих людей. Для меня очень существенна ошибка. Она состоит в том, что если святой, то, значит, безошибочный. Нет, если святой, значит, святой, точка. Но может быть небезгрешным, не безошибочным, тоже, в том числе относительно методов управления.

Мы затронули здесь Распутина. Великая княгиня Елизавета, которую я очень люблю, я начинал служить в Марфо-Мариинской обители милосердия, человек, который для меня олицетворяет лучшее в Романовых, человек, который отказался от выезда за границу, человек, который закончил свои дни сознательным совершенно подвигом, приветствовала телеграммой убийство Распутина. Телеграммой приветствовала, значит, до такой степени вот эта опухоль безобразная разрослась.

И для того, чтобы начинать разбираться, только начинать разбираться, мы должны не бояться называть вещи своими именами. Патриот своей страны — это не тот, кто скрывает те или иные проблемы. Патриот своей страны — это тот, кто искренне, и с состраданием, и с любовью, а не говорит и ищет пути выхода из ситуации.

Иначе мы рискуем оказаться в Советском Союзе времен 1940 года: мы всех победим шашками, мы легко будем воевать на чужой территории. Не получилось на чужой территории до 1944 года воевать, ценой 20 миллионов людей, которых мы потеряли до 1944-го.

Ведущий: Отец Игорь. Ставим многоточие.

Протоиерей Игорь Фомин: Да, наверное, мы поставим многоточие, но постскриптум все равно надо сказать, в общем-то, даже после этого многоточия.

Мы должны прекрасно понимать, что вот этот процесс развития, который был заложен при Николае II, я не беру раньше процесс, он действительно очень многогранный.

Здесь очень замечательно было правильно сказано, что такая сильная страна, в общем-то, никому не нужна была ни для какого развития. Что касается народа, отрыва, ну, когда читаешь какие-то воспоминания, то ты понимаешь, что, в общем-то, социальные гарантии были настолько велики, как нигде, в общем-то, ни в какой стране мира.

Было женское образование, самое большое количество женщин обучалось именно в России, при Николае II было открыто женское образование.

В крестьянской среде, если женщина становилась вдовой, она спокойно могла жить на пособие, которое, в общем-то, ей гарантировало государство, если этот ее муж погиб на войне и… ну, точнее, не на войне, а в армии, но и личные, в общем-то, были какие-то вещи.

Я говорил уже про школу, и таких вещей можно множество, в общем-то, набрать, причем образование было бесплатным. Вы знаете, здесь, действительно, не потому, что это фигура неоднозначная, не потому, что она не ошибается…

Кстати, Елизавета Федоровна тоже могла ошибаться в своей телеграмме, в общем-то, и так далее, потому что каждый имеет право на ошибку, наверное, да, и мы ни в коем случае за это не осуждаем ее.

Но мы должны перед многоточием сказать: это был наш правитель, это был человек, который любил Россию, это человек, который и положил за нее жизнь. Вместе с ним жизнь положила и его семья за эту великую прекрасную нашу Родину.

И вот так вот просто говорить, что, а давайте не будем закрывать глаза на какие-то проблемы… Да не успели их решить, эти проблемы. А дали бы время, и они были бы решены.

Ведущий: Ну, что тут скажешь? В общем, нечего добавить. Поставим многоточие. Действительно, к этой теме, думается мне, мы еще многократно вернемся. До новых встреч в эфире!

Ложь Константинополя о власти Вселенского Патриархата

МОНАРХИЯ. РУССКОЕ САМОДЕРЖАВИЕ

В следующем выпуске программы «Следы Империи» речь пойдет о таком важном, системообразующем аспекте русской истории, как монархия. Что это за система ценностей, представлений и норм, которую выражает данный термин, известный многим, как часть Уваровской триады, что лежит в основе «Официальной народности»? Многие поколения русских мыслителей пытались придать внутреннего философского объема сложившейся на Руси традиции политического управления – самодержавной царской власти и её единству с народом. Споры об актуальности монархии не утихают и по сей день. Является ли монархия анахронизмом; противоречит ли идея монархии тому, что принято называть демократией; сильная централизация власти, чей потенциал сосредоточен в руках одного человека – это благо или вред для такой страны, как наша; какие эволюционные этапы проходило русское самодержавие в своём историческом развитии – это и многое другое обсудят в студии ведущий программы Аркадий Мамонтов и приглашенные эксперты.

Экстренный выпуск программы «До самой сути». Сегодня в 19:45.

Атака Константинополя на каноническую территорию Русской церкви! Церковь отвечает! Сенсационные решения Синода нашей Церкви. Из первых уст. Эксклюзивное интервью руководителя пресс-службы Патриарха Московского и всея Руси иерея Александра Волкова.

Экстренный выпуск программы «До самой сути». Сегодня в 19:45.

Николай II. Смотрите в новом выпуске программы «RES PUBLICA»

Был ли последний российский император готов к власти? Чем он отличался от своего отца и деда? Какой была система управления на рубеже ХХ века и была ли у царя своя команда? Жертвой или причиной революции стал Николай II? Вместе с ведущими рассуждают гости программы – историк и публицист Николай Асонов, президент фонда «Возвращение» Юрий Бондаренко, историк-исследователь Владимир Хрусталёв.

Смотрите в пятницу, 14 сентября в 23:00 на телеканале «СПАС».

Валаамские монахи вырастили в монастырской теплице ананас

Повсюду поспевают яблоки, груши, сливы, созревают разные виды орехов, а пчелы дарят нам душистый мед. В Валаамском монастыре тоже собирают плоды и… даже очень оригинальные. Один из них – ананас. В этом году в теплице монастыря вырастили четыре ананаса, что в целых два раза больше прошлогоднего урожая. И кто знает, может быть, через несколько лет будет уже целая ананасовая плантация.

Народной душе всегда было свойственно связывать некоторые события жизни с церковными обрядами и праздниками. Так родились августовские «Спасы». Первый Спас именуется в народе «Медовым», второй – «Яблочным», а третий – «Ореховым», «Хлебным». Все «Спасы» имеют своей основой почитание Господа Иисуса Христа, и к связанным с Ним праздникам христиане приурочивали свои земные дела, такие как, например, начало или окончание сбора урожая зерновых, меда, фруктов и плодов.

Монахи Валаамского монастыря, вырастив четыре ананаса, в шутку решили, что трех праздников «Спаса» мало и нужен еще один – «Ананасовый Спас», ведь есть еще столько экзотических фруктов: манго, папайя, авокадо, маракуйя, бананы – возможное выращивание которых на «Северном Афоне» может стать чем-то особенным.

Сады были и остаются своеобразной достопримечательностью Валаама. В описаниях монастыря рубежа XIX — XX вв. указывалось, что в садах растёт более четырёхсот яблонь шестидесяти сортов и на одну из них привито десять разных сортов, что кроме яблонь растут также вишни и сливы, крыжовник и смородина. Вызывали удивление тыквы весом до двух пудов, арбузы и некоторые экзотические фрукты, выращиваемые в теплицах.

По материалам сайта ВАЛААМ.РУ

О Каноническом кризисе Вселенского Православия. Тема очередного выпуска программы «ЩИПКОВ»

Каждое воскресенье в 22:00 в эфире телеканала «Спас» политический философ и общественный деятель Александр Владимирович Щипков рассказывает о хитросплетениях политики, культуры и религии.

16 сентября в 50-ом выпуске программы речь пойдет об опасном развитии религиозного кризиса на Украине. Смотрите аналитическую программу «ЩИПКОВ» 16 сентября в 22:00.

Патриарх возглавил внеочередное заседание Священного Синода Русской Православной Церкви

14 сентября 2018 года в Патриаршей и Синодальной резиденции в Даниловом монастыре в Москве проходит внеочередное заседание Священного Синода Русской Православной Церкви.

Прямой эфир
  • 05:00 День Патриарха
  • 05:15 Новый завет вслух
  • 05:30 Я хочу ребенка
  • 06:20 И будут двое...

Программы