Русский писатель и литературовед, доктор филологических наук Евгений Водолазкин стал гостем в студии СПАСа. О личных планах и о литературе, об отношениях людей и личных наставниках, о вере и безверии мы поговорили с писателем Евгением Водолазкиным в преддверии Нового года.

Евгений Водолазкин имел в своей жизни счастье не только знать лично знаменитого филолога и исследователя литературы Дмитрия Сергеевича Лихачева, но и быть его учеником. «Он не был учительским учителем, чтобы рассказывать, как жить. Наоборот, когда его превозносили (немножко лицемерно, правда) как учителя, он говорил, я не Рабиндранат Тагор. Я живу и, если учу, то только своим поведением». Е. Водолазкин говорил о том, что Лихачев прожил очень трагическую жизнь: «Трагизм и величие его приподняло над землей. Знаете, ожидание смерти здорово промывает мозги. А он её постоянно ожидал».

К вопросам власти Евгений Водолазкин относится с позиции пушкинского стихотворения «Из Пиндемонти». Поэт не должен думать в этом направлении и не должен идти во власть. У поэта и власти – разные задачи. Писатель «выполняет роль берущего интервью» и ставит правильные вопросы.  И эти вопросы, не должны зависеть ни от вкусов власти, ни от общества, ни от партий.

Негативно я оцениваю какое-то медленное расставание нашего общества с советской действительностью. Мы уже проехали эту станцию: уже можно расслабиться и заняться другими вещами. Но в головах это все сидит <…> Но позитивное тоже есть. В том, что мы, все-таки понимаем, что существуют разные точки зрения, существует у каждого своя ниша, на которую соседи не особенно посягают. Попытка говорить друг с другом, которой раньше не было, она есть.

О роли Церкви и о том, какую роль она играет в жизни общества, Евгений Водолазкин сказал однозначно: «Церковь – это культурная основа нашей цивилизации». Трагедия на Украине произошла, и мы вместе постоянно обменивались словами неприязни, но Водолазкин отмечает: тактика взаимных обвинений не работает: «Не можешь сказать хорошего – молчи. Мы были одним народом, одной страной, хотя на Украине это не очень любят признавать, — отмечает писатель, — но, я думаю, что это чувство, что мы свои, как раз и сработает». Домашние конфликты – самые сложные, потому что каждый знает, в какую точку больнее уколоть. Но потом находится тот, кто готов примириться, «это обязательно должно произойти, потому что не бывает одного полюса». А благополучие семей и отношений в обществе во многом зависит от того, кто у власти: человеческие качества для нее должны быть всегда на первом месте.

О «Лавре» и о Соловках – о стыке ада и монашеского рая, – Евгений Водолазкин говорил с чувством непонимания: как один человек убивал другого? Ответы на эти вопросы у писателя есть, но они лежат глубже человеческого сознания.

Ждёт ли Евгений Водолазкин перемен? Нет. «Я боюсь перемен обычно. Перемены – это перестройка общественная. Я не верю в общественное движение, в перестройки как в то, что способно фундаментально изменить мир. Я полагаю, что все внутри человека. Я не верю в прогресс общественный, но я верю в прогресс персональный. Общество, когда занимается какими-то перетрясками, революциями и прочим, оно играет в басню Крылова «Квартет» <…> Труднее всего персональная работа. Именно она – приводит общество как собор личностей – к процветанию. Как сказал Серафим Саровский: надо стяжать мир в себе и тысячи вокруг тебя спасутся».

Подробнее об этих и других темах, которые мы затронули с Евгением Водолазкиным, смотрите в нашем эксклюзивном интервью.