Полный текст программы

Ведущая: Сегодня у нас Ильин день, правда, говорить мы будем не о празднике пророка Илии, а о семье Ильиных. В студии программы «Слово» я рада приветствовать Заслуженного артиста России и продолжателя актерской династии Александра Ильина. Александр Адольфович, здравствуйте.
Александр Ильин: Добрый вечер.
Ведущая: Ну, с Вами невозможно, так или иначе, не говорить и о Вашей семье, о династии. Но начать наш разговор я хотела бы с темы братских отношений, потому что это совершенно особенные взаимоотношения. И в Священном Писании мы тоже знаем разные эпизоды взаимоотношений между братьями. Вы как определяете эти отношения с Вашим братом Владимиром, какие они сейчас?
Александр Ильин: Братские.
Ведущая: Ну, а что Вы вкладываете в это понятие — «братские»? По крови только ли?
Александр Ильин: По крови? Я даже об этом не думал, что по крови. Ну, я не знаю, как назвать. Братские и есть братские. Понятие…
Ведущая: Вы поддерживаете друг друга, у вас соперничество, у вас дружба?
Александр Ильин: Поддерживаем, дружба. Соперничества не было никогда, никогда никакого не было. Мы драматические артисты, это в драматическом театре редкость. Бывают, конечно, но вот в нашем театре, например, где мы работали, в театре Маяковского, при мне такой… я там 30 лет проработал, при мне ничего вот подобного не было вообще в театре.
Ведущая: Но вы всегда разными дорожками шли в своей актерской профессии?
Александр Ильин: Дорожка одна. Мы в театре выросли, просто отец актер был, и с малолетства мы на гастроли с ним.
Ведущая: Но учились в разных учреждениях?
Александр Ильин: Да. Он учился в Свердловском театральном училище. Когда он закончил, я поступал к его педагогу, и меня не взяли туда, потому что сказали, что одного хватило.
Ведущая: Так, и вот тогда не возникло никаких чувств? Ну, как так, я вот тоже хочу, я тоже могу, а меня не взяли только потому, что я еще один Ильин.
Александр Ильин: Ну, нет, не потому, что… не потому, что еще один Ильин… А, ну, да, Ильин, да, что он себя не так вел там. Ну, я уехал в Новосибирск учиться, там учился. А дети мои — старший закончил ГИТИС, средний «Щуку», а младший «Щепку».
Ведущая: А вот эта пятилетняя разница между вами — она была нивелирована как-то? То есть у вас были всегда общие интересы?
Александр Ильин: Ну, когда маленькие — это заметно, когда совсем маленькие, 5 лет — это заметно. А потом, когда сравни… Иногда меня старшим братом считали.
Ведущая: Да?
Александр Ильин: Нас в театре называли «младший» и «старшенький».
Ведущая: Младший и старшенький?
Александр Ильин: Да.
Ведущая: Так, а почему же уменьшительно-ласкательно?
Александр Ильин: Не знаю. Ну, так пошутили, что младший и старшенький.
Ведущая: Понятно. Ну, вот удивительно, конечно. Я думаю, что многие наши телезрители сейчас просто удивились. Я имею в виду те, у кого есть братья или сестры, что вот между вами никогда не было такого соперничества. То есть Каин и Авель — это вообще не про вас история?
Александр Ильин: Абсолютно.
Ведущая: Хорошо. А тогда Андрей Первозванный и Петр — они тоже были братьями, но вот Андрея Первозванного первым призвал Господь, а Петра уже после него. А в этом отношении кто из вас первым пришел к Богу?
Александр Ильин: Володя.
Ведущая: Володя. А как это произошло?
Александр Ильин: Не знаю, как у него произошло, я не спрашивал. Как-то произошло…
Ведущая: А у вас эти дорожки к храму с Владимиром пересекались, или вы абсолютно параллельными дорогами шли?
Александр Ильин: Параллельно абсолютно, да, ничего не пе…
Ведущая: А для Вас как храм открылся, и вообще когда Вы задумались о вере?
Александр Ильин: Тут такая история, меня вообще пару раз… Это вообще какая-то… мистические какие-то истории. Я, например, когда учился в Новосибирске, ко мне друг приехал из Свердловска. А мы носили тогда патлы под «Битлов».
Ведущая: Угу, длинные волосы.
Александр Ильин: Они еще тогда не побрились налысо, и мы такие лет… лет с 14-ти. И в це… А я жил рядом с церковью, и мы с другом пришли в це… не помню, почему, почему-то пришли в церковь. И ходим, смотрим, что… то есть, ну, на иконы.
И подходит бабушка какая-то и говорит… И смотрит так не на ме… Я вот тут стоял, а тут друг. Она на него смотрит: «Ты почему такие вол… Только батюшка имеет право такие волосы носить, значит. А ты на меня не смотри так, не смотри. У тебя все в роду святые были, и ты святой. Другу скажи, пусть выйдет и не смотрит на меня, на улице подождет. Я тебе все расскажу, все покажу ико… все сюжеты, все покажу».
Я говорю: «Ну, Толя, выйди. Меня сейчас…» И она мне потом говорит: «Завтра придешь, — когда все показала, — придешь завтра, будет староста, он тебе даст, — не помню, Библию или Евангелие она сказала, — и отправим тебя в семинарию учиться. Все прочитаешь, подготовишься, там, экзамены какие-то, будешь в семинарии».
А второй раз я в Одессе приехал просто на гастроли. Отец работал тогда в Минском… или в Воронежском… не помню, неважно. Они были на гастролях в Кишиневе, а на телевидение приехали со спектаклем, просто записать спектакль.
А я у него в гостях там был, ну, и с ними на телевидение поехал. И пока они писали, я говорю: «Я найду, чем заняться». Сел просто на первый попавшийся трамвай и на конечной вышел. Там как раз море, высокий берег. Я внизу не пошел, пошел поверху. Понятно, что там низом можно уйти, потом в город не выйдешь. А я — город справа, море слева.
Я наверх поднимаюсь, поднимаюсь, раз — и упираюсь в стену, понимаю, что монастырь. И с этой стороны я не могу его обойти, только через город. Я вдоль стены пошел и дверка открыва… калиточка такая открывается, выходит человек.
Не знаю, кем он там служил, ну, в облачении церковном, и говорит: «Можно Вас на минуточку?» Я говорю: «Да». — «Вам нужно у нас… у нас быть». У меня так дзинь в ушах! Я дальше разговора не помню вообще. Помню, что вот он мне предлагает, как и что, я не помню конкретно. Ну, я просто все забыл — вот этот звон в ушах. И очнулся я уже в городе. То есть я не помню, что я… чем мотивировал, что я не пойду, или что он мне там говорил. И, в общем, я второй раз не попал.
Ведущая: Почему Вы не послушали этот призыв? Вы не хотели сами?
Александр Ильин: Дело не в том, что не хотел. Просто я с детства, я говорю, я вырос в театре и хотел быть актером, и все.
Ведущая: Но речь же не идет о том, чтобы выбирать стезю служения священства, поступать в семинарию. Но, тем не менее, то, что на Вас обращает внимание какая-то, там, женщина, священник или монах, ведь должно было как-то Вас задеть, заставить задуматься о чем-то. Ну, не каждый раз же именно на определенного человека обращают внимание и говорят так точечно.
Александр Ильин: Ну, я думал, в смысле, раз… то есть, раз такие совпадения, конечно, я думал. Но все равно побеждало… во мне побеждал театр.
Ведущая: А вообще вера в Бога — она как в Вашей жизни сочетается с Вашей повседневной жизнью? С актерством, с семейной жизнью.
Александр Ильин: Мне все время, ну, как не думаю, а… ну, все время обраща… как-то разго… ну, в голове, в сердце… не знаю, как сказать. То есть Он все время присутствует со мной, во мне.
Лет 14 мне было, ну, с чего, то есть, как в голове складываться начало. Я вдруг обрадовался — я не один, когда вдруг соединилось что-то, я не один. И это, видимо, что-то у меня было, ну, какие-то коллизии жизненные в этом… в этом возрасте. И тут я понял, что вот Он, вот где… где искать поддержку или…
Ведущая: В этой фразе «я не один», есть, мне кажется, очень два важных смысла. С одной стороны, несмотря ни на что, как бы плохо ни было, тебя не оставят, тебе помогут. А с другой стороны, то, что ты не один, это означает, что кто-то за тобой присматривает и может знать те ошибки, которые совершаешь ты, и, соответственно, зная об этом, ты эти ошибки не совершаешь. Вот эти два смысла, заложенных в этой фразе, правдивы ли для Вас?
Александр Ильин: Ну, естественно, сдержи… сдерживаешься  в каких-то побуждениях, если возникают. Ну, как назвать, не знаю… Минусовые побуждения, конечно, сдерживает… сдерживает мысль о том, что на тебя смотрят. Бывает такое, конечно, да.
Ведущая: А Вам легко обращаться к Богу  и просить что-то?
Александр Ильин: Да, а я каждый день это делаю. У меня дома иконы стоят, и я обращаюсь к какому… ну, ко всем, кто есть, там у меня много, ко всем обращаюсь. И к Господу, и к Богородице, и ко всем святым, и ангелам, и архангелам — ко всем обращаюсь.
Ведущая: Людям нерелигиозным очень сложно понять, что человек верующий воспринимает Бога как Личность, с Кем можно общаться. То есть не только обращаться со своими просьбами или благодарностью, но и получать ответ в виде каких-то знаков или конкретных изменений в жизни. Вот Вы эту обратную связь в какие периоды своей жизни чувствовали?
Александр Ильин: Не знаю, в какие периоды, но, может быть, тут такая штука. Может быть, это дано нам как… Мы ведь вообще ничего не знаем, а что там происходит, во вселенной, что, где. Мы… У нас нулевые знания вообще, у человечества, я имею в виду.
И, чтобы обратиться куда-то и получить то, что Вы говорите, обратную связь, может быть, вот сколько религий, и даны мессии или как это называется, там, кому, там, Аллах, кому Христос, кому, там… ну, то есть дадено, через кого обратиться вообще, там. Мы же не знаем, что там еще, выше.
То есть мы… Какую-то маленькую нам дали часть, через что мы можем куда-то выйти на… то есть на… Слово «Бог» — может быть, это больше, чем мы понимаем просто. Может, мы этого не… не достигаем, а через это понемножечку как-то… через каждого… Каждый через своего посланника Божьего куда-то, там, телеграмму свою посылает.
Ведущая: Александр Адольфович, а Вы когда-нибудь чувствовали молитвенную поддержку со стороны кого-нибудь, такую ощутимую?
Александр Ильин: Ну, да. Вот 7 лет назад мне делали операцию, вырезали пищевод.
Ведущая: А что у Вас было?
Александр Ильин: Рак пищевода, и мне его просто… ну, почти все там удалили, чуть-чуть оставили. И Володя с Зоей поехали в монастырь в женский, Спасо-Преоб… не помню, ну, забыл название. И там матушки… рассказали матушкам, и они… Жена моя позвонила, сказала, во сколько у меня операция, и они 9 часов… Спасибо им, конечно. 9 часов шла операция…
Ведущая: Беспрерывно молились?
Александр Ильин: Они 9 часов молились. Зоя уже звонит, и они говорят: «Ну, скоро там? — они говорят, — ну, стоят…» 9 часов без передышки.
Ведущая: Вы так как-то в проброс сказали: «Рак у меня был».
Александр Ильин: Ну, а как его?
Ведущая: Вы как-то…
Александр Ильин: Я же его выбросил, в проброс.
Ведущая: И слава Богу, что Вы выбросили. Но когда Вы об этом узнали?
Александр Ильин: Узнал, вот тоже это Господь мне… Так бы сказал — случайно, но, значит, неслучайно, раз Господь помог узнать.
Сижу на спектакле как-то, у меня пока пауза, а тут идет диалог, и я в зал… имею возможность посмотреть в это время в зал, пока сам не принимаю участия в диалоге, в разговоре, в смысле. И смотрю, зрители довольны, что-то хлопают, а мы играем что-то, какую-то несем… Я покраснел, сам перед собой просто покраснел, сижу, мне стыдно стало.
И после спектакля я заявление написал и… А месяц-то отработать нужно, спектакли отыграть, которые в этом месяце. И стали зрители приходить в антракте, ну, узнали, что я подал заявление, и попрощаться. Приходят в гримерку, сидят в антракте, что-то кто-то… Некоторые просто сидят на диване, мы с кем-то общаемся, кто-то сидит просто, ну, потому что много народу, со всеми не успеваешь поговорить просто.
И ребята коньяка принесли, говорят: «Рюмочку давай», — «Давай».  В антракте. Ну, рюмочку выпил, они закусывают сидят. «А ты чего не…» Я говорю: «А у меня чего-то это идет, а закусь нет, глотать… тяжело проходит». И с дивана тетенька говорит: «Завтра ко мне на диагностику».
И назавтра я пошел — и рак. То есть я бы не уволился, не покраснел бы перед залом, не стал бы… Я никогда в жизни не думал, что уйду из театра, то есть со мной этого не могло случиться. Я вообще не думал, не то, что не представлял себе, а даже и в мыслях не было. Вот.
И тут, значит, это мне как-то послано было. Раз я сам не понимаю, значит, через что-то меня натолкнули, на ты… Привели человека ко мне в гримерку и налили рюмку коньяка, то есть все собрали, чтобы я пошел и сейчас с Вами разговаривал.
Ведущая: Но вот эти связи, цепочка событий — сначала болезнь, потом выздоровление, Вы же анализировали каким-то образом, для чего нужно было это, для чего нужно было пройти это испытание, понять, что рядом с тобой есть люди, которые молятся за тебя 9 часов непрерывно? Вот Вы что для себя поняли, когда прошли вот этот тяжелый период в своей жизни?
Александр Ильин: Сейчас я по-другому просто на все смотрю.
Ведущая: А что изменилось?
Александр Ильин: Я не знаю, потому что я уже вроде как побывал там. Хотя я не умирал, но дома я… Я-то уходил на смерть, когда шел на операцию, поэтому, там, вызвал детей, там. Младшему говорю: «Ты будешь за старшего, если что».
Я говорю: «Я готов и к смерти, и к жизни готов, поэтому не… то есть никаких…» Там, ну, сказал, что делать, ну, то, что сам не доделал, попросил сделать, подготовился, то есть. И потом, раз я уже там побывал, я по-другому смотрю вообще на ситуацию, на любую ситуацию смотрю как на…
Ведущая: Мелочь.
Александр Ильин: Ну, да. Ме… не сказать… Мелочь — такое название…
Ведущая: Несущественно, неважно.
Александр Ильин: Ну, то есть, да, настолько мы чем-то заняты всегда, то, что вот со стороны я сейчас смотрю, не стоит никакого внимания. Бьемся за что-то, за то, что не стоит ломаного гро… Ну, то есть…
Ведущая: Александр Адольфович, а что ценное, вот что самое важное, как Вы поняли? Что нужно ценить, потому что…
Александр Ильин: Да все. Просто тебе дали жизнь, вот и цени. Цени то, что тебе дали.
Ведущая: Просто, знаете, с одной стороны, это слова такие общие, а с другой стороны, человек не может их прочувствовать, пока что-то не потеряет, или пока вот не научат.
Александр Ильин: Ну, да.
Ведущая: И вот всегда хочется научиться, действительно, на чужих ошибках, но мы как-то все мимо этого проходим, и кажется, что это все будет всегда, это будет длиться вечно. На самом деле, жизнь проходит.
Александр Ильин: А мы… Вообще человек — не научаемое существо. Мы вообще не учимся ничему. История нам примеров, там, издревле дает. Там, цивилизации гибли из-за просто обжорства, грубо говоря.
Ведущая: Вот это интересная тема. Митрополит Антоний Сурожский говорил, что не только человек верит в Бога, но и Бог верит в человека, а значит, и человек должен верить в человека, то есть в его изменение. Вы считаете, что за свою жизнь человек не может измениться? Даже такие испытания и уроки не могут направить человека на лучшую дорогу?
Александр Ильин: Понимаете, какая штука. Мы… Вроде бы нас ведет какой-то стадный инстинкт или стадное чувство какое-то. Вот почему, там, эти филеры: «Так, больше трех не собираться», — в царской, ну, знаете, такие эти истории, эти все по революц… пам-бам-ба-бам-бам-ба-бам-бам… больше трех не собираться, тр-р-р-р…
Потому что больше трех собрались — все, появился лидер, раз — уже группа, уже… То есть, начиная лозунг, и ура! Как этот анекдот-то, когда: «Смоль… Смольный?» — «Да». — «Пиво есть?» — «Нету». — «А где есть?» — «В зимнем». — «Ура!» То есть вот дали лозунг, дали это, свистнули, и люди пошли чего-то… Хотя, кто начинает все эти начи…
Я не думаю, что Ленин думал о том, что произойдет. Все начинания — это все любые, сколько их там… масса была, это с дре… с древних времен все эти революции и так далее. Люди начинают не толь… Ну, как происходит все, когда толпа все это принимает, хватает лозунг, набивает и… Как корабль вот тонет, знаете, ракушки налипают, налипают. Если их не счистить, корабль начинает…
Ведущая: Но революция в нашей стране привела к потере Бога. Как Вы думаете, воспитывая детей в христианских традициях, вере можно научить, веру можно воспитать, или это то, к чему человек приходит или не приходит, вне зависимости от того, как его воспитывали?
Александр Ильин: Воспитать перстом указующим, наверное, нельзя, Примером можно, наверное.
Ведущая: Вы воспитывали так своих детей? У Вас трое сыновей.
Александр Ильин: Да, но никогда не указывал на это, и сейчас нет. И никому не ука… и жене не указываю. Если мой пример как-то появля… повлияет на… на них в эту сторону, то хорошо. А нет — то указывать я не могу.
Ведущая: Вы уехали в деревню. Теперь живете там?
Александр Ильин: Да. Потом вот, через несколько лет, по… пожил там несколько лет, теперь узнал вот недавно, что везде такое движение есть — дауншифтинг называется, люди переезжают. Оказывается, движение во всем мире есть.
Ведущая: Ну, а у Вас это решение — переехать в деревню, с чем было связано?
Александр Ильин: Я сначала просто… Я был 130 килограммов, это еще до операции, и, думаю, возьму ружьишко, в лесу как-то там… Взял маленькую избушечку и переехал, чтоб поле… ну, как-то двигаться, потому что в Москве вот…
Ведущая: Для здоровья.
Александр Ильин: Да, для з… ну, грубо говоря, да, для здоровья. Потом потихонечку, потихонечку пруд вырыл, там, рыбу запустил. Потом, там болото за за… надо болото осушить. Осушил болото — надо деревья посадить. Сейчас соседи приходят: «Да тут парк Измайловский!»
Ведущая: Вот это хозяин настоящий, Александр Адольфович.
Александр Ильин: Да-да-да-да-да.
Ведущая: Вы уже как почетный житель деревни. Сколько Вы там живете?
Александр Ильин: Ну, больше 10 лет уже.
Ведущая: 10 лет. Как Вы думаете, до жизни в деревне нужно дорасти? В том смысле, что, как мне кажется, молодые люди не стремятся уехать в деревню, бросить все. Потому что кажется, что жизнь — она вот здесь, она урбанистическая  такая. Здесь очень много всего интересного, пропустить это ни в коем случае нельзя.
А если уехать куда-нибудь подальше, на природу, в деревню, то жизнь — как-то она будет проходить мимо. Вот это осознание, что в деревне как раз жизнь, а не здесь, среди этой суеты, приходит только в определенный момент жизни?
Александр Ильин: Ну, да, наверное. Потому что вот у меня вон, когда пришло, и это причем… это действительно. Я… ну, вот я живу этим, просто это… это…
Какой-то сценарий был написан давно, такой диалог был, когда человека приходят убивать, деревенского, вот который живет в деревне, кто-то приходит убивать. Ну, сейчас же все сценарии про то, что убивать приходят.
И «Закурить дай». — «Да нету». — «А че ж тут куришь-то?» — «Да вот это вот все и курю». — «Ну, на огонька», — такой там финал… финал был. Ну, это я к тому, что вот это я и курю там, вкуриваю, вот это все вкуриваю.
Ведущая: Я так понимаю, что в деревне Вы не одиноки. У Вас большая семья, сыновья Вас навещают. И я читала, что Вы с юности были уверены в том, что у Вас будет трое детей. Откуда такая…
Александр Ильин: Да, с детского сада началось-то, да.
Ведущая: С детского сада? То есть Вы в детском саду уже задумывались о том, что будет трое… именно трое сыновей?
Александр Ильин: Да, да, знал, что три богатыря у меня будут. У меня дома висела картина эта, и вот три богатыря — Илья, Алексей…
Ведущая: Добрыни не было.
Александр Ильин: Добрыня — Санек должен был быть. У меня Адольф, отец, попросил, Царство Небесное, он говорит: «Назови Александр». Я говорю: «Папа, ну, я хотел Добрыня назвать», — а он говорит: «Ну, назови». Ну, я отцу не стал перечить, назвал Александр. А должен был быть Добрыня. Ну, это я так и знал, что…
Ведущая: А почему для отца было важно, чтобы сын…
Александр Ильин: А он, оказывается, в крещении Александр.
Ведущая: Да Вы что?
Александр Ильин: Я это потом узнал, мне его жена рассказала.
Ведущая: Но всю жизнь его называли просто Адольфом?
Александр Ильин: Адольф, да, все называли, а он Александр в крещении.
Ведущая: И именно поэтому и Вас так назвал, наверное? То есть ему хотелось…
Александр Ильин: Нет, он в честь погибшего брата на войне назвал меня.
Ведущая: А в чем еще выражается ваша династическая преемственность, помимо того, что все актеры — сыновья актеры, Вы с братом, отец был актером? Что еще вы…
Александр Ильин: И жены все.
Ведущая: И жены. Что вас объединяет еще? Вот что есть такая, знаете, ваша клановая черта, которая прослеживается?
Александр Ильин: Ну, я не прослеживал какую… Вы проследили черту какую-то? Я не прослеживал.
Ведущая: Нет, мне просто интересно, что, помимо актерства, вас объединяет и делает вот вас, действительно, такой династией, семьей? Есть какая-то черта, которая является общей для вас всех, что вас объединяет?
Александр Ильин: Я не знаю черту. Ну, так просто мы объединены, чем — не знаю. Ну, не знаю, как назвать черту. Я не прослеживал.
Ведущая: А традиции у вас есть какие-нибудь семейные?
Александр Ильин: Да нет, особых нет традиций. Не знаю. Все говорят, традиция — что мы, там, в Новый год собираемся, но это что… я не знаю, традиция это или что. Так, собираемся и собираемся. Я вообще называть не люблю, вещи чем-то называть, потому что ты назовешь, и сразу клеймо какое-то. Я люблю импровизировать все.
Ведущая: А то, что сыновья у Вас решили пойти по Вашим стопам, как Вы вообще к этому отнеслись? Первый сын актер, второй сын решил стать актером, и третий решил сын стать актером.
Александр Ильин: Так как нам с братом отец не советовал, не будем…
Ведущая: Ну, это обычно, кстати. Актеры — они как-то говорят, что «вот не надо, дети».
Александр Ильин: Да, и так как мы сами прошли через это, и я прошел через эти несоветы, а точнее сказать, запреты, то своим сыновья я ничего не запрещал.
Ведущая: Но советоваться приходят? Вы давали им какие-то ценные советы, чтобы они их использовали в своей жизни?
Александр Ильин: Когда учились старший и средний, спрашивали, чего-то я, там, советовал. Младший ничего у меня не спрашивал. Он сразу самостоятельный. А те два чего-то спрашивали, чего-то я, там… Но немного, тоже редко спрашивали.
Ведущая: Они  Вам подарили внуков уже.
Александр Ильин: Да. Сначала средний, сейчас ему 3 года, внуку, а теперь вот и младший подарил. Ну, они женаты, а старший просто не женат. Он еще в училище развелся, еще, когда учился, и, видимо, он был так напуган семейными отношениями, что до сих пор не… не женится, а ему уже 47.
Ведущая: А какой Вы дедушка, расскажите. К Вам же наверняка в деревню привозят внуков.
Александр Ильин: Да.
Ведущая: И тут Александр Адольфович превращается в дедушку. Вот какой он — дедушка в Вас?
Александр Ильин: Ну, не знаю. Я ж себя со стороны не вижу. Ну, так, старенький.
Ведущая: Строгий, заботливый?
Александр Ильин: Строгий, дедушка строгий, да, не, там, сю-сю никакие.
Ведущая: Нет, да?
Александр Ильин: Нет. Это там…
Ведущая: Но при этом как дети-то реагируют на строгость эту? Любят?
Александр Ильин: Не знаю. Может, притворяются, что любят.
Ведущая: Нет, охотно играют с Вами, есть какая-то общая игра, которую «дедушка, давай!»
Александр Ильин: Да нет, так чего… во что так… Что под руку попадется, в то и играем.
Ведущая: Ну, в вашей актерской династии женщины, так или иначе, находятся несколько в тени. Вот эта теневая занятость — она какие плоды приносит?
Александр Ильин: Домашние, домашние плоды. Зато дома все хорошо. Мама врач-педиатр, а вот Илья у меня родился… это от первого брака он у меня, от первой жены, он родился на том же столе, где мать меня рожала, в городе Свердловске, в ОМ… ОМ… Институт материнства и мла… ОММ — материнства и младенчества. На том же столе просто родила.
Ведущая: А какую роль сыграли мама и папа в Вашем воспитании? Было ли какое-то распределение — мамин сын, папин сын? С кем больше времени проводили и от кого впитывали?
Александр Ильин: Да больше вре… да больше времени во дворе, поэтому впитывали все… все во дворе.
Ведущая: А когда Вы взрослели, к кому Вы обращались за советом — мама, папа или брат? Вот когда нужно было с кем-то посоветоваться, что-то спросить, на что-то решиться, Вы чье мнение во главу угла ставили для себя всегда?
Александр Ильин: Я ни к кому не обращался. Ну, не помню, по крайней мере. Может, и обращался. Это вот как Санек, я говорю, младший. Эти спрашивали, а тот нет. Вот и я как-то не спрашивал. То есть это вообще…
Ведущая: Нет, я просто и не думал об этом.
Александр Ильин: Вы сейчас спросили, и я стал об этом задумываться, и не вспомнил. А так я даже вообще и не думал об этом. Спрашивать кого, чего — не знаю. Зачем?
Ведущая: Я знаю, что Вы в детстве были хулиганом.
Александр Ильин: Да.
Ведущая: Александр Адольфович, скажите, хулиганская жилка в актерской профессии помогает или, наоборот, мешает?
Александр Ильин: Помогает, конечно.
Ведущая: Каким же образом?
Александр Ильин: Ну, как? Человек… Вы знаете, какая штука. Даже вот такая мелочь как сесть… Вот зашел в помещение куда-то, в кафе, допустим. Все сто…свободны столики, садись, куда угодно. Я никогда не сяду спиной к двери. Это вот вроде мелочь, а в кино я вижу, когда шпиона кто-то играет, заходит в кафе и садится к двери спиной.
Этого человек не может сделать в принципе, он должен видеть, «сечь поляну», что называется, видеть, что вокруг происходит. И это просто, ну, как прямо… А так, то есть и партнера тогда видишь, и работаешь не на себя, а на партнера. А это очень важно в профессии актерской.
Ведущая: Хулиганство — это всегда нарушение каких-то правил, и это может сыграть, а может, наоборот, не выстрелить, что называется. Если мы говорим об актерской деятельности, есть ли какие-то границы свободы в выражении своего актерского мастерства, и кто руководит этой свободой? Только ли режиссер, или у актера тоже есть полномочия на то, чтобы управлять этой свободой, как Вы чувствуете?
Александр Ильин: Тут такая штука. По молодости я всегда сопротивлялся режиссеру, но потом понял, что я только трачу время, и не только свое, а забираю вообще время или у… в театре у труппы, а в кино, значит, у группы.
И понял, что свобода не только в том, чтобы на своем настоять, а в том, чтобы услышать режиссера. Надо это… и понять, что… Он-то видит всю картинку, режиссер. Я только свою часть вижу, а он всю картинку. И свобода в том, чтоб поверить. Поверишь режиссеру и сделаешь, как он просит, и тогда складывает…
Ну, если совсем не предложит уж что-нибудь. Бывает, такое предложит, что лучше все-таки настоять на своем. Но чаще бывает, что режиссер все-таки знает, чего он делает, поэтому надо слушать режиссера.
Ведущая: Александр Адольфович, наша программа называется «Слово». Какое слово является определяющим в Вашей жизни?
Александр Ильин: Любовь.
Ведущая: Любовь. Любовь к чему и какая?
Александр Ильин: Ко всему. Любовь ко всему. Вообще ко всему.
Ведущая: А когда Вы впервые почувствовали любовь?
Александр Ильин: Ну, много было разных любвей, и… А вот так, чтобы то, что я сейчас сказал, это, конечно, приходит вот постепенно сейчас. А всяких-разных любвей было ко всему и… Но потихонечку приходишь к тому, что вообще все нужно любить.
Ведущая: Александр Адольфович, большое Вам спасибо за эту беседу. Мне было очень приятно с Вами пообщаться. Мне кажется, что Вы сегодня говорили на очень откровенные для себя темы. Может быть, не всегда было легко о них говорить.
Но, тем не менее, те слова, которые Вы сказали и об испытании, которое Вам пришлось пережить, мне кажется, слова были очень важны для тех зрителей, которые сегодня были с нами и смотрели эту программу. Я думаю, им это будет очень полезно. Большое Вам спасибо.
Александр Ильин: Дай Бог, чтоб было полезно. Спасибо Вам.
Ведущая: У нас в гостях был Заслуженный артист России Александр Ильин. А я, Инна Веденисова, с вами прощаюсь. До скорой встречи на телеканале «Спас».