Профессор Осипов: что это было?

Ведущая:Дорогие друзья, здравствуйте! Сегодня мы продолжаем уже сформировавшуюся традицию периодических встреч в студии программы «До самой сути» с профессором Алексеем Ильичом Осиповым. Алексей Ильич, здравствуйте!

Профессор Осипов: Здравствуйте!

Ведущая: Спасибо, что Вы снова к нам пришли. Как обычно, у нас за прошедшие несколько месяцев накопилось очень много к Вам вопросов, потому что много успело произойти событий, взволновавших и общество, и церковное сообщество.

И, наверное, одна из таких самых острых и горящих тем —она немного подутихла в последние недели, но, тем не менее, это Екатеринбург и борьба против храма, за храм.

Что это было — вот эти майские протесты вокруг строительства, в общем-то, вокруг восстановления справедливости, восстановления кафедрального собора в центре города святой Екатерины? Как Вы воспринимали все, что там происходило?

Профессор Осипов: Вы знаете, что является первичным во всех наших недоразумениях, осложнениях, спорах, а часто и вражде? Что является? Наши страсти. Мы ратуем за человеческую правду, и вот здесь, кажется, с двух сторон эта правда была высказана достаточно отчетливо.

С одной стороны, конечно же, как Екатеринбург без храма Екатерины, и причем именно соборного храма, который должен бы стоять, ну, в центре города и возвышаться, кажется, над всем, как некая святыня, освящающая всего его? Правда? Правда. Другие, которые придерживаются противоположной точки зрения, и которым просто… многим просто не хочется, чтобы был этот храм.

Я не думаю, что причина в том, что здесь будто бы нарушается сквер, потому что там же предполагалось все осадить деревьями, конечно, и даже писали, что будет не меньше, а чуть ли не больше даже деревьев, и что это будет прекрасное место, куда можно прогуляться, побыть здесь. Но причина в другом: не хочу, и все, не нравится. Да даже не «не нравится», а даже сам дух против этого, и больше ничего.

И вот я скажу, где она — правда Божия? Найдите ее. Это вообще очень серьезный вопрос, кстати, и в данном случае это только один из таких наглядных примеров, который дает возможность нам как-то подумать о том, чем же отличается правда Божия от правды человеческой.

Этот очень серьезный духовный вопрос, и я думаю, что на «Спасе», очень хорошо, что Вы задали этот вопрос, и мы можем о нем как-то хотя бы, ну, немного поговорить.

Правда человеческая связана с требовательностью, упорством, желанием во что бы то ни стало. Правда Божия связана с другим — максимально, насколько это возможно, не нарушать мира между людьми и, конечно же, учитывать, что, как мне чего-то хочется, так и другому хочется, пусть противоположного. Я бы хотел, чтобы сделали по-моему, да, а они хотят, чтобы сделали по их требованию. Как быть?

Вот христианство учит — учитесь великодушию, не достигайте своей цели упорством и насилием. Там, где упорство, где насилие, там нет мира Божия, а, следовательно, нет и истины Божией. Вот поэтому мне понравилось, что такой именно компромиссный очень хороший ответ дал на эту проблему президент, когда сказал: «Ну, давайте опросим тех, кто живет там, а не каких-то посторонних людей, которые могли понаехать, откуда угодно».

Ведущая: Понаехали, да.

Профессор Осипов: Да. Очень это хороший ответ. И как отреагировать дальше? Принять это. Как будет, так и принять, а не протестовать, не ругаться, не оскорблять. Вот где будет все-таки хотя бы некий, но здоровый элемент правды Божией.

Ведущая: Можно ли сказать, что это то же самое, что худой мир лучше доброй ссоры, или все-таки нужно, чтобы был добрый мир? И нужно искать компромисс, раз вопрос касается именно храма?

Профессор Осипов: Дело в том, что если компромисс с истиной, тогда это нехорошо. Но в данном случае истина — это, действительно, мир тех людей, которые живут там. Где не будет мира, там не может быть истины. Поэтому, с какой бы стороны только ни проявлялось это упорство, это сразу признак не мира Божия.

Вы знаете, один из святых, такой был Исаия Отшельник, он назван так в «Добротолюбии», он говорит: «Если ты изучаешь Священное Писание, ну, и Святых Отцов, и понимаешь его сам как-то, но, если ты упорно настаиваешь на своем понимании, то учти — ты лишаешься правды Божией. Ты нарушаешь тогда основную христианскую истину».

Так, мне кажется, и здесь то же самое. Решили, сделали — принять это нужно, кстати говоря, со смирением. Вот тут и нужно проявить что? Да будет воля Божия. А ведь можно, знаете, как? Все состоялось, все, и начать обвинять продолжать друг друга. Сразу покажем себя, кто мы.

Причем, учтите, я говорю не только о тех, которые протестовали, но и о тех, которые хотели построить. Если мы начнем вот тех поносить: «Вот они, безбожники, или, не знаю, кто, там», — что мы делаем? Воля Божия совершилась, и ее надо принять. Мир дороже всего.

Ведущая: А у Вас нет ощущения, что у Екатеринбурга какая-то вообще особенно, ну, зловещая, что ли, роковая судьба? За последний век город, это место очень, в общем, страшными событиями было запятнано во время убийства царской семьи, Ипатьевский дом.

И вот сегодня там, на том же самом месте, в нескольких, в общем, там, ну, в километре, наверное, от бывшего Ипатьевского дома сегодня такая ожесточенная борьба за храм. Нет ощущения, что, ну, что-то… какая-то странная судьба у этого города? Можем ли мы вообще рассуждать о духовной судьбе места, в частности, города?

Профессор Осипов: Думаю, что нет. Я даже глубоко убежден, что нет, потому что происходили трагедии, еще более ужасные. Возьмите только Соловки, возьмите лагеря особого назначения, что делали с людьми. Вы представьте себе, живьем закапывали. Только представить…

Это невозможно представить — вот взять сейчас, в ящик заколотить. Это что? Это не то, что расстрелять. Посмотрите, как иногда: «Убейте меня, только, пожалуйста, не терзайте, не закапывайте». Поэтому трагедии происходили, конечно, гораздо более даже серьезные.

Да, и там трагедия была, но не будем лучше сравнивать и говорить, что здесь самая великая трагедия, и поэтому Екатеринбург несет на себе печать или отблеск этого. Нет, это совершенно неверный подход, это не то совсем. Просто, Вы знаете, каждый человек имеет свой дух, каждое местечко имеет свой дух, каждый дом имеет свой дух, каждый город имеет свой дух.

Дух определяется какой-то совокупностью, видимо, духовного состояния живущих там людей, а дух порождает и соответствующие формы. Вот в данном случае именно так произошло. А где сейчас не происходит чего-нибудь? Всюду что-то, просто мы акцентируем вдруг внимание на чем-то одном и тогда начинаем много говорить об этом.

Но надо же понимать, что всюду происходит, и что-то происходит, и подчас ужасное происходит. Вот так. Так что я не думаю, что было связано с этим.

Ведущая: Но все-таки Екатеринбург заставил нас говорить о таком явлении как храмоборчество.

Профессор Осипов: Храмоборчество?

Ведущая: Храмоборчество, да. И мы даже заговорили об отдельной категории людей — храмоборцы. Они сегодня есть в разных городах, потому что не только в Екатеринбурге есть протесты против строительства храмов, в новых районах.

Профессор Осипов: Совершенно верно. Совершенно верно.

Ведущая: Да. А вот для Вас что это за категория людей, и насколько, как Вы думаете, люди себе, своей душе духовно вредят, включаясь, ну, пусть даже за защиту сквера, который собираются вырубить ради храма, но, тем не менее, люди выступают против храма? Это вообще сильно отразится на их духовном диагнозе, как Вы думаете, храмоборчество? И что это такое сегодня?

Профессор Осипов: Вы знаете, когда началась революция, то одно из, я бы сказал, очень показательных явлений и очень много говорящих — начали сбрасывать первым долгом колокола. Они тревожили совесть, они напоминали: «Человек, ты же не животное только, которое рождается, живет и умирает», — что есть еще вечная жизнь, есть Бог, есть истина, которая не терпит ни насилия, ни крови. Колокола сбрасывать сразу начали. Видите, оказывается, какие вещи.

Значит, всегда человек может впасть в такое состояние, когда любое упоминание даже о Боге, о храме уже вызывает раздражение и даже ненависть. Почему? Каким духом живет человек? Если он пришел к этому состоянию духа, а к этому можно прийти, когда человек особенно не только живет безнравственно, это много значит, есть еще хуже — если он в гордыне: «Я превыше всего».

Вы знаете, человек может многое перенести, а вот когда заденешь его «я» — не простит. Вот эта гордыня — она особенно тяжело отзывается на последующей жизни человека, на его поступках и на его отношении к Богу, к храму, к Церкви как таковой.

Ведущая: Вообще вот грех родителей, выраженный в актах храмоборчества, может ли он отразиться в жизни и в судьбе их детей потом?

Профессор Осипов: Вы знаете, помните, когда распинали… перед распятием Христа Он на суде у Пилата, там эта кучка народа кричала: «Кровь Его на нас и на детях наших». Некоторые неправильно понимают и думают, что речь идет только об этой кучке, и все. Да нет же, идет о каждом человеке, находящемся среди любого народа. Каком? Тот, кто борется против истины, против правды, я бы сказал, против любви, против Бога.

Это неважно даже, из какого он народа. Действительно, тогда кровь, которая, если они в этом состоянии проливают, да, она действует на детей, именно вот это духовное состояние. Потому что, Вы знаете, сейчас очень много говорится о генетике, о геноме, о генах, а ведь гены — это не просто чисто соматическое явление, то есть телесное, как это рассматривают биологи, ничего подобного.

Как человек двусоставен, так и гены наши, которые передаются, они двусоставны. Одна часть биологическая, то есть когда передаются по наследству свойства тела, характера, душевные наклонности, способности и так далее, и есть другая еще сторона, которая целиком и полностью обусловлена духовным состоянием родителей. Духовная составляющая передается.

И вот это является действительно очень серьезным таким фактом, почему приходится все время говорить: «Родители, будьте внимательны, не передавайте детям своих пороков, потому что то страшное, жестокое, несправедливое, нелюбвеобильное, что совершаете вы, это как раз будет составлять ту духовную часть вашей наследственности, которую вы передадите своим детям».

Так что, да, вот эта духовная часть — она передается, но передается как? Это очень важно. Не так, что дети будут расплачиваться за грехи родителей, как говорят, нет. Это передается, как некая духовная составляющая, с которой данному человеку придется бороться, может быть, если он захочет стать действительно человеком.

Придется преодолевать это, то есть ему гораздо сложнее преодолевать, чем человеку, который родился от святых родителей, скажем вот так.

Ведущая: Мне доводилось слышать, например, такое мнение, наши современники, люди, говорят: «У меня в жизни не складывается что-то, ну, либо какая-то болезнь, недуг, меня преследует, потому что мой дедушка был красным комиссаром и расстреливал священников, например, или уже в 50-е годы закрывал, например, монастыри и взрывал храмы. Я теперь понимаю просто, что я в своей жизни вынужден, во-первых, это отмолить, во-вторых, ну, как-то уже здесь расплатиться за это».

Правдоподобно ли такое толкование своей судьбы, и можно ли сказать, что и современные храмоборцы в тот же самом Екатеринбурге тоже обрекают своих детей на, в общем, несчастья определенные?

Профессор Осипов: Вы знаете, в житиях святых нередко встречаются случаи, когда от ужасных родителей рождались дети, которые становились святыми, причисленными к лику святых. Мы это находит неоднократно.

Дело в том, что не нужно смешивать. Одно дело —передаются какие-то задатки, и другое дело —как этот уже человек, то есть ребенок, как он относится к этим задаткам. Рождается жадный человек, вот алчность — такие задатки, так как он должен относиться? Он может по-разному, по-разному же может. Он может стать, действительно, и дьяволом, и святым, кем угодно.

Вы знаете, у отца Серафима Роуза, это замечательный подвижник, конечно, прошлого века, он хорошо сказал: «Есть две духовности. Одна духовность, которая возвышает человека, поднимает его над этой обыденностью, и есть другая духовность, которая, напротив, унижает его, оскорбляет его душу и низводит его до состояния скотского, а то и демонического».

Две духовности. Но духовность чем определяется? Не задатками, а волей самого человека. Человек — это тот, который показывает себя, кем он хочет быть. Киреевский Иван Васильевич хорошо сказал: «Человек — это его вера».

И еще, Вы знаете, лучше, Вы очень важный вопрос задали, еще лучше сказал Макарий Великий, которого называли земным Богом за его удивительно святую жизнь. Он поразительную вещь сказал, я Вам просто процитирую: «Богу не нужны ни девы, ни замужние, ни монахи, ни миряне. Ему нужно искреннее намерение, и это намерение Он принимает как самое дело».

Вот где человек себя сказывает. И, конечно, от порочных родителей есть, так сказать, фактов огромное количество, когда рождаются с задатками уже порочными. Есть же кланы, род Каинов, например, да, но они не теряют свободы. И он, даже родившись с этими задатками, в конечном счете может стать даже великим святым. Поэтому в данном случае, я думаю, что, да, печать на детей накладывает, но не безусловную, свобода и за ними останется.

Ведущая: Как Вы думаете, появляется ли у современного человека… вообще меняется ли как-то природа человека в зависимости от развития технологий, и появляются ли в этой связи какие-то новые грехи у современного человека, которые его одолевают, которые, скажем так, удивили бы Святых Отцов?

Ну, например, зависимость от интернета, наше постоянное повальное углубление в гаджеты, наше встречающееся сегодня пристрастие к каким-то особым видам пищи, соответственно, всякие пищевые секты, которые на этой почве формируются.

Профессор Осипов: Вот, например, лягушатинку покушать. Так, я понял.

Ведущая: Ну, например, или человек от века один и тот же, просто меняются внешние условия, а природа его… то есть, про все уже нам рассказано в «Добротолюбии», или что-то изменяется?

Профессор Осипов: Человек не меняется. Меняется нечто другое. Человек остается одним и тем же, просто меняют свою форму только человеческие страсти, человеческие увлечения.

Другое сейчас происходит. Происходит то, что человек настолько сейчас загружается вот всем этим, о чем Вы сказали, через эти интернеты и прочие всякие вещи, настолько сознание его подавляется, что не остается буквально в душе его вот того уголка, или времени, или пространства, когда он мог бы подумать о чем? О смысле своей жизни. Ведь без этой мысли — зачем я живу? — ну, какой же это человек?

Ну, наша вон кошечка, собачка — они живут и не думают. И человек превращается вот этим вот всем давлением современной вот этой стихии, о которой Вы сказали, да, он настолько может быть подавлен, что, к сожалению, не остается времени у него… не остается как? Не объективно, а субъективно не остается времени задуматься о том, какой же смысл моей жизни.

Посмотрите, поколение за поколением меняются, и что дальше? Бессмыслица. То есть задуматься о смысле жизни — это задуматься, есть ли Бог, есть ли душа, действительно личность смертна или бессмертна? Вот это, да. И современные технологии, конечно, они с огромной силой влияют на сознание человека и подавляют его.

Ведущая: Как раз ярчайший пример такого мы видим сегодня на Украине. Я, конечно, не могу Вас не спросить по поводу наших украинских православных братьев и не задать Вам несколько вопросов, касающихся политики. Хотя нас ругают за то, что мы занимаемся политикой на «Спасе», но у нас политика и жизнь Церкви очень часто оказываются связаны, поэтому не поговорить об этом невозможно.

Вот мы видим, как новый президент Украины Владимир Зеленский стремительно сменил своего предшественника, мы видим, какую поддержку ему оказала большая часть общества. Некоторые говорят, что православным Украины станет легче жить сейчас, потому что он будет меньше вмешиваться в церковную жизнь и не будет проталкивать идеи Томоса. А Вам как кажется, можно ли Зеленскому в этом плане доверять?

Профессор Осипов: Всегда, когда происходит смена, то надеются, надеются на изменения, и в той области, которая более всего касается меня или нас. Дело вот в чем, что, посмотрите, он же находится, так сказать, в атмосфере жизни Коломойского.

Кто такой Коломойский? Это крупнейший бизнесмен, для которого Бог — это мамона, это совершенно очевидно. Кстати, он, наверное, иудей даже, я думаю. А неслучайно Христос сказал: «Нельзя служить Богу и мамоне».

Так Вы обратите внимание, что некоторая иудейская была секта такая… Что значит секта? Направление саддукеев, которые не верили ни в Ангела, ни в душу, ни в Воскресение, то есть не верили в Бога, атеистами, но были в то же время даже первосвященниками.

То есть, оказывается, есть вот это направление в иудействе, для которого вот эта вся сторона фарисейская, так сказать, внешняя, культовая богослужения, ну, просто это является так, одним их элементов, который может и должен служить главному. Что главное? Мамона.

Так вот, новый президент — он в русле этом идет, и для него поэтому церковные вопросы, я думаю, будут настолько лишь актуальны, насколько они служат утверждению его авторитета, его власти и, в общем-то, вот этой всей идеологии, не религии, а идеологии.

Как мы сказали, идеология — это что такое? Проблемы только этой жизни. Религия — взор к Небу. И поэтому, да, может быть, и можно надеяться на это, по идее, по логике, что для него все-таки церковные вопросы будут носить характер все-таки не первичный, как это для Порошенко, который решил на этом построить свою карьеру, а в этом смысле вторичный. Можно надеться, но лишь в той степени, в той мере, в какой они не заденут самого главного. Самое главное — идеология. Это вот эта жизнь.

Ведущая: А как Вам сам факт того, что главой государства становится комедийный актер, сатирик, очень успешно ведущий свои выступления в очень модном сегодня жанре стендапа, и сегодня те же самые практики и методы вот этой юморески переносятся в область управления и руководства государством?

Не кажется ли Вам, что просто вот этот юмор, когда все можно сарказму подвергнуть, все можно обыграть, обшутить, сделать несерьезным, привносится, в том числе, и в нашу реальность, и что у этого могут быть очень зловещие последствия?

Профессор Осипов: Мы поговорили, то есть, ну, вспомнили о манипуляции сознанием. Но почти никто не думает, а кто же манипулирует-то сознанием. Нет никакого сомнения, что и он, этот новый президент, так же, как, кстати, и предыдущий, явился ни кем иным, как марионеткой на сцене.

Поэтому вопрос не в них, они никуда не денутся от того, от тех, кто манипулирует этим. Марионетки. И он будет все делать, все, как положено, причем делать не только потому, что какой-то, можно сказать, раб, совсем нет, он не совсем раб. Он просто очень хороший деятель на этом поприще, он хорошо будет исполнять, и даже, может, будет и убежден даже в этом.

Вот суть дела. Никто не думает, а где же, кто же управляет-то этим? Ну, называют —Америка, американский посол, да, за океаном и прочее. И никто не знает, кто. Вот это вопрос. Вот молодцы, я говорю, вот умницы, никто не видит, никто не знает.

Но зато дела совершенно очевидны, но древо узнается по плодам. И, в частности, в Украине, судя по тому, что делал Порошенко, что будет делать новый президент, совершенно будет ясно — политика одна и та же.

Ведущая: То есть принципиально ничего не изменится, несмотря на смену руководства?

Профессор Осипов: Я не думаю, не думаю. Интересен, конечно, вопрос связи с Константинополем. Этот вопрос, конечно, интересен, что сейчас будет на фоне вот того раздора, фактического прямо раздора, который происходит у Филарета с Епифанием, ну, конечно, и с Украинской Православной Церковью.

Ведущая: А что, Филарет оказался таким неуправляемым персонажем, самостоятельным, гордым, всех от себя отшвырнул? Епифания, значит, уже макает, в общем, в блюдце с молоком мордой и говорит, что «нет-нет-нет, в общем, все это была ложь».  Что Филарет-то сейчас творит?

Профессор Осипов: Да. Ну, то, что он всегда был твердым, это я хорошо знаю. Я его лично хорошо знал. Он такой, упрямство у него было настоящее, и голова его работала всегда, мне очень нравилось, как, очень хорошо. Да, это верно.

И он же все-таки всегда был на руководящих постах, всегда, он уже привык к тому, чтобы руководить именно, а не подчиняться. В данном случае он, видите, попался, бедный, в ловушку, да, передал, было, свои приходы. Вот обманули бедного, и все.

Ведущая: Провели, провели.

Профессор Осипов: У него был такой некий идеалистический вот этот налет в характере, и вот он попался, попался на этом. Ну, что делать? Может быть, Бог даст ему и, в конце концов, понять свою ошибку. Он думал, что станет Патриархом всероссийским, вот беда-то. Вот посмотрите, как страсть может погубить даже разумного человека.

Я Вам еще раз повторяю, я его знал. Действительно, разумный человек, это один из таких наших ведущих митрополитов был. Он и богословски образованный человек, вот в чем дело. И, посмотрите, что страсть может сделать, до какой, ну, карикатуры дойти — Патриархом объявить себя. Ну, что же? Так жалко, очень жалко.

Ведущая: Вам не кажется, что у него даже стала меняться, у Филарета, в последние годы, ну, мимика? Очень многие говорят, что черты лица и вообще выражение лица, которое все время мы можем у него наблюдать, оно, ну, фактически, как вот зеркало вот именно искажения раскола, которое раскол может сотворить с человеческой природой.

Профессор Осипов: Я как-то не смотрел, но нисколько не удивляюсь этому. Я, помню, был мальчишкой еще, мне было лет 15-16, и один очень неплохой художник хотел меня нарисовать. Вот я садился, значит, он: «Леша, давай», — Алик меня звали. Так, я садился, и вот он, значит, часа 1,5-2 рисовал.

На следующий день: «Ну, давай опять». Смотрит на меня: «Ты совсем не тот, ты непохож, ты был вчера совсем другой». И так повторилось несколько раз, и так все бросил. Посмотрите, как человек может меняться даже день ото дня, без каких-либо, знаете ли, у мальчишки…

Да никаких у меня не было, все одно и то же, кажется. А здесь как серьезно, и какие происходят события, и я думаю, что они, конечно, налагают печать на его лицо. Да, это, думаю, что правда.

Ведущая: А в каком состоянии у нас сегодня находятся межправославные отношения и межправославный диалог? Есть ли он вообще сегодня, и можно ли сказать, что, ну, вот за последние полгода, в общем, мы приходим к выводу, что идея Томоса и вот этой ПЦУ, СЦУ — она провалилась, что никто из Православных Церквей откровенно не поддержал раскольников?

Профессор Осипов: Да, ситуация пока такова. Конечно, некоторые говорят, что, возможно, что Греческая Элладская Церковь, может быть, но пока до сих пор даже эта Церковь, которая самая близкая, даже пока не поддержала Варфоломея.

И, Вы знаете, это очень хороший признак, все-таки еще Церкви сохраняют, действительно, устойчивость, ту нормальную устойчивость, которая необходима для существования Церкви. С Константинополем видят, что происходит.

Вы знаете, что писал наш святитель Филарет Мудрый (Дроздов) Московский? «Ни одна Церковь не застрахована от падения, ни одна Церковь». Он говорил о Поместной Церкви. И пример — Рим первый.

Посмотрите, что произошло. Там действительно уже не Церковь, а, как говорил святитель Феофан Затворник, политическая корпорация. Вот где, действительно, одна политика, только политика. А религия служит только так, приправой к супчику, который варят.

Так, видите, что произошло там? Там же страшное омирщение произошло. Сам Варфоломей — это же активнейший экуменический деятель, с юности своей он этим… и весь он в этой атмосфере непрерывно варился. А посмотрите, какие у него контакты с Папами Римскими, это же просто поразительно, что называется, человек не вылезает оттуда.

Вы знаете, 2011 год, например, произошла очередная ежегодная конференция, посвященная общерелигиозной молитве за мир.

Ведущая: За мир, конечно. Как же не помолиться-то всем вместе за мир?

Профессор Осипов: И началась в 1986 году еще. Начали христиане, потом к ним начали другие религии, теперь уже и шаманы, и саентологи — и кого нет. В 2011 году уже атеисты приглашены. И, я помню, я шутил и говорил: «Слушайте, а когда все вместе молились, то какому богу атеисты молились?»

Что здесь мы видим? Что религиозная сторона тут является только ширмой для каких-то других совершенно целей. Кстати, цель очевидная. Сказать?

Ведущая: Какая?

Профессор Осипов: Создание универсальной, единой религии, в которой не будет никаких догматов, но будет только одно — благо, счастье человека на земле.

Ведущая: Нас послушают и скажут: «Ну, как хорошо! Подумаешь, эти ваши догматы — это что-то устаревшее, а благо, счастье — это же понятно».

Профессор Осипов: Правильно, вот точно так именно и скажут, и к этому идет. Но что я хочу при этом сказать. Кажется, ой, как здорово. И зачем эти догматы? И кто их там понимает? Какая-то кучка богословов. А давайте посмотрим, как это относится к христианству.

Значит, никакой Троицы Бога, никакого Христа — богочеловека, никакого искупления, и говорить об этом нечего, никакого боговоплощения. Основополагающая истина, на которой стоит все христианство, полностью выбрасывается.

Как апостол Павел сказал: «Мы проповедуем Христа распятого — иудеям соблазн, эллинам безумие». То есть христианство этой религией полностью наконец-то уничтожается и не будет мешать людям жить на земле.

Ведущая: Алексей Ильич, я в этой связи вспомнила, раз мы заговорили про догматы, про результаты социологического опроса, который проводился года два или три назад одной социологической службой. Россиян опрашивали, знают ли они догмат о Святой Троице, и знают ли они, что такое филиокве.

И выяснилось, что около 70% наших соотечественников не знают ничего про филиокве вообще, при этом эти же… ну, практически там такое же соотношение, эти же 70% называют себя православными людьми и, в общем, верят в Христа.

Для Вас это, ну, трагичные данные — вот такое расхождение, что, в общем, наши люди не знают основ собственной веры и главных догматов, и что с этим делать?

Профессор Осипов: Вы знаете, если не знают филиокве — и не надо знать, и не надо знать. Знать о Троице, что Бог один в трех лицах, я думаю, что все-таки, по крайней мере, самые поверхностные знания, ну, знают, слышали. Я уверен, что знают, в этом смысле знают.

Я не хочу говорить о каких-то тонкостях, вот в чем дело. Скажу Вам так: для спасения человека нужно знать совсем немногие истины, совсем чуть-чуть, совсем не то, что изучают семинаристы в течение нескольких лет. Это совсем им не нужно.

Священнику надо знать, священник обязан ответить на те вопросы и сомнения, которые возникают у людей. Нам нужно знать очень немногое: есть Бог, есть душа, которая бессмертна, личность неуничтожима, и что мы находимся в каком состоянии: нас не тронь, простите, а то пойдет вонь.

Вот эта вот ужасная вещь, что мы больны, и Христос пришел и дал нам все средства, для того чтоб понемножку освобождаться от этих гадостей, вот что. Это очень важно почему? Потому что неслучайно же употребляется слово «страсть», это же слово «страдание».

Когда я завидую, скажите, я радуюсь очень? Когда я ненавижу, я, что, счастлив? И любая страсть — это же мучение. Вот эти вещи, очень немного нужно знать, поэтому меня не смущает, что не знают филиокве и что-нибудь еще. Это неважно. И пусть не знают.

Ведущая: Про семинаристов Вы упомянули, а какими, именно на Ваш взгляд, главными качествами должен обладать сегодня священник?

Профессор Осипов: Священник? Ой, сейчас я Вам скажу. Он должен быть святым.

Ведущая: Праведным, нестяжательным, добрым, да?

Профессор Осипов: Да, да. Ну, в общем, тут целая палитра великолепных свойств. Я бы лучше сказал, каким он не должен быть, чтобы быть священником. Это проще.

Ведущая: Каким?

Профессор Осипов: Преподобный Сергий Радонежский сказал такую вещь, о которой семинаристы почти не знают даже, и не только семинаристы. Он сказал ужасную вещь, после этого его еще почитают: «Желание сана есть начало и  корень властолюбия». Желание, когда человек стремится стать таким-то.

Другое дело, когда, в силу божественного промысла, человек становится на путь обучения, получает образование и получает сан, но как получает? Не потому, что я вижу себя достойным этого сана или быть руководителем, а уж смиряюсь перед волей Божией просто, Церковь же просит, призывает, а вот жаждать, знаете, стать священником.

Ну, представьте себе, приходит мальчишка в семинарию, 18 лет, и мы, люди с бородами и без бород, конечно, его спрашиваем: «Так, а ты хочешь быть священником?» А он даже не знает, что это такое. «Да, я хочу». Господи, Боже мой, что же он отвечает? Что мы спрашиваем.

Священником, конечно… Избави Бог, если священник властвует. Я к чему это говорю? Избави Бог, если он начинает командовать людьми, если он начинает предрекать и открывать свою прозорливость или показывать свою святость. То есть это фарисейство, это ужасное ханжество, да избави Бог, или сребролюбие, вот эти вещи, да избави Бог. Видите, я от противного Вам говорю.

Ведущая: Вправе ли священник быть богатым материально по мирским меркам? Например, имеет ли право епископ или настоятель храма ездить на очень дорогой машине, которую, пусть даже ему подарили спонсоры? Это же соблазн для огромного количества людей.

Профессор Осипов: Я знаю, по крайней мере, одного человека, которому хотели подарить роскошную машину. Категорически отказался, и только по любви к своим пасомым людям, чтобы не соблазнять. Поэтому, конечно, было бы очень хорошо, если бы не смущали своих пасомых, насколько это только возможно, никакими отклонениями от такой, ну, нормальной серединки жизни.

Когда человек стремится нормально жить — ничего, как роскошь — это сразу же шокирует, конечно, всех людей. Это, конечно. И это, надо сказать, что и за это дадут ответ Богу. Трудно…

Меня, вы знаете, поразили однажды слова апостола Павла, который сказал: «Умею жить в скудости, умею жить и в изобилии». И я действительно понял: в скудости, да, легче, а в изобилии… Недаром же есть пословица, грубая, грубейшая пословица: «Из хама не сделаешь пана».

Избави Бог, когда простой человек вдруг начинает себя, не знаю, мнить кем-то. Но, я Вам скажу, в значительной степени виноваты мы. Кто мы? Миряне. «Ой, батюшка! Ой, владыка!» — и портим людей, портим этим самым. Нет у нас нормального отношения, нормального, почтительного. Верно, конечно. Кому честь — честь. Это пишет апостол Павел.

Но ведь мы же не знаем меры никакой и в значительной степени подчас портим этим самым и духовенство. Ну, я думаю, что этот соблазн — это реальность, его бы нужно учитывать и, насколько хватит у каждого человека ума, совести и даже не этого, а сил держать себя.

Вы знаете, однажды я прилетаю в Англию и вдруг смотрю, ну, встречаемся там, один кардинал — он роста, представляете, двухметрового был. Но перед этим, по-моему, я не помню, какой это Папа — Иоанн XXIIIили Павел… нет, Павел, видимо, VI, да, вдруг дал распоряжение, чтобы епископат — никаких роскошных машин.

И вот, я смотрю, из какой-то машиненки вроде наших «Жигулей» вылезает человек, который там был в три погибели согнут. И это было до того комично смотреть! Но было однажды такое распоряжение.

Ведущая: Может, нам тоже нужно такое распоряжение по всей Церкви ввести?

Профессор Осипов: Ну, уж это я не знаю, извините.

Ведущая: Не знаете?

Профессор Осипов: Не знаю. Вот как я стану Папой Римским, то я сделаю.

Ведущая: То есть тогда Вы все решите.

Профессор Осипов: Не меньше, не меньше, конечно.

Ведущая: Алексей Ильич, Вы много лет преподаете в Духовной академии. Вам не кажется, что качество абитуриентов духовных школ сегодня, за последние годы вообще снижается?

Я слышала про такого рода жалобы, что, во-первых, конкурс падает объективно, потому что у нас мало сегодня молодых людей хочет идти в священники, а те, кто идет, в большинстве своем не до конца понимают, на что они идут, и зачем им это нужно.

Профессор Осипов: У святителя Игнатия Брянчанинова есть очень хорошие слова. Он говорит: «Часто иногда осуждают монашество, священство. А откуда они приходят? Из мира». Вот он — маточный раствор, в котором рождаются соответствующие кристаллы.

Они приходят, зараженные часто всеми страстями, и попробуйте вы потом, хорошо, если в духовной школе есть соответствующие воспитатели, и чтобы оторвать их от этого несчастного интернета, от каких-то фильмов, от каких-то гадостей. Это не так просто бывает. А мир, мирская жизнь — она, конечно, прямо идет под откос, благодаря вот этим научно-техническим достижениям.

Ведущая: Все-таки так?

Профессор Осипов: Да. Поэтому удивляться не приходится. Все более порабощенные страстями приходят, вот что самое главное. Я скажу Вам так, пусть малообразованный священник, но чистый был бы, вот что, а то нет, образование, кажется, получают, четверки, пятерки, и порабощенные страстями.

Вот тогда уже начинается беда настоящая, потому что он соблазняет какое огромное количество людей. Да, это беда. Да, этот процесс идет, это верно, к сожалению. Не знаю, какие могут быть приняты в этом отношении шаги, но скажу Вам так: если я, педагог, хотя бы немножко не подаю примера христианской жизни, то как я могу других научить?

А эти слова красивые о любви, о воздержании, я смеюсь и всегда говорю: «После хорошего обеда, вы знаете, я могу блестящую проповедь сказать о посте». Вот. Тогда беда начинается.

Ведущая: Я перед нашим интервью спросила у подписчиков в Инстаграме, какой вопрос они хотели бы задать Вам. И очень многие спросили: «А как Алексей Ильич считает, что необходимо современному человеку, чтобы быть счастливым?» Банальный, вечный и в то же время фундаментальный вопрос. Формула счастья от профессора Осипова — она какова?

Профессор Осипов: Да. Форма — это уж очень что-то краткое. Если так уже пытаться, то я Вам скажу. Наше счастье прямо пропорционально нашей совести, то есть степени следования жизни по совести, насколько это возможно.

А если мы довольно часто спотыкаемся, в том числе на самом ровном месте, то здесь есть средство, которое мы находим в христианской религии — искреннее, подчеркиваю, покаяние. Не по бумажке подходят к батюшке. Напишут фолиант: «Прочитай, батюшка, а я пока на рынок схожу». Ну, я смеюсь, конечно, утрирую.

Жизнь по совести дает человеку способность воспринять Бога, который есть Любовь, который есть радость, который есть мир. И в той степени, в какой мы будем стремиться к жизни по совести и каяться в своих нарушениях, непрерывно, каждый день, хотя бы вечерком, я думаю, в той степени Бог придет к нашей душе и даст нам и мир, и радость. А это и есть счастье.

Ведущая: Избавление от страстей, борьба со страстями избавит вас и от страданий. Это секрет счастья от Алексея Ильича, можно сказать, который мы с Вами сегодня определили во время нашего разговора.

Профессор Осипов: Ну, пусть будет так.

Ведущая: Алексей Ильич, спасибо Вам очередное за нашу очередную встречу. Я уверена, что и нашу сегодняшнюю беседу, точно так же, как и предыдущие, наши зрители разберут на цитаты, как это обычно с нами бывает. Спасибо Вам большое. Вы очень многих вдохновите нашим разговором. И мы всегда Вас очень ждем в студии программы «До самой сути».

Профессор Осипов: Да это не я, а Лена.

Ведущая: Ну, я-то так, дополнение к Вам.

Профессор Осипов: Это Ваши вопросы только, да.

Ведущая: Спасибо Вам большое. Мы с вами прощаемся, дорогие друзья. Всего хорошего!