«НЕ ВЕРЮ!»



НЕ ВЕРЮ! АЛЕКСЕЙ СТОЛЯРОВ И АНДРЕЙ ЧИЖОВ




Ведущий: Алексей, человек, который не верит в Бога, по опыту даже наших программ, не всегда называет себя атеистом. Он называет себя иногда ищущим, сомневающимся, материалистом просто. Вот в этой области Вы как себя определяете?
АС: Вы знаете, это такой вопрос, и вообще сама программа такая интересная. Я даже никогда не думал, что я окажусь здесь, поскольку я когда-то себе зарекся, что на эти темы я никогда не буду спорить. Но не буду спорить — это не значит, что не буду дискутировать никогда в жизни. Есть несколько взглядов, опять же, на отношение человека к теологии. Есть взгляд такой, что я не верю в Бога. Есть взгляд, что я в Бога верю. Есть взгляд, что я не знаю, есть он или нет, а есть взгляд, что вопрос вообще как бы некорректен. Я не знаю, к какой конкретно из точек зрения, не верю я, или я считаю, что вопрос некорректен, я себя отношу. Потому что есть и гностицизм, и непонятно, к чему относится, к агностикам он или к атеистам, но все-таки я склоняюсь к атеизму, потому что те религии, которые сегодня есть на свете, я в них не верю.
Ведущий: Поговорим об этом. Андрей, на вашем месте в этой программе нередко сидит священник. Сегодня здесь вы как такой апологет и защитник веры.
АЧ: Просто я ближе оказался: московские пробки дали возможность приехать мне. В любом случае, это ответственное, мне кажется, кресло, да, сегодня в нашей беседе. И мне повезло: я в последнее время среди своих друзей очень часто встречаю атеистов. И вы знаете, друзья, у меня, это мое личное ощущение, что атеисту вот в наше время жить легче. Без шуток, серьёзно.
АС: А я соглашусь. И почему еще, опять же, легче? Потому что атеист знает, что после смерти с ним… он в ад не попадет, во-первых.
АЧ: Да-да-да.
АС: Об этом считают все остальные. Поэтому он знает, что, конечно же, он может быть и рад за верующих, потому что они знают, что их там ждет что-то, райские сады, а его ничего не ждет.
АЧ: У меня… Я добавлю. У меня как-то так вот в последнее время близкие люди, соседи хорошие, причем очень хорошие люди, знаете, порой иногда кого знаешь из верующих, поступают так, как не поступают атеисты… И я часто сижу за одним столом, там, за трапезой с кем-то из близких друзей, и они реально атеисты. Я, хоть и имею диплом катехизатора, как-то вот аккуратно пытался поговорить на эту тему, но понимаю, что это бесполезно. Сейчас вот атеисты как-то очень жесткую позицию стали занимать. Просто жесткую-жесткую-жесткую.
Ведущий: Так вы все-таки верующий?
АЧ: Конечно.
Ведущий: А вы сказали, что атеистам жить легче, но вы остаетесь верующим. Почему? Как это в вашу жизнь пришло, в конце концов?
АЧ: Есть одна важная деталь: человек уверовавший, человек понявший как бы, да, суть бытия, уже рассмешить его тем, что Бога нет, невозможно практически. Поэтому в данной ситуации я не могу сказать, что мне искренне жаль атеистов, но и хочется, очень хочется подискутировать. Но люди в последнее время, не знаю, Алексей согласится или нет, даже на эту тему не хотят говорить. И, чтобы не ссориться с близким человеком, мы эту тему не поднимаем. Причем интересно то, что чаще меня пытаются склонить к тому, что Бога нет, показывая мне, там, фильмы, флешки, рекомендуя посмотреть фильм о создании планеты Земля, появлении теории Дарвина и т. д. И вот я из вежливости говорю, что да, да, посмотрю обязательно, ну, как-то вот диалога не получается. Ну, это, во всяком случае, у меня. Ну, наверное, у священников наших как-то всё по-другому. Как бы, к батюшке по другому вопросу обращаются, и как бы священник обязан просто вступать в дискуссии, но я стараюсь очень аккуратно. Вот переубедить человека практически невозможно — это мое личное убеждение. Тихо-тихо-тихо каждый атеист сам должен прийти к Богу, как я пришел в 25 лет.
Ведущий: А как это случилось?
АЧ: Ребята, уважаемые телезрители, это призывающая благодать. Она существует, не все понимают, о чем идет речь.
Ведущий: Алексей, вы понимаете, что такое призывающая благодать?
АС: Честно говоря, поскольку я этого не ощущал, я не могу этого понять. Но, опять же, я не спорю о том, что конечно же религия содержит массу хороших вещей, и то, что мы сегодня живы, и то, что сегодня происходит, — это, опять же, зачастую и отчасти, опять же, заслуга религии. Поскольку вот эти заповеди, которые были введены, они введены среди нашего общества, среди атеистов в том числе. Там, опять же, вот эти все священные таинства, и грехи — они все равно и как порицаемы нашим обществом, так же и приветствуются, я имею в виду грехи и, опять же, таинства. Но, честно говоря, вот что-то такое религиозное… Мало следовать этим, опять же, Писаниям, нужно же еще и верить в мифологическую составляющую, а вот как раз-таки мифологическая составляющая для меня неубедительна. Я верю в науку, я верю в эволюцию, я верю в происхождении Земли, я верю в то, что нашей Земле четыре с половиной миллиарда лет. Я верю в то, что homo sapiens живет 130 тысяч лет, не 6000 лет. Вот мои, в принципе, доводы.
Ведущий: Это очень важная тема, мы обязательно к ней вернемся, я хотел бы Андрея попросить, вот у нас в студии есть неверующий человек, и наверняка среди телезрителей тоже есть те, для кого фраза «призывающая благодать» ничего не говорит. Как вы это объясняете, когда ты был у вас на нашем примере?
АЧ: Отличный вопрос, Константин. Я хотел попросить, чтобы он спросил так. Там был такой тонкий момент в моей практике прихода к Богу. Ты начинаешь задавать вопросы сам себе, и основной вопрос: «А что после смерти? А зачем? А почему? Вот это почему так сложно? Кто это создал?» И начинаешь искать и приходишь потихоньку вот к моменту: «А кто же мне это объяснит?» И тут такой очень интересный появляется момент, когда Господь тебе говорит: «А вот я это сделал». Я не знаю, как это объяснить, понимаете? Как-то вот есть вещи, которые не объяснимы. Вот это ощущение, что тебя зовут, и многие священники говорят: «Ты услышишь, как бы вот это в помыслах, в мыслях, так обстоятельства будут складываться, что ты придешь к Богу». И более того, я абсолютно серьезно рассматривал ислам. Я часто бывал в Казахстане в том же, там, в Казани у нас, в Татарстане, и мне очень нравилась система уклада вот мусульманской жизни. Я прочитал Коран, и после того как я, крещеный в пять лет, когда я наконец пришел в храм и стал изучать, а что же говорит православие, а что же написано в Евангелии, как только я открыл Евангелие, как только — никаких сомнений у меня не было, что в Евангелии истина. Вот никаких! А потом стали (Лёшенька, прости), потом стали происходить чудеса, маленькие-маленькие-маленькие, набор чудес, и ты потихоньку-потихоньку… И вот это первые два года в православной среде, об этом как раз и говорят «призывающая благодать», все очень легко давалось. Любая молитва, память работала четко, и ты плывёшь вот по какой-то вот… в такой любви Ьожией, ты плывешь, плывешь, плывёшь, а потом Господь тебя раз так, и оставляет. И дальше ты говоришь: «Но как же так? И поститься стало сложно, да, и молиться стало сложно, и слушать радио «Вера» времени нет». Из этой серии. Но потихоньку-потихоньку вот тебе оставляют, и ты вот с помощью друзей и знакомых выкарабкиваешься, выкарабкиваешься, приходишь в какую-то вот уже норму, но это время, время, время. А что касается атеистов, да, я чуть-чуть продолжу эту тему, здесь как-то в моей практике очень часты были случаи, когда люди начинают искать. Вот как я когда-то начал искать, и начинаешь задавать вопросы. В момент, когда мне было, там, 24 года, мне реально вопрос было задать никому, а в церковь, в храм, я уже боялся идти, реально. Как сотни молодых людей, да и уже и взрослых, боятся зайти в храм, боятся подойти к священнику. Вот я искал сверстников, которые могли бы мне помочь в чем-то, в итоге стал читать литературу, стал общаться с ровесниками, верующими ровесниками, и попал вот в патриарший центр в Москве. Но этот такой, это мой путь. У каждого свой.
Ведущий: Конечно.
АС: Андрей, но вот ты же говоришь, что ты рассматривал в качестве своей религии ислам.
АЧ: Да-да-да.
АС: Ну, у нас же масса религий, и что вот ты считаешь: те люди, которые выбрали ислам или, опять же, выбрали, там, иудаизм, они не правы в чем-то? Они не нашли ту самую веру? Почему такое разнообразие, опять же, религии у нас присутствует?
АЧ: Мне ислам очень понравился.
АС: Понравился?
АЧ: Да.
АС: А почему мы должны выбирать религию по типу «нравится или нет»? Почему нельзя выбирать по типу истины? Ведь она не обязательно должна нравиться.
АЧ: Согласен, согласен, хороший вопрос. Вопрос как раз неверующего человека. Шикарный. Вот понимаешь, какая штука, я же как бы на тот момент был такой же, как ты, получается, да. То есть я смотрел, а что в исламе, а что можно, а что нельзя, а как? И ислам меня удивил своей какой-то потрясающей добротой, хотя там достаточно Коран… Коран в разных переводах есть, там многие со мной поспорят, и один из лучших переводов именно женщина перевела, как ни странно. И читая, принимая как-то, внимательно все это впитывая в себя, после того как я как человек православно уже будучи крещеным открыл Евангелие, я просто понял, что да, вот Господь, вот он здесь, тут. Ислам и православие — это такой долгий спор другой программы, потому что мы здесь не откроем ничего, я думаю. Но в данной ситуации я тогда, будучи по сути, ну, не атеистом, да, но, по сути, почти атеистом, я понял, что православие — это моё.
Ведущий: А вот что в Евангелии, какой эпизод, не знаю, какой отрывок вы открыли? Вы помните?
АЧ: Ребята, с самого начала, как только ты начинаешь читать Евангелие… я думал, что это будет сложно, я сначала, признаюсь, я открыл детское, чтобы попроще было, для детей. И когда я с кем-то из священников поговорил, и мне сказали: «Да открывай обычное Евангелие, не мучайся». Я открыл, и я понял: ничего сложного нет, настолько все просто, и ответы на любые ситуации жизненные. Это лучшее, что я читал в жизни. Я без шуток говорю, абсолютно серьезно.
Ведущий: Вот Алексей, очень важный тезис у вас прозвучал, что, правда, религий много. И вас, получается, от выбора одной из них удерживает то, что… сама необходимость выбора?
АС: Я все-таки хочу верить, а верить я хочу в истину. Я понимаю, что истина может быть как справедливой, может быть так и несправедливой. Может быть, все-таки там верховенство Бога на земле, может его и не быть, но я все-таки хочу верить именно в истину. Опять же, все люди верят в то, во что им хочется, но я не считаю, что верить нужно в то, что именно хочется, потому что у нас есть правда и ложь. Правда, она, конечно, гораздо слаще, она удобнее, правда, ложь — она неудобна, но, тем ни менее, истина, она же не подразумевается, под то вот, что нам нравится или нет. Поэтому мы из этого должны исходить, во что мы будем верить, а верить мы должны в истину.
Ведущий: Каков критерий поиска истины тогда? Возникает вопрос.
АС: Критерий поиска истины, я считаю, что это наука. Я считаю, что если…
Ведущий: То есть истина для вас — понятие научное, доказуемое.
АС: Ну, опять же, относительно человека. Я себя считаю человеком, а у нас люди познают окружающий мир благодаря науке, благодаря своему эмпирическому познанию, методу, опять же, этому. Поэтому я считаю, что и религия, она тоже должна соответствовать этому. И если, опять же, мы берем религию, да, вот эти постулаты, вот эти принципы, которые в ней опять же записаны, они все правильны. Опять же, у нас наша страна существует благодаря тому, что все эти постулаты стали соблюдать, что мы не уничтожили себя как вот нацию, как народ. Но помимо вот этого всего есть, опять же, мифологическая составляющая, в которую, вот в своем случае, я не верю.
Ведущий: Ну, например, я могу предположить, если ошибаюсь, Вы меня поправьте, творение мира, как оно описано в Библии.
АС: Да, Ветхий Завет.
Ведущий: Вам это кажется, Вы это воспринимаете как мифологию и не принимаете?
АС: Да, именно поэтому.
Ведущий: Я хотел бы тогда этот тезис Андрею предложить. А Вы как на это смотрите?
АЧ: А я как, даже скажу вам, как научную доктрину это воспринимаю. Просто иногда есть вещи, которые очень сложно объяснить гражданам, да, как 2000 лет назад, да нет, ну, даже возьмем 200 лет назад, во времена Серафима Саровского того же, святого, как объяснить, что такое мобильный телефон? И вот эта знаменитая фраза о том, что некоторые события произойдут тогда, когда люди будут шептать, находясь в разных концах света, шептать на ухо друг другу. Ну, как в 1812…
Ведущий: Что это за фраза, напомните?
АЧ: В 1800… наши старцы говорили: «Вот, когда будет, там, приход Антихриста? Тогда, когда…». «Тогда, когда деньги станут невидимыми». «Это как?» В то время, в 1812 году, невидимые деньги. Мы же понимаем сейчас, что это. Это когда люди полетят, как птицы. Ну, и так далее. И тут есть некое… в Евангелии есть некое межстрочие. Вот понять его — вот это самое главное.
Ведущий: Ну, в Библии в целом, мы в этом случае говорили о мифологической стороне, о чудесах.
АЧ: Да, тут ведь я можно к чудесам добавлю один момент? Мы говорили о том, кто как приходят, я свою практику сказал, как я пришел к Богу, и вы знаете, мне просто повезло. Я вообще считаю себя, друзья, счастливым человеком, что я вот так к Господу пришел. Без болезни, без боли, просто сам осознал, прочитал, открыл, меня позвали — и я пошел. И самое печальное, друзья, наблюдать, как люди к Богу обращаются, уже самое страшное, в конце жизни и через тяжкую болезнь. Вот я никому из наших телезрителей не желаю вот такой истории, когда ты там уже болеешь, на смертном одре, да, я не буду говорить имена известных людей, которые в итоге там кричали-кричали, что они атеисты до мозга костей, а в итоге тихо-тихо, тайно-тайно, там, где-то с кем-то… И вот это самое страшное. И поэтому лучше, конечно, все это в молодом возрасте, осознанно… Да, иногда, Константин, завидую тем, вот меня в 5 лет крестили, и я плохо помню, хотя очень хорошо помню тот день, но так вот, без подробностей. Я искренне завидую тем, кто крестился уже в сознательном возрасте, там, 20 лет, 12.
Ведущий: Смотрите, у Алексея прозвучал очень важный тезис, что, допустим, как пример или не будем на нём концентрироваться, что-то в Библии мы воспринимаем как мифологию. Обычно вот в этом контексте слово «мифология» используется как синоним чего-то такого вымышленного, чего-то такого ненастоящего, какого-то ненаучного…
АС: Нет, я не отношу, не пытаюсь применить к этому вымышленное, опять же, чтобы не оскорблять никого здесь. Но я имею в виду… под мифологией я имею в виду чудеса, те, которые не происходят с нами сегодня в нашей жизни, которые были описаны тогда, в Ветхом Завете.
Ведущий: Но в Вашей логике я услышал еще один важный момент. Нередко есть такая у людей некоторая склонность или виденье Библии, в частности, первых глав Библии, где описывается творения мира как научного описания того, как это было, что вот 6 дней — это 6 суток, в часах, что Адам и Ева — два человека которые где-то появились, вот конкретно в этом месте, в этом саду. Вот этот сад, вот они жили. И вот такое прочтение Библии неверующий не принимает, потому что это уж, конечно, совсем не научно. Вы так это видите, или как?
АС: Смотрите, я читал тоже о том, что 6 дней, которые описаны в Библии, они не равны шести суткам, но вот все равно подтверждение именно этого я, вот именно начало Ветхого Завета, я в научном отражении не увидел. Да, хорошо, там, может быть, оно как-то иносказательно сказано, но, опять же, две тысячи лет назад — это же не так давно, опять же, относительно создания Земли было. Все равно должны быть какие-то подтверждения этому.
Ведущий: Ну, Земля, с точки зрения Библии, не возникла две тысячи лет назад.
АС: Но все равно какие-то должны быть оставаться подтверждения этого. Вот, хорошо, динозавры? Тоже открытый вопрос.
Ведущий: Ничего про них в Библии не сказано.
АС: Да. Они умерли до того, как их в ковчег взяли? И где описания их?
Ведущий: Андрей, вот есть список вопросов, который у неверующего к такому чтению Библии возникает. Вы, как верующий человек, какими глазами читаете Библию? И для вас эти вопросы стоят?
АЧ: Нет, не стоят. Мы иногда забываем о чуде. Вот Алексей говорил про чудо, и я знаю, что многие люди пришли к Богу через чудеса, ну, например, исцеления по молитве. Такое тоже есть, это очень здорово. Я больше скажу, я сам исцелился от иконы. Потом расскажу как-нибудь. В любом случае, я, читая, просто воспринимаю как верующий. Верь — и  дано будет, да? Я верю и всё. Не спорю и принимаю, как оно есть. Ну а в данной ситуации, что касается динозавров, у меня вообще убеждение есть, что они были еще 300 лет назад, это моё личное. И раскопки, да, и данные говорят о том, что и в Подмосковье даже были какие-то ящуры.
Ведущий: Как вы исцелились от иконы, расскажите.
АЧ: Очень просто, ребята, простой случай. Жутко болело ухо. Типа отит или что-то такое. Купался на юге и, видно, вода попала. Болело страшно, я только-только воцерковился. Вот это волшебное слово есть, не все понимают, о чем речь. Я только-только стал ходить в храм, читать православную литературу, Евангелие читать, и читал житие Серафима Саровского. Сначала мне досталась такая тоненькая книжка, знаете, как, бывают такие, там, коротко и вкусно. Ну, и мне настолько стал интересен этот святой, что я решил купить книгу потолще. А тогда был момент, православной литературы было мало, она мало где продавалась. И кто-то из знакомых сказал: «Знаешь, вот есть храм там, где-то на Лубянке. Там, вроде, я видел книги, заезжай». Ну, само чудо, как я туда попал, не зная, где выходить — там огромное количество выходов, и ты идешь по наитию, да, как говорят. И вдруг ощущение было, что тебя в спину кто-то толкает так аккуратненько, и прям вывели в нужное место, в нужное время. Купил я книгу. А храм… помните, момент был, храмы передавали, возвращали. Плитки нет, земля. Вместо пола, просто земля.
Ведущий: Какой это год?
АЧ: Ой, ребята, где-то две тысячи лохматый какой-то там. Пятый, четвертый, третий, где-то там, второй… Стоят, подсвечников нет, просто песок насыпан, ну вот, вот так. Икон нет, просто фотографии. И вдруг я, как человек, который, не понимая, не зная святых в лицо, что называется, вижу Серафима Саровского, и понимаю, что вот этого я знаю. И я так был обрадован, что я его увидел, да, в храме! Я подошел к иконе, как к живому человеку. Ничего не просил, ничего, просто подошел, не понимая, что… знаете, как люди иконы там целуют, да? Я просто… Я же не мог обнять икону. Я её просто поцеловал от счастья, поставил. И вдруг в этот момент я почувствовал, что как будто кто-то сзади на меня очень тихо, аккуратно положил две руки. Я понимаю, что за моей спиной никого нет, и у меня тут же пропало изображение, как в телевизоре, помните такое «ш-ш-ш». Я видел только вот ноги, то, что внизу, чтобы не упасть. И из больного уха под жутким давлением, знаете, как вот эти ручные насосы, когда мы велосипеды накачиваем, пошел воздух, с сильным давлением. Прямо я слышал, как он выходит. Прошло секунды четыре-пять, руки исчезли. А я, так было больно, что я не мог уже ухо потрогать. Я трогаю ухо — ничего.
Ведущий: Алексей, ну, вот такая история, рассказанная верующим о своем чудесном исцелении, Вами как воспринимается как атеистом?
АЧ: Ну, да, интересно.
АС: Меня там не было.
АЧ: Ну, свидетельство, ребята, свидетельство.
АС: Ну, я что могу сказать, я верю на слово, но я никак не могу это прокомментировать, хоть убейте, честно говоря.
АЧ: Но понимаете, друзья, какая вещь, есть люди, которые просят: «Исцели, Господи!» Я ничего не просил, я просто подошел, я не ждал чуда вообще.
АС: Конечно, чудеса случаются. Я знаю массу людей, действительно, которые верят, что-то просят, и действительно им это дают. Ну, они считают, что это им свыше дают, я лично считаю, что человек сам себя может настроить и сам чувствует эту энергетику. Я не знаю, как она к нему приходит. Хорошо, пусть она будет идти от Бога. Но я считаю, что есть, конечно же, там какая-то положительная сила, энергия, которая заставляет что-то сбываться, настраивает человека, его как-то коррелирует сделать что-то хорошее, или что ему действительно хочется, и ему таким образом удается достигать всех своей целей.
Ведущий: А в вашей жизни когда-нибудь случалось что-нибудь похожее, что-то необъяснимое, и как вы тогда это объясняли для себя?
АС: Честно, я вот единственный раз жизни чувствовал подобную энергетику в храме Господнем, в Иерусалиме.
Ведущий: Все-таки это было?
АС: Ну, я чувствовал.
АЧ: В храме Христа в самом Иерусалиме?
АС: Да.
Ведущий: А каким опытом для вас это стало? Вот прошло…
АС: Я просто прочувствовал.
Ведущий: И все, и забыли?
АС: И забыл.
АЧ: А ощущения какие, Алексей?
АС: Я их не могу передать, но ощущение колоссальной энергетики. Я верю, что масса людей эту энергетику там оставляла, что я, опять же… я не подвергаю сомнению эту энергетику, я допускаю, что оно есть, и безусловно, потому что… и она позитивная. И люди все равно как-то прониклись этим всем и оставляли её там, и она передалась мне. Это был мой опыт.
АЧ: Я добавлю. Вы знаете, по себе скажу, да, это потрясающая любовь. Вот на земле таких чувств нет. Вот эта радость, которую Господь дарит, да, в какие-то моменты жизни, именно связанные как-то с ним. Я пытался сравнить эти чувства, например, с победой футбольной команды, когда там народ кричит: «Ура, мы чемпионы мира!» Нет, ребята, это несравнимо. Объяснить это невозможно. И помните того же Серафима Саровского спрашивали уже, там, были случаи, когда он при жизни Царицу Небесную видел, его спрашивали, а как там? Он говорит: «Нет на земле слов, чтобы объяснить». Как и мы сейчас, мы понимаем, что есть электроэнергия, но мы же не видим её.
АС: Опять же, к вопросу, что такое Бог? Ну, вопрос, для кого-то Бог — это любовь, для кого-то Бог — это что-то неизведанное, для кого-то это энергетика. У всех понятие это разное.
АЧ: Разные, разные.
Ведущий: А вот у православного христианина кто такой Бог?
АЧ: Ой, это…
Ведущий: Это энергетика? Это что-то такое абстрактно-общее, или это все-таки личность?
АЧ: Вот у всех по-разному. Я сейчас не буду отвечать прям за себя конкретно, потому что это сложно.
Ведущий: Нет, Вы за себя ответьте.
АЧ: Но вот когда я разговаривал с разными людьми, кто-то, конечно, видит дядьку с бородой, кто-то — энергетику какую-то, но вот я за себя отвечу, что это немыслимая сила добра, вот так я скажу, очень просто если, которая незримо присутствуют рядом с тобой всегда и везде. Более того, когда ты обращаешься к этой силе добра, будем так говорить, на сто процентов есть ощущение, что тебя слышат. И больше отвечу, проверено на моей личной практике, проси, и дано будет — это действительно правда.
Ведущий: Ну, раз слышишь, значит, все-таки, это личность, то есть не дядька с бородой, а всё-таки личностное начало, не абстрактная сила, не просто некий абсолют, а тот, к кому можно обращаться и отвечать?
АЧ: В основе — конечно, да, в основе — конечно. Ну, для меня это сам Иисус Христос, конечно, как человек и Господь, да, и Божья Матерь, безусловно. Но я понимаю, что вокруг это немыслимая энергия, которую мы называем Святым Духом, как бы, по-простому. Ну, как еще 2000 лет назад было объяснить?
Ведущий: По-простому, очень просто — Святой Дух. Вот этот опыт потрясающий, который вы рассказали, вот опыт в храме Гроба Господня в Иерусалиме, не было желания потом к нему вернуться, в нем разобраться с религиозной точки зрения?
АС: Знаете, я, опять же… ну, он не поменял моё мировоззрение. Я, конечно же, еще раз скажу, что я верю в то, что есть что-то такое сверхъестественное, что-то то, что выше нашего понимания, оно существует, но как его можно сформулировать в виде религии, я этого до сих пор не понимаю. Как можно вот это вот сверхъестественное как-то записать в какую-то книгу, истолковать ее и не, опять же, не этому Святому Духу, а людям, которые смертные, которые могут и им воспользоваться, этим писанием, как они хотят, вот этого мне до сих пор не понятно.
Ведущий: А для Вас этот вопрос был?
АЧ: Какой?
Ведущий: Вопрос о том, что человек приходит к осознанию того, что есть что-то сверх повседневности, есть кто-то, может быть, великий, еще некая высшая сила какая-то, но как можно ее поместить в рамки традиции какой-то конкретной религии?
АС: Да, вот, опять же, как можно вот эти писания, как можно человека заставить, допустим, по какому-то определенному дню что-то не есть? Как можно заставить человека в определённый день не работать? Почему это так, и как это укладывается с тем вышестоящим, чем-то таким божественным, великим? Как это может вписываться в такие простые, скажем так, обыденные вещи?
Ведущий: Это прекрасный вопрос.
АЧ: Там есть один момент интересный, что вот сила Господа в том, что он не заставляет это делать. Вот настолько велика сила Божия, что Господь дает нам право выбора, и не только нам, между прочим. Как это, бесы тоже видят, трепещут и как бы веруют, условно говоря, но подчиняются другой системе. И в данной ситуации я вот, с одной стороны, можно сказать, что грешен в чем-то, в чем-то — нет, но поститься не всегда получается.
АС: Я думаю, вы меньше, чем я, это точно.
АЧ: Неизвестно, кстати. Но поститься не всегда получается. Я как-то с одним из священников разговаривал, и я думаю, что не сильно покарают за то, что в какой-то момент ты съел сосиску где-то. Но когда ты приходишь в состояние огромной любви, и эта любовь с Богом, с Господом, взаимна, то, поверьте мне, я знаю огромное количество людей, у меня такое у самого было, когда поститься — это в радость. Вот это была огромная радость, 40 дней попоститься, не вкушать молочного…
Ведущий: В чем она?
АЧ: А вот знаете, это опять к вопросу, 200 лет назад, — объяснить это невозможно. Вот как победа футбольная команды, вот ты сидишь, и это нисколько тебя… не вкушаешь, иногда, кстати, дискомфорт, потому что у нас вся вокруг жизнь, она антипостная, куда бы ты не пришел. Вот я помню, как человек постящийся, для меня была огромная проблема десять лет назад… это сейчас модно стало там блюда для… постные блюда в ресторанах есть в меню…
Ведущий: Постное меню.
АЧ: Да, да, тогда этого не было. Я помню, что мы искали кафе с постным меню, так мы куда-то специально на другой конец…
АС: Ну, сейчас уже они стали появляться периодически, постепенно в нашу жизнь приходят.
АЧ: Стали, стали, да, понятно, что коммерция заставила.
АС: И вот что меня, опять же, хотелось заметить. Вот эти постные меню, вот эти постные блюда, люди их едят, и мы же знаем статистику, 98% тех людей, которые себя называют православными, они, как правило, Библию-то и не читали никогда в жизни, и в храмы-то особо не ходили.
АЧ: К сожалению, это так, да, к сожалению.
АС: И у меня тогда, опять же, возникает вопрос: а вот что с ними будет? Они как-то выше атеистов стоят, или…
АЧ: Ребята, а никто не знает. Вот вы знаете, один случай, хотите расскажу, интересный? Который вычитал, сразу говорю, не из личной практики. Хотя я много в монастырях прожил, очень много. Я хотел стать священником и даже монахом и даже благословение получал на это, но, в любом случае… В одном монастыре… Ну, как байку давайте. В одном монастыре два монаха жили. Ну, и как бы сказать, в монастырях всякое бывает, могли и водочки выпить, да, и печеньку съесть и в пост, как-то так, и чай с сахаром попить, да, как в одном известном фильме. И вот, один из монахов умирает, и второму он снится в таком очень ярком сне, как он в белых одеждах, в раю, и… ну, давайте вымышленные имена какие-то, какой-нибудь там Гавриил, условно, вот. И снится, и говорит: «Дружище, у меня все здорово, Господь меня принял, молись, постись, я тебя жду». Тот просыпается, бежит к старцу, а в монастыре старец был, бежит к старцу, говорит: «Как же так, я же его лично знал, мы ж с ним киряли, туда-сюда». Он говорит: «Ты представляешь, его Господь простил за то, что он стяжал в себе один грех, грех осуждения. И он с момента пострига никого не осудил». Вот стяжал в себе. То есть я к чему веду: мы не знаем, за что нас простят. Вот я надеюсь, что простят.
АС: Я носил крест, скажу, что я носил крест до 14 лет.
Ведущий: А почему сняли?
АС: А вот потому, что я себя отношу к этим девяноста восьми процентам, и я посчитал, что уж либо, как в анекдоте, либо крест снимите, либо что-то ещё другое сделайте. И, ну, опять же, я считаю, что, называя себя православным, нужно соответствовать полностью тому, во что ты веришь. Если ты… Нельзя быть наполовину верующим, как и многие другие вещи нельзя делать наполовину. Поэтому нужно к этому идти осознанно, и этому нужно посвящать всю свою жизнь и всю свою деятельность, и на это опираться. Это должна быть твоей опорой.
АЧ: А я тут с Алексеем поспорю немного: можно быть наполовину верующим, объясню почему. Есть людские слабости, и порой, выстоять службу, ну, в Москве еще, там, службы идут 2–2,5 часа, еще как-то можно, но есть вот, например, службы в монастырях, там, по 4 часа. Не каждый может. А уйти со службы, в общем-то, грех, и в этом каются люди. «Вот, я не достояла», говорят, да, и так далее. Иногда бывает просто тяжело, и мирская суета… мне кажется, мирским людям порой тяжелее, чем монахам, хотя говорят, что монахи на передовой, мой любимый Владимир Легойда говорил, что монахи на передовой, да. Это правда, действительно, быть монахом —  это особая ответственность. Но, в любом случае, наполовину верующие, я их чуть-чуть оправдаю: семья, дети, проблемы на работе, маленькие зарплаты, и вроде и поститься надо, и вроде бы помолиться бы надо, и не успеваешь, и утренние правила прочитать. Ребенок плачет, надо в садик вести, и читаешь, если можешь, ну, там, в машине за рулем, а порою не успеваешь. И в храм не успеваешь пойти. И получается, ты потихоньку вот в этой мирской суете крутишься, да, и становишься, как Алексей сказал, как наполовину верующий. И вроде тебе бы сказали, ну, можно найти время пойти, но суета не дает. Но, может быть, это и оправдание. Люди говорят: «Вот, у меня график сложный, я поэтому не хожу». Но в целом, я думаю, что был бы, мое личное убеждение, что было бы поспокойнее, да, был бы мир у нас немножко постабильнее, и с экономической точки зрения тоже, в России, я думаю, что времени больше было бы свободного у мужиков, и у женщин тоже, и мы бы чаще бывали в храмах. Сейчас народ на двух, на трех работах, и вот, наверное, часть этих людей наполовину верующие.
Ведущий: Я в словах Алексея услышал… Вы мотаете головой, вы не услышали ответ на данный вопрос?
АС: Я их не критикую, вот этих… Я услышал, да, я имею в виду, что я вот, говоря, что 98 процентов — они ведут неправильную жизнь, я их не критиковал при этом. И, опять же, 98 процентов — это те, кто вот там досконально не сопутствуют писаниям. Они довольно достойные люди, из них очень… у меня много друзей верующих, так получилось, что вокруг меня масса людей верующих.
АЧ: А у меня неверующих, видишь, как совпало!
АС: И мы дружим, и я не пытаюсь их переубедить при всем при этом. Кто-то из них нарушает пост, кто-то не нарушает…
Ведущий: Посмотрите, Вы заговорили про пост, Вы упомянули 98 процентов людей…
АС: Это образная опять же статистика.
Ведущий: Я понял, да, которые не делают того, чего должны были бы делать, будучи верующими. При таком взгляде на вещи, если я правильно считываю вашу логику, религия, вообще религиозность — это некий набор необходимых вещей, которые ты должен исполнять. Вот если ты его исполняешь полностью, то ты верующий, если не полностью, то наполовину, на четверть, на треть и так далее. Вы так это видите?
АС: Смотрите, я вижу это так: если ты в это веришь действительно, и ты нарушаешь, и при этом ты не понимаешь, что это грех, а относишься к этому вот так: «А, ну, ладно, там. Вот сегодня я это нарушил, завтра это. Но я же верующий», — это одно дело. Когда человек это нарушает, он действительно воспринимает, что «я там согрешил», и он от этого испытывает какое-то страдание внутренние, тут совершенно другие вещи. То есть, да, вот тот человек, который, конечно, грешит, он может быть верующим, это не значит, что он наполовину верующий, но он должен это осознавать. У нас в стране, ну, не только у нас, во многом, вообще везде в мире люди при этом при всем не осознают, что они грешат, и называют себя при этом…
Ведущий: То есть вас смущает, если я правильно понимаю, вот это некое православие как культурная идентичность, когда она просто вот: «Я по традиции православный, но вот я не в религиозной практике».
АС: Да.
АЧ: Андрей, ну вот я хотел бы вот эту тему продолжить. Все-таки когда мы говорим о приходе к вере, об обретении веры в Бога, религиозности, мы имеем в виду, в первую очередь, некий набор необходимых практик, которые нужно исполнить: поститься, молиться… Или, все-таки, мы говорим о чем-то другом, может быть? Каком другом? Это что, принципиальный выбор, что со мной будет после смерти? Вот, ответ на поставленный вопрос, что со мной будет после смерти, из которого следует что-то другое, или что? Вот когда мы говорим о религии, мы о чем говорим?
АЧ: Ну, вообще в моей личной практике 70 процентов рассматриваются (раз мы про проценты стали), это люди, которые к церковной жизни, к сожалению, относятся обрядово. Что обязательно надо в какой-то день быть там, как классический вариант…
АС: Это уже противоположная сторона медали…
АЧ: В храме нужно бывать три раза в год и так далее. Пасха, там, рождество… Я искренне борюсь с этим, с обрядностью в Церкви, со своими друзьями, на кого могу повлиять, но искоренить это невозможно. Вот так вот общество у нас устроено. У нас есть яркие священники, которые доносят, но все равно, массово люди идут именно в церковь по системе обряда с учетом того, что и в самой церкви как в здании, не в организации, да, а в храме как в здании находятся люди, которые слишком рьяно борются за обрядность. То есть «в этих джинсах не входи», «так не сиди». Я сам нарывался. «Так не сиди», «сюда не смотри», «так не стой», «тут не пой», да. И вот это самое страшное. Но храм храму рознь, все от настоятеля. Правила храма пляшут от настоятеля, поэтому… Но есть у нас потрясающие священники, и, слава Богу, их очень много, и огромное количество храмов, куда приходишь и радуешься. Но относиться и вот как человеку неверующему смотреть на верующих с точки зрения обряда — вот это хитрая такая уловка сторонних сил, которая цепляет атеиста, говорит: «Ну, вот видишь, как они? Это всего лишь обряд, подумаешь!» Я искренне желаю, чтобы люди, которые как бы к обрядам относится как… к вере пришли душой, пусть даже с нарушением каких-то уставов. Пусть даже.
Ведущий: А Вам встречались в Вашей жизни люди, может быть, среди друзей Ваших, которых Вы можете назвать подлинно верующими, подлинно православными христианами?
АС: Я считаю, что да, есть такие.
Ведущий: Вас их опыт не убеждает, не привлекает? Как Вы к этому относитесь?
АС: Смотрите, я считаю, что они глубоко порядочные люди, ну, во-первых, в первую очередь. Православие ли сыграло с ними вот основную роль, либо еще что-то, либо их воспитание, воспитали так в детстве родители, Я не берусь судить, но, опять же, я же не говорю, что православие — оно как-то негативно влияет на людей, мы же не об этом говорим.
Ведущий: Конечно. Было бы сложно об этом говорить.
АС: Я считаю, что со мной что-то должно случиться такое, что, действительно, я бы в это поверил. Вот, опять же, опыт Андрея об этом говорит, что должно быть что-то свыше, что-то сверхъестественное, и оно должно меня… как-то мне указать, что вот это единственное правильно.
Ведущий: Я бы вот Вас о чем хотел спросить. Вернуться, может быть, на секунду к тому Вашему опыту, о котором Вы рассказали, в храме Гроба Господня. Вы, рассказав об этом, после этого сказали, в другой уже теме, такую вещь, что вот если бы случилось с Вами какое-то, ну, я скажу своими словами, какое-то озарение, религиозный какой-то призыв, Вы бы на него ответили. А так для вас религия — скорее, просто некая этическая система. Вот тот свой опыт Вы не воспринимаете как призыв? Вы его таким не восприняли.
АС: Возможно, возможно, призыв, но…
Ведущий: Ну, а тогда как Вы… Почему Вы считаете, что какой-то другой призыв Вас на самом деле обратит? Ну, если я правильно Ваши мысли понял.
АС: Смотрите, я еще раз объясню, что он же должен… Религии все, ну, допустим, мной воспринимаются как какие-то писания, как какой-то образ жизни, который есть. Я воспринимаю это как-то, ну, скажем так, выше, на энергетическом каком-то уровне. То есть я чувствую какую-то энергетику, но это не значит, что она связана именно с православием, или, там, с католицизмом, или с иудаизмом, но… просто есть и есть.
Ведущий: А вот когда Вы услышали то, что Вы назвали, вернее, пережили то, что Вы назвали призывающей благодатью, для вас стоял вопрос: «Это от Бога, или это, может быть, просто какие-то эмоциональные переживания?»
АЧ: Нет, ребята, не стоял. Это была стопроцентная уверенность, что это Господь, стопроцентная. Потому что момент был очень важный: ты начинаешь искать, ты обращаешься туда, обращаешься сюда, и потом ты обращаешься… Господь тебя аккуратно так подводит к себе, говорит: «Ну, ты вот почитай, открой». Ты не понимаешь, как это, но тебе как-то вот чудесным образом все мелкие-мелкие обстоятельства как будто… ну, я не могу сказать, что ты слышишь голоса, но был момент, когда я понимал, что это мысли не мои. И вы знаете, я больше вам скажу, я убежден в этом, что огромное количество мыслей в нашей голове не наши, но эта тема другой программы. И в итоге, открыв, там, книгу, пообщавшись с нужными людьми, которых мне так же Господь послал… вот через этого человека, через этого, потом — раз, и когда тебе все открывается… У меня были  моменты глобальной радости, вот без шуток, серьезно, когда ты заходишь в метро, когда ты идешь по улице, и ты хочешь просто расцеловать первого встречного, каждого встречного. Вот это на секунду тебе Господь открывает любовь. Ту любовь, которая святым открыта. Это когда говорят: «Полюби хотя бы жену собственную, там, брата». А надо полюбить всех. Вот когда Господь дает тебе вот это осознание, ощущение, это необъяснимо.
Ведущий: Алексей, я бы сейчас хотел обратиться к Вашей работе, или профессии, или роду занятий. Давайте мы для начала, Вы, кратко расскажете, что такое «пранк» тем, кто этого не знает.
АС: Ну, для телезрителей телеканала «Спас» объясню, что «пранк» — это такое, ну, как сейчас модно все называть английскими словами, но это розыгрыш, по-русски говоря, вот просто такое слово, которое появилось наравне с такими понятиями как «байкер», как «хакер» и тому подобное. Ну, это розыгрыш, в нашем понимании это телефонный розыгрыш. Но то, чем занимаюсь я, — это скорее такой политический пранк, телефонный розыгрыш с высокопоставленными политиками или общественными деятелями, еще с кем-то.
Ведущий: То есть Вы звоните известным общественным и политическим деятелем, представляетесь кем-то другим, чтобы какую-то реакцию получить?
АС: Нет, реакция не настолько важна, сколько важно получить ту информацию, которую человек бы никогда в жизни не сказал на публику, но эта информация важна, и люди должны о ней знать.
Ведущий: И потом это выкладывается в интернет.
АС: Ну, либо в интернет, либо по телевидению показывается.
Ведущий: Для Вас стоит в этой работе какой-то этический вопрос?
АС: Смотрите, ну, тут такая, знаете, серьезная тема, поскольку я считаю, что, конечно же, это не совсем этично. Потому что этика у всех своя: у журналистов своя этика, у юристов своя этика, у какого-нибудь, там, а, у православных есть своя этика. С точки зрения журналиста — нет, поскольку там представляться чужим именем —  это нельзя, поэтому я себя журналистом никогда не именовал и не собираюсь это делать. Хотя некоторые журналисты пользуются теми же самыми методами для того, чтобы получить какую-то ту или иную «желтую» информацию. А в моем случае с моим коллегой Вованом мы действуем в целях общества, да, но мы при этом понимаем, что мы нарушаем вот эту этическую составляющую. Но мы ее нарушаем, опять же, с той целью, как говорится, есть ложь, но ложь во благо. И мы считаем, что эта ложь — она, все-таки, во благо.
Ведущий: Андрей, Вы журналист, вы православный человек, как вы на эту ситуацию смотрите, вот на такого рода и работу, и её осмысление Алексеем?
АЧ: Я, друзья, я сам люблю розыгрыши, да, я считаю себя профессионалом в этом деле, и даже в эфире развлекательного радио я делал розыгрыши по телефону, когда представляешься, там, сотрудником ДПС, но я считаю, что в любом розыгрыше должна быть, ну, как бы изюминка добра. Но это моё личное. То есть в конце какой-то, конечно, финал, ха-ха, все посмеялись, никому плохо не стало, и в финале все говорят: «А, это был розыгрыш! А, так это была не Ангела Меркель! А, так это Алексей, ну, Лёшка, ну, я тебе такого наговорил, но ты только никому не показывай!» «Конечно, конечно», — сказал Алексей, и показал всем. Ну, вот как-то так, но, мне кажется, что то, что делают ребята — это зло. Вот зло они это делают, понимаете, вот людям, которые попали к ним в капкан или, как это называется, в сети, в сети розыгрыша этих пранков, вот, я думаю, что они потом расстроены очень сильно. А вот я все-таки за те розыгрыши, когда разыгранный человек не держит обиды. Вот меня один раз, не буду говорить, там, два очень известных гражданина разыграли, очень известных, не хочу фамилии вспоминать, сейчас в отношения хорошие, но я обиделся. Обиделся так надолго, и розыгрыш был такой прямо злой, телефонный. Ну, вот как бы, как бы вот не найти себе, не набрать себе врагов, а они так еще, нужно сказать, что это люди, которые какую-то силу в обществе имеют…
Ведущий: Сильные мира сего.
АЧ: …потом, значит, сосулька вдруг кому-то упала на голову, еще чего-то, всякое может быть, да-да, опасная вещь!
АС: Ну, что делать. Но мы же не скрываем то, что мы, конечно же, олицетворение этого зла на земле, в какой-то степени, да. Но те люди, которым мы звоним, мы считаем, с нашей точки зрения, это такое же зло.
АЧ: Ого! Но вы извиняетесь хотя бы потом? Так сказать, «ребята, мы приносим свои извинения…».
АС: Ну, если мы чувствуем, что мы действительно виноватые, ну, такого, по сути, у нас пару моментов было.
АЧ: Да?
АС: Да, действительно, когда, ну, мы виделись людьми, там, как-то, ну, получалось… Они не обижались на нас, нет, конечно, ни в коем случае, но мы к этому всегда подходим осторожно, чтобы понимать, какое будет последствие после всего этого, и чтобы оно не привело к ухудшению какому-то. Ну, в нашем случае, у нас есть несколько случаев, когда это зло, оно действовало во благо, опять же, когда мы звонили некоторым губернатором и заставляли их, там, чинить дороги. Допустим, в одном регионе мы заложили в бюджет в больницу, звоня от вышестоящего чиновника. Одно уголовное дело мы раскрыли в Крыму, когда мы общались, опять же, такими методами. Когда вот на Донбассе был конфликт, мы на один день отводили по разные стороны баррикад две воинствующие группировки, и они не знали, что это был развод, но вот в какой-то степени, польза, наверное, все-таки в этом есть, но не мне судить, а тем людям, которые на это все смотрят.
Ведущий: Вы Вы говорите, не вам судить, но при этом говорите, что считаете, что они зло, то есть всё-таки встаёте в позицию судьи, и себе готовы это позволить.
АС: Ну, относительно людей, которые считают, что нельзя добиваться результата любым способом, то, наверно, это зло, но моя точка зрения, что такие методы, они допустимы, но это моя точка зрения.
АЧ: Но раз уж мы здесь, в студии, да, и приглашены мы, значит ребята сделали что-то заметное, раз телеканал «Спас» позвал как гостя?
Ведущий: Для вас как для православного человека логикой того, что… Ложь во спасение как самый простой пример, что зло, которое приводит и благим результатам, допустимо и оправданно — эта точка зрения для вас приемлема?
АЧ: Много думал об этом и даже обсуждал это с товарищами и до сих пор не могу дать ответ сам себе. Ну, классический пример, да, когда болеет родственник кого-то, мама, и врач выходит и говорит, да, ну вот, эта классика жанра, да, когда: «Не волнуйтесь, все будет хорошо». Мы понимаем, что он врет. И вот тут вот не знаешь, как себя вести. Ну, конечно, врать нехорошо, мы понимаем. Но если с точки зрения как бы успокоения души, да, там, я думаю, какие-то есть случаи, когда… Ну, врачебная этика, в конце концов, когда это может быть. Но, опять-таки, это спорный момент, кто-то меня не поддержит.
АС: Я к этому отношусь так, что, действительно, ложь — это зло, но в каких-то случаях только с помощью нее можно достичь необходимого результата.
АЧ: Ты знаешь, даже в большинстве, в большинстве, к сожалению.
АС: В каких-то случаях она уместна, а в каких-то нет.
АЧ: Но, к сожалению, так устроен мир, вот реально, что, используя… я, как бы, на себе это чувствую, на своих партнерах по бизнесу, чем ты больше врешь, тем ты более успешен. Это вот так общество воспринимает все. Ты идешь к какой-то цели, через вранье туда прийти проще в нашем обществе.
АС: Вот здесь я хотел бы ремарку сделать, да, если ты это делаешь корыстно, если ты хочешь сам за счет этого обогатиться, за счет этой лжи, — это один момент, а если ты хочешь сделать из этого какую-то общественно полезную вещь, то это совершенно другой.
Ведущий: А где критерии пользы, и кто в итоге вынесет вердикт о том, полезно это, оправданно это или нет? Вы об этом задумывались?
АС: Тут личный опыт общения с людьми.
АЧ: Тоже, понимаете, сколько людей, столько и мнений, объективного критерия нет.
АС: Объективного критерия нет, но…
Ведущий: А совесть?
АЧ: Вот! Это то, что не обманешь, это то, что не обманешь. Но, опять-таки, есть люди, которые и совесть, я таких людей встречал, и так заглушили свою совесть, что они её не слышат, она у них уже, как говорят, умерла. То есть человек, будучи на земле, уже в аду.
АС: Я скажу, что у меня есть это чувство.
АЧ: Совесть? Ну, слава Богу.
Ведущий: А для Вас, как для верующего человека, совесть, как принято часто в религиозной традиции называть — это голос Бога в человеке все-таки?
АЧ: Я думаю, да, ребята, и, вы знаете, сколько я ни пытался раз я не пытался вот совесть, заставить ее замолчать, но лично у меня не то, что не получается, это… мне лично это противно делать даже. То есть это как, на банальном примере, как взять чужую вещь. Ну, или, хорошо, окей, лежит кошелек на земле. Вот тротуар, лето, лежит кошелек, я поднимаю — там визитка: Иванов Иван Иванович. Я не могу себе представить, что я не позвоню и не верну. У меня в голове не укладывается.
Ведущий: Мы заговорили про такую тему очень важную, как этика и православие, отношение человека верующего и неверующего к этическому выбору. Нередко картина рисуется такой: вот человек хочет что-либо сделать. Говорит: «Нет, я православный», и бьет себя по рукам. «Нельзя, не буду, не буду, хотя очень хочется».
АЧ: А пример, пример?
Ведущий: Ну, я о чем говорю? Хочется что-то соврать на работе, чтобы ненужный проект скинуть. Но ты не врешь, думаешь: «Я так не могу». И в итоге ты нудную работу выполняешь и плохо себя чувствуешь, но и зато ты поступаешь, как велит совесть православного человека. Для Вас, как для православного, все-таки стоит этот выбор? Вот надо себя бить по рукам или все-таки это как бы радостный выбор, что я поступаю по-Божьи?
АЧ: В ситуации и бизнеса, и дома, и в любой другой ситуации я лично стараюсь не врать. хХтя ловишь себя на мысли, что где-то приврал, но обычно моя лично ложь и это я, кстати, публично раскаиваюсь, прошу за честь, моя ложь, она очень мелкая обычно. Такая, совсем бытовая. Но если говорить о глобальных проектах, то я перешагнуть себя не могу, сколько ни пытался. Даже и понимаешь, что это для компании невыгодно, но выгодно для меня, например, что-то не делать, но не смогу я перешагнуть. Но это, опять-таки, это мы говорим про меня лично, но я думаю, что львиная доля людей с точки зрения работы и бизнеса… Были случаи интересные, когда, скажем так, православные женщины устраивались на работу, и там от них требовали то, что осуждает Церковь, или не разрешает Церковь, например, слишком короткая юбка, и очень многие авторитетные священники говорили: «Но ты же кормишь свою семью. Ты же приходишь на работу, и таковы правила. Либо увольняйся, либо соблюдай». Ну вот, согласитесь, это такая, правильная позиция.
Ведущий: На моих глазах однажды священнику задали прямой вопрос. Вот есть ситуация, в которой если не соврешь, сильно человека обидишь очень сильно, и очень сильно заставишь его страдать. Если соврешь, то, соответственно, совершишь грех, но человек останется с психикой нетронутой. «Что делать?» — спросили священника. Он замолчал, он задумался, видимо, внутренне помолился и дал, на мой взгляд, гениальный ответ. Он сказал: «Если у вас недостаточно святости, чтобы сказать правду так, чтобы человек не обиделся, то лучше тогда промолчите или соврите, но только тогда лучше, конечно, чтобы попытаться в себе хотя бы частичку Божьей любви и Божьей святости обрести».
АЧ: Но я добавлю Костику. Были случаи у меня лично, и все почти случаи, когда надо было соврать, всегда вот в моей практике были варианты, как вот обойти эту ситуацию, не соврав.
Ведущий: Это уже практика жизни.
АЧ: Да-да, посмотрим, поделаем, сделаем, обсудим, но не соврал.
АС: Но хочется, чтобы никогда в нашей жизни этого не было.
АЧ: Как при приёме на работу: «Мы вам позвоним!»
 Ведущий: На этой оптимистической ноте мы разговор завершим. Я вас благодарю за этот честный, открытый разговор, благодарю Вас за искренность, и Вас, Андрей, за искренность. У нас сегодня получился такой обмен личным опытом двух людей, которым есть что сказать.
                                                                                        .