Полный текст программы

В эфире на телеканале «Спас» программа «Прямая линия. Ответ священника». Здравствуйте! С Рождеством Христовым! И сегодня, в этот праздничный день, мы разговариваем с иеромонахом Геннадием Войтишко. Здравствуйте!
Здравствуйте!
Руководителем сектора приходского просвещения синодального отдела религиозного образования и катехизации. Все правильно сказал, да, батюшка? Поздравляем, во-первых, Вас с праздником!
Спасибо! И Вас я поздравляю, и всех наших телезрителей, и верных таких друзей телеканала «Спас». С Рождеством Христовым! Христос рождается, славите его. Как прошел пост? Все равно, 40 дней…
Интенсивно, интенсивно, интенсивно.
Батюшка вот такая длинная, сложная должность у Вас. Объясните, что это, если можно, в двух словах?
Если совсем просто, то Священноначалие вручило мне работу по развитию катехизации детей и взрослых на приходах в приходских общинах русской церкви. Я несу это послушание под руководством председателя синодального отдела религиозного образования и катехизации. Если можно так просто сказать, это такое церковное министерство образования под руководством Митрополита Ростовского и Новочеркасского Меркурия.
Катехизация это?
Это наставление в вере, если совсем просто.
Как у нас с этим дела обстоят?
По-разному. Где-то люди вовлечены активно в этот процесс. Кому-то все равно — до лампочки, как говорят у нас в народе. Но вот наша задача — помочь, с одной стороны, показать библейскую необходимость просвещения в законе Божьем, в слове Божьем, и, с другой стороны, помочь этому процессу административно и методически. Ну, давайте, батюшка, попробуем сегодня помочь этому и в нашем эфире. Вернемся к Рождеству Христову. Вообще, что это за праздник для православных христиан? Почему часто он как бы стоит немножко в тени Воскресенья Христова?
Мне кажется, в этом есть некоторая ошибка, потому что, знаете, невозможно Воскресенье без пришествия в мир нашего Спасителя. Дело нашего спасения как раз-таки, казалось бы, начинается вот в этот момент. Но нет, оно началось еще до того, как был сотворен сам человек: вот в этом Предвечном Совете лиц Святой Троицы, Бога, который понимал, чем все может закончится. И при этом была его готовность прийти именно так спасти человека — своим жертвенным участием в его жизни. С другой стороны, праздник Рождества лично для меня — это что-то такое очень тихое и интимное. Понимаете, Рождественская ночь, если вспомнить, как это все происходило в Палестине, она не предполагает каких-то громких возгласов и криков. Это какая-то такая тишина колыбельной песни. И, может быть, даже взгляды на колыбель, в которой находится сам Христос. А вот Пасха — она такая ликующая, с возгласами «Христос Воскресе! Воистину Воскресе!» И невозможно молчать в этот момент! А Рождественская ночь — она такая очень сокровенная, скромная, тихая. И, наверное, вот в этом и есть какое-то отличие. Они неумолимы. Не больше ни Воскресенье, ни Рождество — это два знаковых, ключевых, может быть, события в нашей церковной жизни, но они разные по тональности.
А вот дети, с которыми Вы занимаетесь профессионально, вот дети — они чувствуют? Чувствуют вот это? Вот этот уют, тепло этого праздника? Потому что для меня всегда Рождество — это был совершенно особый день. Мало того, что подарки у нас, не как принято, на Новый год подкладывали под елочку, ну, или появились сами собой, а всё-таки именно в Рождество. Вот, наверное, это особенный и детский праздник еще.
Ну, безусловно, потому что, знаете, это замечательная традиция, когда создаются вертепы рождественские, и там, в этих яслях, младенец. Дети ассоциируют себя с этим событием. Но и безусловно, конечно же, эти рождественские песнопения, колядки, которые дети поют, приходя в гости, и получают за это подарки — это замечательно. Для нас в свое время, в детстве это был такой прекрасный способ пополнить свои карманы конфетами.
Но не только конфетами. В этом есть какая-то такая, знаете, детская непосредственность, радость. Вообще христианство — это про радость. И вот Рождество Христово — это, несмотря на то, что Пречистую Деву, беременную женщину, отфутболивали практически от каждого дома, это трагическая вообще, конечно, история. Если мы вспомним, что потом была предпринята попытка уничтожить всех младенцев в возрасте от нуля до двух лет — это действительно трагическая история.
Но, с другой стороны, в этом есть какая-то радость, которую дети очень, очень хорошо чувствуют своим сердцем. И вот, мне кажется, как раз-таки про эти моменты Господь говорит: «Будьте как дети». Не в смысле умом глупыми, а в смысле вот этой вот открытой радости к какому-то такому чувственному, сердечному участию.
Спасибо, батюшка! Давайте с радостью ответим на вопросы наших телезрителей. Напоминаю, что можно задавать их совершенно разными способами: и Скайп у нас есть, и сайт. Пишите, звоните, ждем.
Дария или Дарья. Просто интересно сформулировано имя. «Здравствуйте, батюшка! Кем можно работать в доме Божьем по прохождении богословских курсов или спецкурсов? Может ли девушка получить хорошее образование, не заканчивая семинарию?»
Работать никем не может, потому что все, что происходит в церкви — это служение, а не работа. Надо очень серьезно эти вещи различать. Служение — это когда ты способен отдавать самого себя, не ожидая ничего взамен.
Хотя, безусловно, плохо, когда не поддерживаются усилия людей, которые стремятся служить Богу, церкви и людям, в том числе на приходах. Работать, еще раз говорю, не надо. Служить — это очень важное дело. И служить можно тогда, когда есть к этому призвание. Когда Господь через, может быть, конкретного человека или вложив в сердце, призывает тебя на это служение. Для того, чтобы служение это было
действительно толковым, необходимо, конечно, пройти подготовку. Не просто узнать что-то о Боге, но еще и важно жить с самим Богом. Это ключевое, прямо фундаментальное условие. И второе — уметь об этом, если мы говорим о катехизации, например, поделиться с другими людьми. И в этом есть определенные методики, так скажем. Но, опять же, спектр церковного служения — он такой обширный, что тут не стоит даже на этом останавливаться.
Отдел милосердия заканчивает действительно какими-то вещами, связанными с религиозным образованием. Но еще раз подчеркну, это служение тогда будет успешным, когда оно действительно будет осознаваться как служение и как призвание и готовность жертвенно служить Христу, церкви и людям.
К слову о служении: скажите, может ли христианин… Все-таки служение — это довольно-таки самоотверженная вещь. Может ли христианин стремиться к успеху, желать успеха?
Конечно, может. Если мы под успехом понимаем вхождение в Царствие Небесное, то это единственный самый главный и важный критерий успешности человека, с христианской точки зрения.
То есть, все святые — это самые successful, да?
Самые успешные люди, потому что они унаследовали Царствие Небесное. Какой смысл быть успешным в тараканьих бегах? Это же ни о чем. А вот когда ты успешен в стяжании Духа Святого, то ты никогда с другой стороны не будешь говорить о своем успехе, потому что, всякий раз заикаясь о своем успехе, ты бьешь себя кулаком по груди и говоришь: «Вот я, я, я, я такой человек», — фактически заикаясь на собственной гордыне.
По поводу… Вот о чем стоило бы думать в контексте этого Вашего вопроса: насколько то служение, которое я осуществляю, эффективно? Насколько я к нему готовлюсь? Насколько я вкладываю все силы, необходимые для этого, с точки зрения моей личной подготовки, с точки зрения участия сердечного в этом служении, интеллектуального, физического? Вот эти вопросы ставить себе.
Мы, каждый из нас в той или иной мере — деятель на ниве Христовой. Кто-то сеет, кто-то жнет, кто-то поливает. Но, в любом случае, собирает урожай сам Господь. И не надо себе его присваивать, этот урожай. Мы все деятели на ниве Христовой. Это его урожай.
Интересно. Спасибо, батюшка! Людмила нам пишет совершенно рождественский вопрос. «Как принимать колядников? Что нужно? В нашем городе как-то не принято, но вот в прошлом году пришли дети. Не совсем поняла, что это».
Ну, вот, опять же, это прямое свидетельство о разорванности наших поколенческих связей, потому что в России еще послереволюционной не было проблем с понимаем, кто такие колядники, кто такие эти ребята, которые колядуют, поют песни, что они хотят. Что вы от меня хотите ребята? Я не заказывала этот концерт у меня под дверью. Вот, опять же это разорванность связей поколений.
И, конечно, хорошо, что Вы об этом задумались. Потому что это повод узнать о том, что такое это колядование. Не с точки зрения гаданий, Боже упаси. Когда я слышу о том, что колядовать — это значит какие-то вот заговоры, какое-то гадание… Нет, глупости. Колядование — это поделиться радостью с другими людьми по поводу Христа, пришедшего в мир, родившегося, о Богоявлении; поделиться радостью с другими людьми.
И когда эти ребятки приходят и делятся своей радостью и радостью своих родителей с нами, ну почему бы с ними не спеть, не поблагодарить конфетами? Деньгами тоже можно.
Обязательно поблагодарите своих близких. Просто обнимите, поздравьте с Рождеством. Мы пока уходим на короткую паузу, скоро вернемся.

«Прямая линия. Ответ священника». Мы продолжаем отвечать на ваши вопросы. Отец Геннадий Войтишко сегодня с нами. Батюшка, вот такой вопрос пишет нам Алла. «Добрый вечер! Поясните, пожалуйста, в чем духовная, ценность Книги Бытия Ветхого завета? Очень смущает количество межродственных блудных связей, что для нас сегодня, безусловно, является смертным грехом. И как читать, объясните, эту книгу детям? Заранее спасибо». Очень важный вопрос, мне кажется.
С трезвенным умом и доброй совестью. Но надо сделать несколько оговорок. Священное Писание в целом — это, знаете, такой не рассказ о героическом подвиге Марата Казея и пионерах-героях, где всё очень может быть иногда лощёным, таким очень праздничным и очень таким, знаете, с хеппи-эндом. Священное Писание — очень правдивое повествование о жизни и реальности людей, но, самое главное, об участии в этой жизни и, главное, спасении этих людей самого Бога.
Книга бытия важна для понимания того, что произошло с человеком, и почему мы сейчас такие, и почему так важно было пришествие в мир самого Бога. Это абсолютно правдивое, без купюр, повествование о всей трагедии человеческой катастрофы.
И когда Вы говорите, совершенно справедливо, о всех тех жесточайших вещах и абсолютно греховнейших проявлениях человеческой природы, то, конечно, надо соотносить эту реальность с тем, что произошло сразу после грехопадения и дальше продолжалось, и продолжается, и, к сожалению, будет продолжаться во всей истории человечества. Библия — правдивая книга, а не лубок, написанный под копирку под заданную тему для того, чтобы кого-то в чём-то убедить.
А вот когда говорят: жестокий Бог, вот в Ветхом завете он карает, дает приказания убивать сотнями, тысячами людей своих ангелов, вот, как нам это в своём сознании вообще нести?
Это очень непростой вопрос, но, если попытаться упростить ответ, конечно, в этом будут определенные натяжки, то необходимо сказать следующее:
Бог, как очень ответственный и, при этом, любящий хирург, пытается предотвратить распространение страшной гангрены или раковой опухоли, которая моментально начинает поражать всё человечество.
Гитлера же не… Простите, что я уж сразу — не пресекли его жизнь, Господь не остановил, выходит. Большая трагедия.
И в этом смысле, мы видим, что не на всё есть воля Бога. Есть и воля порочного человека, порочная воля человека. Знаете, есть такое расхожее выражение: «На всё есть воля Божия». А что, воля Божия есть на Гитлера? На Освенцим? На Бухенвальд? Нет, конечно. Есть порочная воля человека, который идёт поперёк воли Бога,
который желает всем спастись и в разум истинный прийти. Бог любит каждого человека. Но иногда для предотвращения уничтожения всего человечества Бог предпринимает, ну, скажем так, серьёзные хирургические меры. Как это было, например, с Содомом и Гоморрой. Бог позволяет этим людям дойти до края; край в данном случае — это та самая огненная лава, которая сходит на их головы.
Потому что, уничтожая самого себя, разрушая самого себя тлетворными грехами блуда, насилия, алчности, жестокости, человек разрушает весь мир вокруг него. Потому что смысл существования этого мира определяется смыслом существования самого человека. И если разрушается человек, то разрушается и сам мир, который был создан как среда обетования самого человека.
С потопом пришлось дойти даже до маленького количества…
В какой-то степени, именно так это и происходило. И ещё раз повторю, бывают такие ситуации, когда вынуждены предпринимать острые хирургические меры. И в этом нет проявления жестокости. У хирурга проявление жестокости по отношению к человеку, когда он вынужден ампутировать ногу или руку? Это попытка спасти ему жизнь.
Так вот попытка спасти жизнь человечеству иногда трактуется людьми, не погруженными в понимание того, что Бог есть любовь, как жестокость. Если мы понимаем, что Бог есть любовь, Бог — это любовь, и он не изменчив, он не переменчив. Бог — абсолютное существо. И это значит, что он никогда не меняется в своём состоянии. Это человек — существо изменчивое. Сегодня люблю, завтра ненавижу.
Сегодня верен, а завтра предаюсь блуду. Но Бог не таков. И он любовь всегда, даже от момента сотворения мира через всю Ветхозаветную историю и до Новозаветных событий. И это проявление любви, в том числе, иногда и в хирургическом вмешательстве. Вы считаете, что будет проявлением любви оставить человека, умирающего от гангрены, не предприняв никаких хирургических мер?
Это не любовь, это как раз-таки ненависть по отношению к человеку. Пусть сгорит, помрёт от этой болезни? Ни в коем случае.
Спасибо, батюшка! Хотя очень непростая тема. До нас дозвонилась Светлана из Воронежа. Здравствуйте, Светлана! Мы Вас слушаем.
Здравствуйте! У меня сестра родная, она атеистка, давно-предавно, неисправимая. Ей сейчас семьдесят лет, у неё умирает сын сорокапятилетний.
Сам он покрестился в тридцать лет, и я его матерью крёстной являюсь. Она его кремировала. Когда я уже узнала, он уже был кремирован. Я пошла в церковь, обратилась к митрополиту Сергию с просьбой провести всё по-христиански, чтобы его отпели, чтобы его предали земле. Митрополит мне дал разрешение. Я с этим разрешением пошла в церковь, всё там сделали, мне дали.
Его отпели, его предали земле. Мне дали землю. Скажите мне, пожалуйста, куда мне эту землю деть?
Спасибо. Прежде всего, я хотел бы молитвенно пожелать Царства Небесного Вашему крестнику, получается, Вашему родственнику. Действительно, Царство Небесное и вечная память. Что делать с землёй? Да всё очень просто. Ведь речь шла о погребении этого праха.
И там, где Вы планировали, и там, где Вы прогребли Ваше духовное чадо, Вашего крестного сына, там и необходимо эту землю освещённую и высыпать, положить. Это освещение земли происходит при совершении панихиды, отпевания человека для того, чтобы этот человек был погребен в освященную землю.
Это очень важно. И поэтому спокойно можете туда перенести к этому праху вот ту самую землю. Бывает так, что прах захороняется в стенах, в колумбарии таком, но не всегда понятно, как правильно поступить с этой освещенной землей, но, во всяком случае, можно вот в эту ячейку, в которой помещена урна с прахом, поместить эту землю.
Но лучше, конечно, когда мы совершаем достойное человека погребение, действительно в могилу, как это принято у нас в церкви.
Помните, батюшка, я вот сейчас подумал, «брат мой бесславен и безобразен лежит во гробе». Как Вам кажется, в этом тоже, наверное, есть какой-то урок от Бога, что жизнь — только благодаря Богу, и дух в человеке — это от Бога? И что без этого духа человек — не человек, мы его не узнаём, даже своих самых близких и любимых?
А, знаете, Серафим, вот эта бесславность человеческого естества проявляется даже тогда, когда биологическое существование человека еще имеет место быть. Поврежденность духа человека приводит совершенно к бесславным, безобразным его поступкам. Мне один парень рассказывал, у которого проблемы серьезные с наркотиками, он рассказывал о том,
что он переживал, когда вдруг видел себя казавшимся проснувшимся после наркоманской этой всей вакханалии, на каком-то загаженном матрасе, в непонятном каком-то притоне. Вот это, разве, не безобразность и бесславность неимения вида? Вот о чем поется во время панихиды: когда дух отделяется, дух в человеке отделяется от его физики, так скажем, это явление безобразности и бесславности становится очевидным во всей своей полноте.
Но еще раз подчеркну, эта безобразность, бесславность, неимение вида Божьего образа проявляется еще тогда, когда это человеческое бытие вот во всей нашей физике имеет место в этом мире.
Но всё равно нам важно: кремировать или не кремировать. В христианстве важно, что нужно человека отпеть…
В христианстве это очень важно, потому что тело для человека является его неотъемлемой частью. Важно: мы существо духовно-телесное. Не существует человека отдельно духовного,
или дух, или отдельно тело. Это духовно-телесное существо. И тело является святыней. Поэтому во время чина отпевания, прежде всего, совершается хождение вокруг гроба покойного. Ну, казалось бы, вот оно, безобразное, бесславное, не имущее вида. А почему мы совершаем каждый день, как перед иконой, например? Потому что в этом гробе сейчас лежит та самая святыня, нерукотворная, Богом созданная святыня.
И вот как эта Святыня начинает разрушаться — это всем нам, такой, знаете, красный восклицательный знак: посмотри. Тление, явленное в этом мире, физическое тление является таким символом, то есть проявлением реальности духовной, что с нами иногда может происходить. Абсолютно точно.
Это невероятно трепетное отношение к человеку вообще, в христианстве. Мне кажется, что это очень любопытно. Сергей пишет: «Если священники — не посредники, зачем вы заставляете людей исповедовать им свои грехи?»
Священники — не посредники. Священник — помощник. Он помощник и сомолитвенник в твоём, нашем, всеобщем покаянии, то есть, возвращении домой. Вот смотрите, есть какие-то проблемы, например, травмы, которые человек может пережить, наклеив себе лейкопластырь. Вот мы в детстве бегали, катались на велосипедах, разбивали себе колени, локти. И как-то там подорожник приложишь — оно само по себе заживет, зелёночкой помазали — и всё проходит.
Но были такие ситуации, когда требовалось вмешательство врача, помощь врача. Вот я когда-то в детстве залез на дерево, с ребятами играли в Д’Артаньяна и трёх мушкетеров, и с этого дерева свалился, сломал себе руку — вывих локтевого сустава. Внимание, вопрос: мог бы ли я себе сам помочь в этой ситуации? Ни в коем случае. Потребовалась помощь, поддержка врача. Вплоть до того, что пришлось делать операцию под общим наркозом.
Вот исповедь в присутствии священника является, во-первых, финальной точкой покаяния. Покаяние — это некий процесс возвращения человека к Богу, к реальности жизни в Боге, следованию заповедям божьим. И, с другой стороны, твёрдое намерение никогда больше к этим грехам не возвращаться.
И об этом твёрдом намерении человек говорит в присутствии другого человека. И это обязательство, которое он на себя принимает, он свидетельствует об этом обязательстве в присутствии этого человека — священника, который является представителем церковной общины, церкви. Фактически, человек исповедуется всей церкви прилюдно. Окей, можно не священнику исповедаться, а встать, выйти на амвон перед всей приходской общиной и исповедовать перед всей общиной весь свой грех.
Я сомневаюсь, что сейчас есть такие смельчаки. И церковь, понимая некоторые внутренние сложности человека, от церковной общины выделяет, выдвигает вперед священника. Но, помимо всего прочего, священнику дана та самая благодатная помощь и, скажем так, власть — разрешать то, что человек не способен разорвать сам.
Разрезать, убрать из жизни человека присутствием Божьей благодати. Сам Христос сказал своим ученикам: «Всё, что простите, будет прощено». «Всё, что разрешите, развяжете». Говоря русским языком, это будет развязано. Знаете, в этой связи я вспоминаю одно такое интересное, забавное обстоятельство, которое знают практически все священники, которые совершают таинство Соборования, обычно Великим Постом.
Практически каждый раз, на каждом таком Соборовании появляется человек, у которого так называемая красная нитка, являющаяся символом языческого отношения, какой-то магии, эзотерики и, точно могу сказать, прямо предательства христианства, предательство самого Христа. И вот я, замечая эти все вещи на руке у человека, я ему прямо об этом говорю. И задаю ему вопрос: «Вы хотите сейчас с этой ниткой остаться или все-таки со Христом?»
Человек практически всегда говорит: «Я со Христом». «Срывайте эту нитку». И вот удивительным образом, на моей личной практике (может быть, это только мой опыт), еще никому лично не удалось это сделать. Как-то это так крепко держится, что-то так вот человек испытывает, что ему сложно разорвать вот эту…
Символично.
Очень символично. И я так, немножко утрируя эту ситуацию, беру, разрезаю,
разрезаю эту нитку со словами: «Властью, мне данной Господом нашим Иисусом Христом, разрешаю тебя от этих уз».
Спасибо большое, батюшка. К нам дозвонился Игорь из Курска. Здравствуйте, Игорь! Мы Вас слушаем.
Батюшка, добрый день! Такой вопрос. Я в первом браке был венчанный. Сейчас вот я развелся и живу с женщиной уже давно. И она очень хочет ребенка, хочет до слез, просто плачет, сил больше нету.
Она очень хочет повенчаться. Она сказала, что если мы повенчаемся, то Господь на нас смилуется, и мы получим ребенка. Я уже немолодой, мне лет, ей. Я не знаю, что делать, я очень боюсь венчаться. И мне сказано было священником в нашем храме, я не могу сказать, кто это был, но он сказал, что венчаться можно только лишь единожды. Скажите, что мне делать дальше?
Спасибо большое.
Прежде всего, надо понимать, что венчание — это не просто подписание некого юридического обязательства. Хотя человек в присутствии церкви и в присутствии священника и свидетелей обязуется, берет в жены вот эту рабу Божию, а она, раба Божья, берет в мужья этого конкретного человека. Это такое, знаете, публичное свидетельство о готовности нести все обязательства и всю ответственность друг за друга.
И сочетание в плоть единую, в таинстве бракообщения получает благословение церкви. В нашем случае, вот сейчас, когда брак совершается часто не в церкви, брак совершается в ЗАГСе, да, и при этом удивительным образом это таинство совершается именно там, но людьми церковными.
И именно таинство союза, единение в плоть единую происходит в этом бракообщении, и приходят люди в церковь для того, чтобы и спросить благословения церкви на этот новый союз, на эту новую семью. И, действительно, церковь благословляет этот новый союз, эту новую плоть единую, мужа и жену. И, странно, когда люди избегают этого благословения.
Когда они не хотят получить этой благодатной помощи от Бога и церкви, молитвенной помощи в этом бракообщении, странные какие-то на себя навешивают обстоятельства, отговорки, почему я не пойду к венчанию, почему я не пойду к венцу и т. д., и т. д. Это очень странно. То есть, попросить помощи, благословения церкви — это не просто норма. Это абсолютно естественное желание верующего человека. Теперь второй вопрос.
Да, венчание, в таком классическом виде, действительно совершается в первые, первый раз. А дальше совершается чин благословения второбрачных — это второй брак. Кстати, здесь надо заметить, что нет никакого чина развенчивания. Просто то благословение, которое эти двое получили — они им не воспользовались, они отринули это благословение Божие и церкви и пошли по ветру головы своей, своей дорогой.
А вот как раз-таки благословение второго брака и, соответственно, чин благословения второбрачных — как раз-таки то же самое благословение, важное, необходимое. И поэтому не отвергайте его, пожалуйста.
Спасибо большое, батюшка! Короткая пауза. Скоро вернемся.

«Прямая линия. Ответ священника». Мы продолжаем отвечать на ваши вопросы. Батюшка, мы перешли к нашей видео-стене. Давайте, Мария нам пишет: «Здравствуйте, как подойти к причастию, если на руках ребенок? Ребенка причащают, я, получается, просто отхожу. В церковь хожу с детьми, помогать некому, муж сопротивляется походу в церковь».
Это, конечно, ужасная ситуация, что на приходе некому помочь женщине с ребенком. Я хочу обратиться к отцам-настоятелям просто обратить внимание на эту ситуацию. Это недопустимо. Женщины, родители с детьми и так испытывают очень много ограничений, очень много сложностей для прихода в церковь и для участия в таинстве Евхаристии. Если мы, церковь, не будем им помогать, ну, что же мы такое тогда из себя будем представлять?
Как подходить к причастию, если на руках ребенок? Первое, технический момент: безусловно, если это совсем младенец, конечно, стоит причастить самого младенца сначала. С другой стороны, критически важно, чтобы вы сами при этом тоже причащались. Я лично не вижу никакой проблемы, если вы придете на богослужение чуть позже, чем это обычно принято.
Знаете, в древней церкви тот, кто не мог прийти в храм на молитвенное собрание, на Евхаристию, к нему, к такому человеку приходил домой дьякон или даже дьяконица и приносили дары для того, чтобы не оставлять человека без этого невероятно важного для жизни христианина соединения со Христом, с Богом без причастия.
И так совершалось для тех, кто болел, для тех, кто не мог покинуть своих детей. Дары приносились домой. Если сейчас я вижу женщину или отца с ребенком, который, слава тебе Господи, пришел в церковь, мы стараемся создать для него максимально благоприятные условия. Например, бывает необходимо такому человеку исповедаться.
И действительно, у нас есть выделенные священники. Когда я служу один, я всячески стараюсь выйти перед причастием для того, чтобы исповедовать таких людей. Еще раз говорю, надо максимум оказать помощи родителям с маленькими детьми. И я не вижу никакой проблемы, если человек каким-то образом готовился к причастию, в том, чтобы его причащать. Это нормально. Потому что, еще раз подчеркну, таинство с детьми совершаются по вере родителей. Вера — это не просто красивые такие слова.
Это действительно живой опыт богообщения. И если сам родитель причащается, то есть шанс, что внимание к этому опыту родителей будет передаваться и самим детям.
Спасибо, батюшка! К нам дозвонилась Лидия из Белгородской области. Здравствуйте! Мы Вас слушаем.
Здравствуйте, батюшка! У меня такой вопрос. Можно говорить, да?
Да, конечно, говорите.
У меня умерла мама, ей было почти девяносто. После нее остались иконы. Ну, такие, самодельные что ли они, как раньше делали у нас, ну, частники или кто, не знаю. И что мне с ними делать?
Знаете, у меня есть дома рисунки мои детские, корявые, моей рукой нарисованные. И мама их бережно хранит потому, что для нее это важно, как такой знак проявления любви ко мне, например. Эти иконы могут быть вполне Вам таким напоминанием о Вашей маме.
И Ваши молитвы перед этими иконами о маме, о самой себе будет в том числе и проявлением Вашей любви к Вашей маме. Знаете, икона может быть неказистая, но она всегда есть образ Божий. Какими бы мы ни обставляли себя, такими, знаете, церковными атрибутами, есть какие-то такие простые вещи, которые нам гораздо более дороги, чем, вот, золотом писаные иконы, иконостасы.
И, с одной стороны, я бы Вам не рекомендовал от них избавляться. Но, если Вы атеист, если Вы человек неверующий, то, наверное, Вам всё равно, что с этими иконами сделать. Но, в таком случае, можно отдать их в храм Божий, где им могут каким-то образом найти применение, либо, как это принято с обветшалыми вещами освященными, их сжигают, сжигают.
Но, еще раз подчеркну, лично для меня это было бы неприемлемо, потому что всё-таки это связано с памятью о близком мне человеке. И я бы сохранил их только лишь потому, что мама моя перед ними молилась.
Да. Спасибо, батюшка! Ольга нам пишет: «Здравствуйте, как научиться верить? Как обрести веру в Бога, в себя? Как научиться любить себя? У меня нет веры в себя. Как-то я сломалась, появилась куча страхов. Как избавиться от этого?»
Давайте разделим несколько вещей. Как наш Владимир Владимирович Путин говорит: «Мухи и котлеты отдельно поставим». Вера в себя, что это значит? Мне не очень это понятно. А вот что касается веры в Бога, могу сказать совершенно определенно: вера в Бога — это, во-первых, доверие Богу. Во-вторых, верность его слову, его заповедям, его Евангелию и уверенность в нём, в том, что он любит меня,
и что не просто существует где-то абстрактно он, и я где-то абстрактно здесь, а в том, что он действительно участвует в моей жизни. Он желает мне добра. Он желает мне блага и эту любовь свою проявляет во всём, что происходит в моей жизни.
Доверие Богу — это что?
Доверие Богу в том, что…
Почему Богу? Если она, предположим, человек не верит вообще ещё? Кому верить?
Ну вот, если человек не верит, не доверяет Богу, то кому я могу доверять, если сто процентов я уверен, что всяк человек — ложь? Вот я себе могу доверять? Если я знаю, что я, даже будучи священником, даже с крестом, имея ту самую, как бы, червоточину греха… Потому, что еще раз говорю, каждый человек, так или иначе, содержит в себе
этот порок, повреждённость своей природы. Каждый человек со грехом. И «всяк человек — ложь». Так говорит об этом псалом. Об этом надо помнить всегда. И поэтому вот эта наша внутренняя нестабильность, ну, как я могу ей до конца доверять? Я не знаю, кто я есть на самом деле. И поэтому, кстати, интересно, что Господь создаёт такие обстоятельства, когда он нам помогает увидеть нашу внутреннюю катастрофу, и из этой катастрофы у нас есть шанс воззвать к Богу: «Господи, спаси мя, поддержи мя».
То есть, простите, доверять некому, значит, в этой жизни, вроде бы, из видимых объектов или субъектов — и я обращу внимание на небо, грубо говоря?
Понимаете, с доверием тут тоже такой же момент. Есть некая граница доверия, есть степень доверия. Если человек проверенный, надежный, я в какой-то степени могу ему доверять, и это нормально. Жить в абсолютном недоверии — это прямой путь нажить себе невроз, а то и еще более психопатические состояния.
Но доверять… Как в русском народе говорят, «доверяй, но проверяй» и поддерживай. Надо просто не питать иллюзий: человек может оказаться слабым. Как вы себе, например, доверяет. Ну что, вы доверяете себе, что вы можете, добавить себе росту? Вот я же нему вырасти, как Вы, Серафим. Но я могу себе доверять в этом, но это будет иллюзия обмана. И точно так же есть много обстоятельств, при которых я могу,
ещё раз говорю, себе доверять и верить в себя, но при этом ничего не получится. Вот, здесь важный момент по поводу веры в себя. Знаете, бывают такие состояния человека, когда он начинает себя гнобить. Я ничтожество, я ни на что не способен, я такой-сякой, я плохой, я, там, та-та-та, я глупый и так далее. Знаете, вот, с одной стороны, это действительно проявление гордыни человека, потому, что на первом месте вот это «Я, Я, Я, Я». Гордость — это не про то, какой ты хороший.
Гордость — это про то, какой ты «я». Вот эта «эгомания», эгоцентризм И вот за этим эгоцентризмом стоит действительно просто разрушенный человек, который не способен подняться в тех жизненных обстоятельствах, которые вокруг него возникают. И Бог протягивает ему руку. И вот тут момент доверия: я готов взяться за эту руку? А что это значит?
Я готов следовать его заповедям? Он говорит: «Не убей, не прелюбодействуй, чти отца и мать твоих, не ври, не завидуй, благословляй тех, кто тебя проклинает». Вот ты готов следовать его слову? Потому что ты понимаешь, что это есть единственный путь выхода из этой кромешной тьмы, в которой я сейчас оказался. Вот ты готов доверять ему, этому слову? И ты готов быть верным этому слову до конца, когда тебя на работе, дома призывают ко всяким лукавствам,
вранью, создают вокруг тебя атмосферу лжи? Ты готов держаться правды? Вот в этом смысле будет твое проявление доверия и верности Богу.
Спасибо, батюшка. Надежда нам пишет: «Здравствуйте, скажите, пожалуйста, считается ли грехом, если поставил укол подруге, что бы она лишилась ребеночка. Решение её было. Сейчас я понимаю, что надо было отказаться от этого, но в то время был возраст молодой, и жалко было подругу».
Конечно, это грех. Всякие наши действия, направленные на уничтожение, на незарождение жизни, являются действительно страшным грехом. Убийство. Убийство. Знаете, всё, что делает Бог в этом мире, он стремится умножать любовь, стремится умножать жизнь. И если мы этому противодействуем, если мы действительно уничтожаем жизнь, значит, на нас этот страшный грех.
Мы должны, прежде всего, попросить в нём прощение, прощение у Бога, и принять твёрдое решение никогда больше, с одной стороны, к этому не возвращаться, никогда это не поддерживать. И, если есть возможность, об этом всегда говорить, что это путь в ад, это путь в тупик, это путь к смерти, к катастрофе.
Спасибо. Сейчас мы ненадолго прервёмся, но скоро вернёмся.

«Прямая линия. Ответ священника». Мы с отцом Геннадием Войтишко, точнее, отец Геннадий отвечает на ваши вопросы, а я внимаю. Батюшка, Рождество Христово — как этот праздник, для Вас лично, вот, он стоит таким краеугольным праздником среди прочих, а Вы готовите подарки? Все традиции, все атрибуты Вы соблюдаете?
Знаете, я не очень, наверное, хорошо наставлен во всех атрибутах. Кстати, от региона к региону в нашей русской церкви эти традиции видоизменяются. Прежде всего для меня этот праздник — про любовь, про добрые отношения с теми, кого я знаю, кого я помню.
И, с другой стороны, это повод созвониться с теми, с кем ты в течение года в силу твоей кутерьмы жизни не встречался, не виделся, повод поздравиться, повод увидеться, повод приобнять, и поцеловать, и подарить какие-то знаковые вещи. Для меня это такое особое напоминание о том, что жив Бог, и он действует в наших добрых личных отношениях.
Мне сейчас тоже особо напоминают, что к нам дозвонилась Ирина из Домодедово. Здравствуйте! Мы Вас слушаем.
Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, вот такая ситуация была, ну, уже давно, конечно, тридцать с лишним лет, значит, я родила сына, вот. Потом прошло восемь месяцев, и я опять забеременела.
И свекровь моя, значит, у которой я жила, недостаточно было площади, я как бы зависима была, почитала свою свекровь, уважала, вот. А она сказала: «Езжай делай делать аборт. Потому что я сделала девять абортов. Мы сейчас не вытянем второго ребенка сразу. Этому только восемь месяцев. Вот, и отправила меня делать аборт.
Как бы, я не хотела. И как бы, я не готова была, потому что роды были тяжелыми, я еле выжила, можно сказать. Но она меня настроила. «Ничего страшного, я девять сделала, и ты сделаешь». Вот, и, конечно, я ее послушала. Была молодая, неопытная, вот. Сделала.
После этого, конечно, у меня осложнения. Я больше не смогла родить, вот. Сын — уже взрослый человек. Я вот считаю, что это не мой грех, потому что, ну, как бы, я у нее жила, была зависима от нее, а батюшка объясняет, что это мой грех. Ну, как Вы вот ответите?
Спасибо, да, за вопрос.
Ну, прежде всего я хотел бы выразить Вам слова сочувствия.
Вы оказались действительно в очень жёсткой ситуации. Но мы с Вами общаемся в праздник Рождества. И если Вы помните, как Божью Матерь, беременную женщину, отфутболивали от всех гостиниц, от всех домов, ей негде было жить, негде было рожать. У нас сейчас родильные дома есть, у нас
сейчас есть центры поддержки матери и ребенка, у нас есть социальные институты какие-то, которые помогают в родовспоможении и поддерживают женщин в кризисных ситуациях. И, кстати, Русская православная церковь для этого делает очень много центров поддержки женщин, рожающих в кризисных ситуациях. Очень много сейчас становится. И, надеюсь, будет еще больше. Так вот, Божью Матерь отфутболивали отовсюду.
Она готова была родить. И она родила даже в хлеву. Хлев — это сарай. Вот, если сказать нашим таким простым, свойским языком, сарай. Некое место, где скотинка укрывается от непогоды. Ценность жизни — она не сопоставима с никакими материальными благами, которые есть в этом мире. Этот мир пройдет, он рассыплется в прах и тлен, а человеческая жизнь бессмертна, она вечна. Человек — это существо бессмертное, несмотря на то, что происходит тление человеческого тела. Но рано или поздно и тело воскреснет во всей своей полноте и в той самой природе бессмертной, которая будет дарована человеку перед Страшным судом.
Так вот, нет ни каких материальных и моральных оснований для того, чтобы уничтожить человеческую жизнь. И тот, кто соглашается с этим прессингом общества, которое держится за материальные вещи, точно так же разделяет в самом себе ответственность за эту абсолютно античеловеческую позицию.
Ваша родственница, безусловно, несёт на себе печать этого страшного греха, и, Господи, помоги ей это осознать, и покаяться, и отрешиться от этого греха хотя бы вот уже спустя столько лет. Но я Вас очень прошу, осознайте то, что и Ваша есть в этом ответственность. Божья Матерь не захотела
смириться с отношением к себе и к своему ребенку неродившемуся. Но точно так же, если для Вас цена жизни велика, то Вы бы тоже с этим не смирились. Мне сложно сейчас об этом говорить. Есть разные жизненные обстоятельства. Женщина забеременевшая — она очень серьезно психологически отличается от той женщины, которая не носит в себе, во чреве ребенка. Происходят гормональные изменения, психологические на этом фоне. И, наверное, очень просто эту женщину запугать, запрессовать и так далее, и так далее.
Но я бы Вас очень просил, пожалуйста, придите на исповедь, попросите у Бога прощения в присутствии священника о том, что Вы не сохранили эту жизнь, несмотря на весь прессинг общества. Знаете, это общество или этот мир, мир падший давит на человека со всех сторон. Он говорит: «Блуд — это норма. Что такое секс? Это даже не повод для знакомства. О чем Вы говорите? Это физиологическая потребность! Врать — это нормально. Мы защищаем свои интересы, пробиваем, лоббируем свои ценности» И так далее,
и так далее. «Мы клевещем на других, потому что, ну, слушайте, если не
мы на них, то они на нас! Если не мы их убьем, то они нас убьют!» И так далее, и так далее. Это общество — мир падший. Он давит на человека со всех сторон и принуждает к совершению греха. И вот твой внутренний стержень — он либо есть, либо нет. Этот внутренний стержень проявляется в твоём доверии и верности Христу и Богу.
Ты готов следовать за этой заповедью Божьей или нет? Не будем прогибаться под изменчивый мир.
А вот, батюшка, когда говорят — Вы сами про блуд немножко затронули сейчас тему — говорят, что блуд, там, мужчина и женщина приносят радость друг другу. Иногда мужчина и мужчина, да. Потому что и такое бывает. Приносят радость друг другу. Они не наркотики, они себе не вредят физически. Казалось бы, напротив, оба согласны. В чем проблема? Почему церковь из столетия в столетие: «Блуд — это плохо. Только после свадьбы».
Это совершенный архаизм в глазах миллионов людей.
Ну, давайте с очень простой вещи начнем. Первое: если бы всё так было прекрасно, и друг другу не вредили, тогда у нас не было бы заболеваний, эпидемий заболеваний, передающихся половым путём, которые мы сейчас наблюдаем. ВИЧ, гепатит, сифилис и прочие, и т. д. и т. п.
Вам скажут: «И в семейной жизни это происходит».
Конечно, когда… Откуда появятся венерические заболевания у человека, который верен своему супругу. Откуда? Я ещё не знаю ни одной такой причины, по которой человек бы заболел венерическим заболеванием, находясь в верности своему супругу, и если они верны друг другу. Это первая посылка. То есть, угроза жизни в блудных связях человеку совершенно очевидна.
Это первая посылка. Посылка вторая. Достоинство человека настолько высоко церковь ставит, что не позволяет относиться к нему как к вещи, как, с одной стороны, к тому, кто является приносящим удовольствие, просто вещь, как средство доставления удовольствия. И тебе самому по отношению к другому человеку, и отношение к тебе как вот к этому действительно высочайшему венцу творения Божьего.
И, с другой стороны, есть определённая тайна интимности двух: мужчины и женщины, которые становятся плотью единой. Невозможно быть единой плотью со всеми и вся подряд. Это невозможно. И Бог создает человека и создает семью. Двух — мужчину и женщину, которые становятся единым целым. Какое единство и целостность, если ты не знаешь этого человека?
Знаете, как некоторые молодые люди говорят: «Знаете, секс — это вообще даже не повод для знакомства». Это же абсурд! Где здесь плоть единая? Где здесь целостность? И вот эта вот, знаете, разорванность, эта разорванность отношений, разорванность самого человека — она его травмирует. Прежде всего, грех — это травма духовная и травма телесная, которую человеку не всегда удается пережить.
Человек — не просто, знаете, материальное такое биологическое существо, с христианской точки зрения, потому что она знает и духовную составляющую человека. И грех, прежде всего, бьет по этой духовной составляющей человека, но и отражается на физическом его состоянии. Безрадостность, неимение любви, недоверие, злость и так далее, и так далее — это всё спутники того самого греховного повреждения человека, в том числе, в блуде.
Когда Вам говорят, что нужно, простите, вот и физически человека познать до свадьбы, иначе есть риск: женишься, а потом, бац! — вот вы не подходите. И что делать? Все равно грешить, разводиться, развенчаться…
Знаете, я стесняюсь спросить, а какие новости вы хотите узнать в добрачных половых отношениях? Знаете, это всё примерно у всех, плюс-минус, близко, понятно. Узнавание человека происходит не в постели.
Узнавание человека происходит в узнавании его сокровенного мира, его эмоциональной сферы, его духовного содержания. И это совершенно не про постельные отношения. Брачные отношения, супружеские… Вот, смотрите, супружеские отношения: даже наш русский язык выдает и говорит о том, что супружеские отношения — это знак равенства, вот, те самые интимные отношения, которые возникают после или, там, после брака, вот, в брачную ночь.
Брачные отношения — это вершина узнавания друг друга и вершина соединения друг с другом. Мы шли всё это время для того, чтобы соединиться во всей своей полноте. А если у нас нет этого узнавания друг друга, а мы вспыхнули гормонами, тогда надо понимать, почему через полгода гормоны, просев, вдруг обнаруживают в нас зияющую пропасть, пустоту: и говорить не о чем, эмоционально не привязан.
Вы свидетель, да, когда ждали, ждали, ждали, вершина — и люди счастливы в браке? Вы свидетель таких семей?
Я знаю такие семьи.
Спасибо большое, короткая пауза, скоро вернёмся.

«Прямая линия. Ответ священника». Отец Геннадий Войтишко продолжает отвечать на ваши вопросы.
Батюшка, нам пишут: «Не причащалась давно. Сейчас хочу. Какие у меня препятствия? Что надо предпринять? Как часто надо причащаться?» Многим это надо знать.
Давайте с последнего: как часто надо причащаться? Ответ на этот вопрос можно получить тогда, когда вы ответите, как часто и как близко, максимально близко вы хотите быть с тем, кто дорог для вас больше всей вашей жизни?
Обычно ответ: «Ну, я хотела бы каждый день, я бы хотел быть постоянно». Это хороший ответ. У нас есть канонические нормы, правила церкви, установленные и принятые на Вселенских, в том числе, соборах. И что они нам об этом говорят? Причащаться надо не чаще одного раза в сутки. Хотя есть некоторые у нас богослужебные обстоятельства, когда, например, пасхальное богослужение Великой субботы совершается очень поздно вечером, и люди причащаются.
А потом сразу же, через какое-то время, начинается новая Пасхальная литургия. Поэтому там получается расстояние меньше, чем сутки. Второе: конечно, человек, который не причащается, отлучил себя от церкви, предал себя собственной анафеме. Анафема — с греческого языка, это не просто отлучение от церкви. Это практически предание проклятию. И это очень серьёзное, очень плохое состояние человека. Третье…
Сознательное или бессознательное?
Без разницы. И третье: что нужно сделать для того, чтобы причаститься? Ну, во-первых, осознать, что то, что я делал, вот так я жил — это не, не просто не очень правильно, это крайне неправильно. Это плохо, это грех. Второе: за это время накопились какие-то греховные обстоятельства, которые необходимо вынести на исповедь, в которых необходимо попросить у Бога прощения и принять твёрдое намерение больше к ним не возвращаться.
Одним из таких обстоятельств является отлучённость от церкви. «Я Господь Бог твой», — говорит нам наш любящий отец. И это значит, что он проявляет к нам любовь, и мы можем, и хотелось бы, чтоб мы на неё отвечали взаимностью. И если мы игнорируем эти слова Бога, значит, мы игнорируем и эту первую заповедь. Соответственно, необходимо в этом покаяться. Покаяться — это значит вернуться.
Развернуться от того образа жизни, который ты вёл, и больше к нему не возвращаться. Ну, собственно говоря, очень полезен мог бы здесь быть
некоторый пост, некоторое воздержание, некоторое предуготовление, если вы давно не были у причастия. А дальше уже, когда вы живёте нормальной церковной жизнью, достаточно придерживаться тех постов, которые церковь установила, например, среды-пятницы, или каких-то тех длительных постов. Например, вот сейчас был Рождественский пост, там, Великий, и так далее, и так далее. Жить в ритме с церковью.
Мы должны стремиться что-то ощущать, причащаясь? Ну, понимать: вот, я с Богом соединяюсь.
Не только причащаясь, но и в молитве, и участии в других таинствах крайне опасно пытаться искать какие-либо ощущения. Наши эмоции не всегда нам подают правильные сигналы. И опираться на эмоции не очень верно. Тем более приходить к причастию ради получения тех эмоций. Например, мира, тишины, благости, такого вселюбовного состояния. Ни в коем случае.
Наше дело — мы приходим к причастию, потому что мы слышим призыв самого Христа: «Приидите, вкусите, примите, сие есть тело, сие есть кровь». Только поэтому мы приходим. Это его, знаете, такое протокольное действо, а не наша хотелка. И мы приходим не ради нас, любимых самих себя, ради наших эмоциональных переживаний, всплесков гормонов, эмоций, переживаний, а ради того, что мы хотим быть ему доверчивыми и верными.
Спасибо Вам большое. Ирина пишет: «Часто прошу у Господа благословения, особенно в сложных, важных для меня ситуациях. Не всегда могу предвидеть истинный результат моих планов. По-видимому, Господь не останавливает меня, и в итоге я переживаю трагедии. Рождается ропот, ведь я, как малое дитя у родителей, прошу именно остановить меня, если я хочу неугодного Богу и людям. Как мне быть?»
Знаете, во-первых, есть несколько правил молитвы. Прежде чем начать какое бы то ни было дело, если ты не можешь произнести «Господи, благослови!», значит, не стоит тебе этим делом заниматься. Если ты спрашиваешь Божье благословение, это не значит автоматически… знаете, такое есть английское слово «approve» — такое, знаете, принятие к работе того, чего вы хотите.
Третье: иногда Бог действует удивительным образом, раскрывая очень важное что-то о нас самих себе. Я тут недавно общался с одной дамой в сети «ВКонтакте» — вы можете вполне писать и в «Инстаграме», и в «ВКонтакте», задавать какие-то прямые вопросы, на которые я постараюсь всё-таки отвечать — и она мне пишет: «Я вот была, у меня такие обстоятельства, я вроде бы просила у Бога, а он мне сделал всё наоборот, и всё было плохо, и я сейчас ропщу на него, я в обиде».
Я говорю: «Вы знаете, а Бог сделал самое важное, что мог сделать в этих обстоятельствах. Он вам показал, что у Вас в реальности есть на сердце сейчас. Не эти все жизненные плюшки, о которых Вы радели и спрашивали у Бога благословения. А он показал сердце Ваше.
Смотрите, что-то пошло не так, и Бог показал Ваши границы способности любить даже самого Бога. Вы в обиде на него, Вам не хочется ему молиться, обращаться. У вас есть конфликт. Он показал Вам, что Вы на это способны. А теперь дальше начинаем с этим работать».
А можно, вот, обидеться на Бога? Или не согласиться с ним, ведь с папой мы не соглашаемся?
Вот, смотрите, что значит «можно»? Это происходит в реальности. Вот я Вам конкретный пример привёл, что человек реально обиделся на Бога. Ну, это не значит, что санкция «давайте, обижайтесь на Бога,
потому что это доступно». Нет, не в этом смысле. Человек реально может обидеться, может обидеться, в том смысле, что так иногда бывает. Но если ты чувствуешь эту внутреннюю обиду на Бога, значит, предпринимай усилия для того, чтобы искоренить вообще это плохое состояние внутри человека. Обида — это вообще такое, как однажды один известный проповедник сказал, «гнилой таракан, который у тебя находится здесь, выкинь его из своего сердца».
Да, спасибо. Сергей нам пишет: «Здравствуйте. Скажите, а у человека должно быть чувство юмора? Хоть немножко. Или только уныние?»
Знаете, уныние — это вообще порочное состояние. Уныние — это ощущение безысходности и неощущение участия Бога в твоей жизни, прежде всего. Там есть целый комплекс всего. Второе: юмор — это такое, знаете, прекрасное чувство, которое позволяет
человеку не впасть в самомнение. И, с другой стороны, является таким, некоторым предохранителем от высокоумия в отношении самого себя. Но юмор может быть и очень колючим по отношению к другим человекам. И я бы тут призвал бы к какой-то внутренней самоиронии. Нужно, во всяком случае, очень быть предельно аккуратным в юморе по отношению к другим людям.
Ну, ведь есть христианские анекдоты. Для многих просто вообще новость, что в церкви можно шутить.
Юмор — это хорошо. Юмор — это хорошо. Пошлость — плохо. Знаете, у нас юмор-то нередко ассоциируется с пошлостью, с грубостью, с бранными словами. Но юмор — это гораздо более изящное состояние человека и способность такой словесности. Но при этом, ещё раз подчеркну, юмор по отношению к себе — это хорошо. Ирония по отношению к себе.
Но вот с другими людьми надо быть очень аккуратным.
А Христос шутил?
Христос проявлял определённого рода тонкость юмора. Но это, ещё раз подчеркну, не в том классическом смысле, который мы видим у Жванецкого, Хазанова, и, там, иных товарищей.
Спасибо. Ирина пишет: «Часто прошу у Господа благословения, особенно в сложных, важных для меня ситуациях. Не всегда могу предвидеть». Мы уже задавали этот вопрос.
Артемий пишет: «Добрый вечер, батюшка. Мне восемь лет. У меня такой вопрос: вчера был на причастии и увидел, как одна бабушка отказалась от просфорки, которую ей предложила девочка. Грех ли это?»
Мне странно, почему она отказалась. Может быть, просфорок было недостаточно. Очень сложно судить о таких обстоятельствах со стороны высокой студии телеканала «Спас». И, конечно, надо было бы понимать, что на самом деле так происходит.
Когда вам предлагают то или иное, например, конфету, или же вас садят за стол в пост, а этот стол полон мяса, каких-то абсолютно не постных блюд, вы, конечно, можете фыркнуть носом и сказать: «Ой, ой, ой, у меня сейчас пост, и я вся такая постница, и я весь такой постник». Но вы проявите неуважение к людям и нелюбовь. Ваше самоограничение в данном случае будет в том, чтобы наступить своей изобильной праведности на горло и всё-таки проявить уважение к людям.
Я не знаю, как бывает в этих обстоятельствах. Может быть, она отказалась, потому что у неё было достаточно этих просфор, она не знала, что с ними делать. А может быть, действительно, она такая порочная женщина, которая так поступила плохо. Не знаю. Но в любом случае, всегда относитесь с любовью к тем, кто вам предлагает дары.
И к просфоркам.
Тем более.
Стольный град Москва на связи. Валентина, здравствуйте. Слушаем Вас.
Алло, здравствуйте, батюшка! Я хочу задать Вам такой вопрос: вот, моя мама, она уже умерла на данный момент. Как я понимаю, она была, наверное, из семьи старообрядцев, потому что в нашей семье никогда не говорили о церкви, о религии. Мы росли в то время, когда был комсомол и так далее. Вот, и до конца её дней эта тема у меня не возникла в голове.
К сожалению, только сейчас, я вспоминаю бабушку, она была вот в этих нарядах старообрядческих, дед в косоворотке. Вот, и имена у них были, там, в семье: Фёкла, она была Фелицата, дед был Максим. То есть, это потом я выяснила, что старообрядческие имена. И у меня записки, в церкви, вот в чём вопрос, не принимают. Говорят, имя не православное. Вот как мне её поминать?
С этими, знаете…
Фамилия у вас не православная.
Да, знаете, так и хочется сказать: «Лицом не вышел для православия». Ну, глупости это, конечно. Смотрите, тут есть несколько «но». Непоминовение только потому, что имя кому-то кажется неправославным — это абсолютный абсурд. Этот человек на вахте недопущения у свечного ящика — это просто, конечно, отдельная песня, но, тем не менее, всё-таки надо как-то корректней к людям относиться.
Это вполне себе православные имена, вполне себе. Вот, если говорим мы про старообрядцев и единоверцев, то уж куда более православные, куда уж более такие, знаете, традиционные имена. Там не встретишь таких имён, как Феликс, Эдуард и прочее-прочее. Хотя православные: Эдуард — это православное имя. Но вернёмся к нашей теме. Тут, понимаете, есть, конечно, некоторая проблема.
Представители старообрядчества в какой-то момент отделили себя от церкви. В какой-то момент старообрядцы, опять же, влили свои уставы, свои традиции до Никоновской реформы в лоно канонической церкви, русской церкви.
И то часть старообрядцев.
Часть. Эта часть именуется «единоверцы». И очень сложно сказать, матушка Ваша — она принадлежала к единоверческим православным общинам, или действительно это какие-то отделённые от православной церкви, канонической православной церкви группы, приходы.
Сложно сказать. Я бы всегда исходил из посылки, что это люди, принадлежащие к канонической церкви, единоверческим общинам, коих было очень много на Руси в какой-то момент. И я бы не стал препятствовать. Знаете, наш Господь имеет свойство знать лучше нас и разбираться в тех ситуациях, которые иногда для нас кажутся путаными. Ну, вот, по умолчанию, всегда бы считал, что всё-таки человек принадлежал бы к единоверческой общине.
Это сложно сказать, сложно. Но непоминовение, непоминовение в церкви, непринятие этих записок не означает, что Вы не можете молиться о Ваших сродниках-единоверцах. Это абсолютная норма, поэтому, будьте добры, всякий раз в Вашей утренней, вечерней и просто обычной молитве на богослужении поминайте Ваших сродников, молитесь об их упокоении, о даровании Царствия Небесного…
Батюшка, когда говорят: «У вас, у православных, такое самомнение, какие-то границы. Католики — нельзя. Протестанты — нельзя. Старообрядцы — нельзя. Разве Богу важны вот эти границы?» Вот, как часто спрашивают.
Богу, конечно, важны границы между правдой и ложью, между истиной и заблуждением. Мы действительно, когда… Ну, смотрите, тут есть несколько нюансов. Мы можем молиться о людях совершенно неверующих. И абсолютно гонителях церкви.
Но когда мы совершаем, например, таинство Евхаристии и подготовку к Евхаристии, на проскомидии вынимаем частицы, там, о Иване, Фоме, Марии, мы говорим о них, как о членах Церкви. Членах православной церкви. И если вдруг кто-то начинает вынимать частицу о Папе Римском Бергольо, то как-то это очень странно, потому что он не является членом православной церкви, он возглавляет другую структуру.
Он возглавляет Римско-католическую церковь. Поэтому, вот где пролегает водораздел. Не то, что мы говорим, что эти спасутся, эти не спасутся. Да, спасение в православной церкви. Но дальше наш язык должен умолкнуть и оставить, и предать всё это тайне Божьей. Мы чётко должны свидетельствовать: здесь есть чёткое заблуждение, а иногда и, прямо сказать, ересь, а значит, это ведёт в обратную сторону от Бога и от спасения.
Но выносить вердикт по отношению к конкретному человеку, спасётся он или нет, мы не имеем права категорически и абсолютно.
«Иных страхом спасайте» — это что значит?
Ну, это значит…
Цитата из Священного Писания.
Да, всё-таки предупреждать о том, что всё-таки есть риск у человека оказаться вне Бога. Вне Бога. Мы должны свидетельствовать эту истину, истину всегда, правду Божию любому человеку, вне зависимости от того, он верующий или принадлежащий другой конфессии.
И предупреждать о том, что, если ты идёшь в обратную сторону от Бога, последствия для такого движения могут быть весьма печальны.
«Учти, ты сгоришь в аду!» или как?
Ну, послушайте, что такое ад? Это ж не когда-то там потом, где черти будут кого-то жарить на сковородках, как атеисты пытаются показать глупость этих одиозных людей с бородами и с крестиками на шее. Ад — это состояние человека, отделённого от Бога, в котором он испытывает страдания, возникающие в результате его такого образа жизни.
Ненависть — это что, прекрасное внутреннее состояние?
Похоть, от которой человек лезет на стену — это что, замечательное состояние? Зависть, обида, и прочее, прочее — это что, благостные состояния, в которых человеку совершенно комфортно? Нет. Так вот эти состояния, доведённые до максимума… А когда человек приходит на Страшный суд, вот это всё в нём проявляется во всей своей, такой «махровой красоте», и ничем он не может утолить эту зависть, обиду,
ненависть, похоть и так далее. И вот тогда ты понимаешь, что
значит огонь, который внутри тебя сжигает. Ненависть — это же тот самый огонь, который сжигает твоё сердце, твою душу. Червь, который тебя проедает изнутри. Обиды, зависти, какое-то ещё, ещё, там, скрежет зубов, когда ты не можешь получить то, что ты хочешь. Что это?
Это не про адские муки? Ты уже сейчас, здесь, в этой жизни, можешь это испытывать.
Равно как можешь испытывать состояние блаженства, единства с Богом, блаженства рая.
Да. А всё-таки, вот, вечность, да, вопрос вечности, вот этих вот червей, мучений, он волнует многих. Как думаете?
Оставим это на суд Божий. Наша задача — предупредить о том, что это реально. А дальше человек сам выбирает, и решение принимает сам Господь Бог.
Спасибо. Софья пишет: «Здравствуйте. Что такое интуиция с точки зрения церкви? Можно ли ей доверять? Когда доверяю — всё получается. Когда нет — всё идёт нехорошо».
Ой, знаете, на тему интуиции столько анекдотов, когда эта интуиция подводила, и дальше наступали провалы, уж не хочу их рассказывать на телеканале «Спас». Но, тем не менее, вот, есть какая-то внутренняя предрасположенность человека, особенно чистого сердцем, чувствовать голос
Божий, слышать голос Божий и в своём сердце, в своём собственном разуме. И следовать этому голосу Божию. Можно тогда назвать интуицией этот голос Божий внутри тебя самого. Но, ещё раз повторю, это надо иметь предельную чистоту, кристальную чистоту своего собственного сердца.
Совесть — не равно интуиция?
Совесть — не равно интуиция, хотя люди путают. Совесть можно заглушить, совесть можно выжечь, о чём говорит, кстати, Писание. Выжженная совесть — это же страшные вещи.
Но при этом такое деликатное чувство внутри самого человека. Знаете, я совсем так очень жёстко, может быть, скажу: жить надо не по совести и не по интуиции.
Жить надо по Евангелию. Жить надо по заповедям Божьим. Жить надо по слову Божию, и тогда будет легче, на что опираться. Потому что вот эти вот наши внутренние ориентиры, наш внутренний барометр, компас, который нас иногда направляет, может давать сбои, давать ошибки, потому что всё-таки это устройство разбито в грехопадении.
Батюшка, спасибо. Ну, что ж, дорогие зрители, мы подходим к концу нашей прекрасной, интереснейшей беседы. По-моему, попытались и себя просветить, да, может быть, вовлечь в это дело наших дорогих зрителей. Рождество Христово. Может быть, что-то коротко пожелаете нашим многочисленным зрителям?
Друзья, любите друг друга, как возлюбил нас Господь, что пришёл в этот мир, и будучи сам царь, будучи царём царей, Господом господствующим, пришёл и послужил, вплоть до того, что умалил себя до того образа человека, раба, которым он стал для нас всех.
Он пришёл и родился в хлеву, а не в царском дворце. Для того, чтобы нам даровать жизнь, и для того, чтобы нас спасти. Так и мы давайте будем относиться к каждому из нас, не думать о себе свысока, а принимать друг друга, не надмеваться. Целовать лобзанием радостным, приветствовать с Рождеством Христовым и помнить о том, как произошло наше спасение.
Иеромонах Геннадий Войтишко, спасибо большое. Я получил большое удовольствие.
Дорогие друзья, с Рождеством Христовым! С этим удивительным праздником! Спасибо.