Полный текст программы

Ведущая: Сегодня главное слово актеру театра и кино народному артисту России Евгению Киндинову. Евгений Арсеньевич, здравствуйте.

Евгений Киндинов: Добрый день.

Ведущая: Спасибо, что пришли к нам в студию. Я знаю, Евгений Арсеньевич, что Вы любите очень фразу Александра Блока: «Познай, где свет, поймешь, где тьма».

Евгений Киндинов: Ну, не только.

Ведущая: Скажите, можно ли познать свет, и что в Вашем понимании «свет»? Что есть «свет»?

Евгений Киндинов: Вот нас учили в школе-студии: «Обращайте внимание не только на мысль как бы, да, высказанную, обращайте внимание на детали». Например, деталь в этой строчке: «познай» — повелительное наклонение поэта, а «поймешь» — это само собой придет, понимание.

Ведущая: Да.

Евгений Киндинов: «Поэтому трать силы, — Блок нам говорит, да, — познавай, трать силы, ищи свет, познавай его». А что… что такое хорошо — ищи, что вокруг тебя хорошо, хорошо — люди, природа, я не знаю, атмос… все, ищи хорошее вокруг себя. А что плохое вокруг тебя — это ты поймешь.

Причем тоже разница между «познавай»… «познай» и «пойми», — опять вот ссылаюсь на нашего замечательного педагога по литературе в школе-студии, Андрей Донатович Синявский. Поз…

Процесс познания — это не только рацион… это не только рациональный процесс. Это… это не понимание, а это по… позна… А познание — это и душой пойми, сердцем почувствуй, что такое свет, не только умом. А что такое плохое, это уже при…

Ведущая: Придет. Да, Вы и так позна…

Евгений Киндинов: Это уже… Ну, это придет как понимание. Это… это уже придет, как понимание. Это не душой, это ты поймешь, что такое. Вот в этом смысле я вспомнил это, потому что для… для… для меня это тоже имеет значение.

Ведущая: Ваш путь…

Евгений Киндинов: Эти детали.

Ведущая: Ваш путь к свету, можно так сказать, к познанию, начался с Вашего рождения. Вы родились в мае 1945 года.

Евгений Киндинов: Да.

Ведущая: Ваши родители, скажите, они были верующими людьми? Время было сложное.

Евгений Киндинов: Конечно, конечно, да. Я помню, я еще тогда не знал, хотя меня крестили, как я потом узнал, крестили меня малышом, вот. Он приходил на Пасху и приноси… и приносил кулич. Я еще не знал такого слова — Пасха. Но рано утром в воскресенье появлялся радостный папа, светлый, и приносил обязательно, ставил на стол… на стол куличик.

Значит, теперь-то я понимаю, что он, конечно, был на празднике Пасхи. Вот. Так что, да. Ну, и мама тоже, но вот… вот это вот папино принесение вот этого кулича я просто вот не только вот головой помню, но и сердцем, потому что папа в хорошем настроении, куличик, и этот куличик, мама делает, там, чаек, и мы, значит, вот празднуем. Да, так что действительно.

Ведущая: В своих воспоминаниях Вы говорите о том, что «отец — это божественный подарок, который дан мне при рождении». Очень… очень красивое выражение, оно мне очень понравилось.

Евгений Киндинов: Да, подарок, данный при… Ну… ну, я думаю, что для каждого из нас родители — это божественный подарок, данный при рождении, потому что они… они, ну, да, так сказать, помогли нам появиться на свет Божий.

А я еще, конечно, в этом смысле имел в виду, ну, как бы вот безграничную папину любовь к нам. У меня и старшая сестра, и старший брат, я самый младший ребенок.

Ведущая: Вас трое в семье?

Евгений Киндинов: Да, да. Вот. И я потом это ощутил, не понял, а ощутил, что такое вот для папы и для мамы… Но для папы в большей степени, потому что он по работе своей надолго уезжал, собирал фотографии, приезжал.

И я помню его радость, когда он приезжал. Там… там недели две где-то на работе — и вдруг приезжал. И сколько было радости, как он нас обнимал, целовал, особенно моей старшей сестре Наташе, значит, вот. Он и ручки, и ножки ей целовал. Я вот… Она старше меня, но вот это я помню.

Ведущая: А что для Вас значит отцовская любовь? Вы очень много всегда говорите об отце.

Евгений Киндинов: Это все. Это все. Это… Отцовская и матери… Семейная любовь родителей, на самом деле, как мне потом объяснил психолог…

Я говорю, а почему вот, казалось бы, дети из хорошей семьи, а такие озлобленные? А они не чувствовали любви по отношению к себе. Ведь ребенок — ангел, да, он же не умом чувствует отношение и папы, и мамы к нему или, там, брата и сестры, а он это чувствует душой. Он это… Понимаете, да? Его не обманешь.

Ведущая: Конечно.

Евгений Киндинов: Ребенок — он это чувствует, и сердцем, и душой чувствует, как ты к нему относишься. Если он вырастает, особенно первые 5 лет, без любви, тогда его биография будет со многими сложностями, так, мягко говоря.

Ведущая: Ваша профессия была определена уже в детстве, в 12 лет, когда Вы…

Евгений Киндинов: Нет, чуть раньше.

Ведущая: Даже раньше. Тот ребенок, который очень любил географию, мечтал о том, что он будет много путешествовать…

Евгений Киндинов: Да, мечтал, да.

Ведущая: И тут он в 12 лет идет в драмкружок и, собственно, там и остается, и это становится его будущей профессией. Это так и было?

Евгений Киндинов: Ну, это так, да, только он не идет, а его ведут.

Ведущая: А, то есть это не Вы пришли?

Евгений Киндинов: Да, после очередной потасовки во дворе, вот, потому что тогда понятие двора, конечно, это было… Не знаю, вот сейчас я смотрю, во дворе дети-то и не гуляют, ну, я имею в виду, так, младшего школьного возраста.

Ведущая: Да, не гуляют, да.

Евгений Киндинов: Нет. А тогда это было самое интересное: снежки, футбол во дворе, я не знаю, зимой хоккей с теннисным мячом и так далее, потасовки, конечно. «Ах, ты такой-сякой», — там, и снежки, и так далее, да. Вот.

Ну и я такой был бурный мальчишка. Заработал… Я вообще был курносый, заработал себе горбину в потасовке на носу. Крепким снежком мокрым я получил в нос.

Ведущая: И родители приняли решение Вашу энергию направить в нужное…

Евгений Киндинов: Нет, нет, нет, это уже Наташе, моей сестре, спасибо. Она… Родители меня отругали, как следует, то есть, там: «Больше не пойдешь никуда гулять, все, хватит драться, там, все, хватит, остановись». Ну, и я так…

И Наташа — она говорит: «Я его отведу сейчас вот в дом пионеров, и он, это…» Ну, я подумал, ну, ладно, пусть на недельку, родители успокоятся, недельку там побуду. Тут недалеко, пешком мне идти от Смоленской площади до… до Старого Арбата. Вот.

Там был Дом пионеров Киевского района. Масса была кружков, и был театральный, в том числе, кружок, куда меня отвела Наташа. Это тоже, я думаю, тоже промысел Божий, потому что я со временем… Было очень интересно. Мы… нам… В этом кружке, я… я надеялся…

Ведущая: То есть Вас так это все захватило?

Евгений Киндинов: …ну, несколько дней побуду и потом… Какой мне… какой мне театральный… какой дом пионеров, какой кружок? Тут интереснее, во дворе, тут мои друзья, эти самые…

Ведущая: Конечно.

Евгений Киндинов: …и так далее. Как я без них? И я… Ну, это было просто… как сказать… увлечение было. Это было так замечательно построены занятия.

Нам ничего не приказывали. Нас заинтересовывали, этюдики: а покажите друг друга, а вот смотри, какой смешной, там, у тебя, вот там девчонка сидит напротив, видишь, какая смешная, ну-ка, вот покажи ее. И мы передразнивали друг друга, там, играли. Нам было интересно.

Я хотел, вообще мечтал в это… в эти школьные годы, не старшие, а вот уже в начальные школьные годы я мечтал быть путешественником. Я собирал марки, и не только из магазина, там, да, и, не только отклеивая, значит, от конвертов, нет, я переписывался. А чтобы переписываться, нужно было все-таки немножечко знать английский язык.

Я посылал советские марки, а в ответ мне приходили марки… У меня самые интересные — марки колоний африканских. Я… Вот. И, конечно, я мечтал поглядеть, что такое, там, Ангола, Мозамбик — португальские колонии были. Территориально они в разы превосходили территорию самой Португалии. Ну, и так далее. Это очень интересно — сейчас вот вспомнить о том, что в 50-е годы…

Ведущая: Ну, видимо, у Господа были другие планы на Вас, и путешествия, видимо…

Евгений Киндинов: Да, да, я немножко, да, отвлекся, да, но…

Ведущая: И Вы решили поступать во МХАТ?

Евгений Киндинов: Да, к концу как бы вот школьного обучения я понял, что, да, это… это… это интересное дело, я с удовольствием попробуюсь.

Ведущая: Евгений Арсеньевич, а родители Вас крестили, Вы говорите, в раннем детстве?

Евгений Киндинов: Да, малышом.

Ведущая: Не… не… Вы не в созна… не в сознательном возрасте, не сами крестились, а Вас крестили родители?

Евгений Киндинов: Нет-нет-нет-нет. Да.

Ведущая: А что они рассказывали о том, как они Вас крестили, как проходило это таинство?

Евгений Киндинов: Так смутно помню, потому что, понимаете, что это было не… не 10 лет назад, вот, что даже, может быть, эти… это крещение было домашним. Тогда, ну, понимаете, да, в церковь, вот… Там было, наверное, с этим про… проблемати… Ну, в общем, но что-то вот у меня в голове осталось, что, может быть, это… батюшка был у нас дома. Вот.

Но у меня и старший брат был крещеный, и старшая сестра Наташа, которая меня привела в театральный кружок, тоже была. Вот. Так что точно не могу сказать. Я совсем, совсем был…

Ведущая: Евгений Арсеньевич, а когда Вы сознательно сами пришли к Богу? Понятно, что родители закладывают, вот, как Вы говорите, тот самый фундамент. А когда пришло осознание того, что Вы не можете жить без Бога, что вам нужна Его поддержка?

Евгений Киндинов: Когда уже я, там, был студентом и старшеклассником, то уже… дома уже были, то есть молились с утра папа с мамой, там, да, и, естественно, уже и мы там участвовали в этом. Вот. Так что для меня, да, вот крестик нагрудный — это было, как бы сказать, не просто так, не игрушка. Это… Это было. Вот. А…

Ведущая: А когда у Вас уже крестик, Вы помните сознательно, что он у Вас висит на шее, то есть какой это был возраст?

Евгений Киндинов: Ну, это я помню со школьного времени, да, я помню со школьного времени. Когда на физкультуру нужно было переодеваться, ну, я какую-то маечку, чтобы… это самое… маечку какую-нибудь, чтобы она все… все закрывала.

Ведущая: Тогда же все были пионерами, комсо… комсомольцами.

Евгений Киндинов: Ну, естественно, все же пионеры мы были, Да. Я еще… Я же еще помню, я вот за хорошее учение… Я был отличником, и, значит, за успехи в театральном кружке меня наградили бесплатной поездкой в «Артек».

Ведущая: О! Да, это лучшие ученики…

Евгений Киндинов: Да, да. Я в «Артеке» был, да, да, в пионерском лагере, в «Артеке». Там в этом смысле было тоже строго. Мы там строились, ходили, маршировали.

Ведущая: Но Вы не снимали крестик? Вы не помните, вот Вам не было…

Евгений Киндинов: Нет, ни в коем… Нет, нет, нет. Мне сказали, что… Мне вот как-то, вот это я помню, что: «Прикрой его, чтобы, да, на эту тему к тебе особо не подходили». Вот.

Ведущая: Евгений Арсеньевич, это правда, что Ваши вот жизненные ориентиры, Ваш путь к Богу определила Екатерина Васильева?

Евгений Киндинов: Ну, во многом, да, это точно. Это правда.

Ведущая: А как… как это было? Расскажите, пожалуйста.

Евгений Киндинов: Это было… Как это было? Ну, мы с ней в старших классах, там, 9-й, 10-й, 11-й…

Ведущая: Она Ваша одноклассница?

Евгений Киндинов: Да, мы учились вместе, а потом уже, когда мы с Катей встретились уже во МХАТе, как коллеги, как бы сказать, уже, вот тогда это случилось.

Это уже после института. Вот она меня, ну, как-то так: «Пойдем, пойдем, я тебя… это самое… Жень, пойдем. Ну, ты же все крещеный, там, все, пойдем, а то что, давай». И она меня привела на Софийскую набережную к отцу Владимиру Волгину. Вот, вот, это да, привела. Я даже, ну, понимаете…

Ведущая: Ну, привести…

Евгений Киндинов: Там, я же жил, там, на Смоленской площади. Там были церкви и поближе, но вот нет, вот она именно привела меня на Софийскую набережную в храм Святой Софии.

Ведущая: И что… И что произошло с Вами?

Евгений Киндинов: И, пообщавшись вот с батюшкой… Это, конечно, это тоже дар Божий, да, конечно. И я стал ходить, не мо… не мо… не могу сказать, что каждый день или, там, каждую субботу-воскресенье, но я понял, да. И…

Ну, что для меня, что было важно, и сейчас очень важно для меня? Приходишь в храм — там у людей светятся глаза, там у людей, как бы сказать, другие лица. Они… В их глазах радость, свет есть. Вот.

Не то, что, там, где-нибудь в общественном транспорте, где ты всем мешаешь: не там встал, не там сидишь, и так далее, и так далее. Это нормально. Ну, куда, тут выходят, а ты тут… И так далее.

Нет, вот это… вот это вот — это первое, конечно. Ну, и потом потихонечку стал задумываться над тем… над теми словами, которые, значит, вот произносятся в храме.

Ведущая: А что самое сложное на пути к Богу? Что самое сложное в вере? Это же путь такой длинный. Это же не просто одна часть, или год, или два. Это путь.

Евгений Киндинов: Конечно, конечно.

Ведущая: И это путь таких терзаний и страданий, Евгений Арсеньевич.

Евгений Киндинов: Ну, вот… Ну, это… Это… Страданий?

Ведущая: Страданий.

Евгений Киндинов: Нет.

Ведущая: Очень часто быва… А как?

Евгений Киндинов: Нет, ну, мы же… Вы же вспомнили, Галя, вот эту строчку, да, «познай, где свет». Это свет. Это свет.

Ведущая: А там, где свет, там нет страданий?

Евгений Киндинов: Там нет страданий по пустякам. Вот. Нет, я просто тогда уже… Если Вы так поставили вопрос, я вспомню тогда еще одну строчку из этого вступления к поэме «Возмездие» Блока.

Первые четыре строчки: «Жизнь — без начала и конца. Нас всех подстерегает случай». И вот строчки: «Над нами — сумрак неминучий, иль ясность божьего лица». Блок. Хотя мы знаем прекрасно, что он не был, там, каким-то верующим просто прямо, да, так…

Ведущая: Да, воцерковленным человеком.

Евгений Киндинов: Это самое, но посмотрите, выбор-то какой: «сумрак неминучий», то есть его не избежать, сумрака и мрака.

Ведущая: У Вас был выбор жизненный? Ведь можно…

Евгений Киндинов: А как же? Да это у любого человека выбор в жизни всегда, всегда. Ну, как? Ну, поче… А почему не сгрешить-то? Все же грешат. Так что же я-то не… не смогу в этом поучаствовать, в грехе? Это нормально. И сегодня логика — это нормально.

Ведущая: Но обычно-то человек к Богу… Евгений Арсеньевич, обычно человек как к Богу приходит? Через… Вот все равно, я повторюсь, через страдания, через боль, через болезнь.

Евгений Киндинов: Я думаю… Нет, я вот… для меня это был поиск света.

Ведущая: Вот для Вас.

Евгений Киндинов: Вот эти стихи я… я позже…

Ведущая: Значит, я правильно начала наш разговор.

Евгений Киндинов: Вот эти стихи — я позже с ними столкнулся уже, когда я был профессиональным актером, вот… вот эти строчки Блока. Но я понимаю, что вот эта радость и свет, который излучали мои родители, та радость, с которой отец к нам приходил, она же вот в детстве… она же западает нам в душу навсегда.

Ведущая: Конечно.

Евгений Киндинов: Или нелюбовь, которой мы окружены, у нас будет в душе, будет нормой нашего поведения во взрослом возрасте, или любовь и радость, которую вы получили в детстве, она будет нормой вашего поведения, когда вы станете взрослым человеком.

Я думаю, что, конечно, папа с мамой в первую очередь мне помогли. Вот это свет. Нет, именно, мне думается, что вот сейчас эти строчки — они всегда со мной, я думаю, да, и люди, с которыми, конечно, я общался в жизни.

Ведущая: Евгений Арсеньевич, а когда все-таки появилась вот эта потребность в том, чтобы идти в храм, чтобы исповедоваться, причащаться? То есть вот когда уже было такое, знаете… вот это… не можешь без этого жить?

Евгений Киндинов: Ну, я… я Вам так…

Ведущая: Это происходит в какой-то момент, или как это было у Вас в жизни?

Евгений Киндинов: Нет, я думаю, это происходит… Для меня… У меня это не в какой-то… какой-то такой переломный момент. Нет, такого момента не было, потому что актерская жизнь, мы с вами прекрасно понимаем, что она полна соблазнов.

Ведущая: Безусловно.

Евгений Киндинов: Самых разнообразных, творческих, чему-то… Надо чуть-чуть подковырнуть этого, который вот почему-то лучше меня, ну, и так далее. Понимаете? Житейских, когда тебя уже узнают по улицам и пишут всякие записки, вслух нечитаемые, и так далее, и так далее. Вот.

Актерская профессия — в этом смысле она, конечно, непроста. И именно вот это, тоже ощущая душой и умом, сложности нашей профессии, но она… да, некоторые мои коллеги говорят, одна из самых ужасных. Почему? Потому что самая зависимая профессия, Женя.

Ведущая: Екатерина Васильева как считает? Она вообще считает, что это… это самая страшная профессия.

Евгений Киндинов: Да, сегодня ты… Сегодня ты хороший, и ты нужен, а завтра: «Спасибо, до свидания, чтоб я тебя больше не видел», — и все. Самая зависимая профессия. Просто так, там, я не знаю, работника на фабрике же не прогонишь. Он должен что-то, там, поломать или, там, и тогда… Понимаете, да? А здесь ты ничего не ломаешь, просто ты… просто больше, ну, не востребован, иди.

Ведущая: А как Вы удержались от соблазнов? Вот 1974 год, культовый фильм «Романс о влюбленных». Все женщины просто Советского Союза в Вас были влюблены. Можно было, ну, просто любую выбирай, какую хочешь, и меняй, можешь менять их даже каждый день.

Евгений Киндинов: Нет, но…

Ведущая: Как… как… как Вам пришлось…

Евгений Киндинов: Слава Богу, что вот мы с Галей уже, как бы сказать, были вместе уже несколько лет. Да, мы…

Ведущая: Сколько лет… То есть, когда снимался этот фильм, Вы уже были с… вместе с Галей?

Евгений Киндинов: Конечно, да, конечно, да. Да, и уже мы… мы с Галей вместе были уже практически с… ну, с завершения нашего совместного обучения в Школе-студии МХАТ. Мы, конечно, поженились по любви, это однозначно. Хотя я знаю, что и у Гали тоже было много всяких поклонников, значит, и в школе-студии, и потом она и сниматься тоже начала в кино и в театре. Вот. Так что…

Ведущая: Евгений Арсеньевич, но при всем при этом замечательно… Я очень просто рада действительно за Вашу пару прекрасную, но долгое время у Вас не было детей.

Евгений Киндинов: Да.

Ведущая: И вы Вашу Дашу — вы ее вымолили.

Евгений Киндинов: Я думаю, да, да.

Ведущая: Ваша девочка появилась, когда Вам было уже 40 лет.

Евгений Киндинов: Да, да, да, Галя, да, это, да. Да, были, были, да, были грехи у нас, когда мы соглашались отказываться от… ну, как бы от беременности Гали. Было такое, да.

Ведущая: Вы сейчас каетесь в этом?

Евгений Киндинов: Конечно, конечно, однозначно, конечно. Но, слава Богу, Господь нас простил и послал нам… дал нам возможность. Вот у нас родилась такая замечательная, замечательная, да, несмотря на наш с Галей возраст, а мы с ней практически почти что одного года, вот, появилась такая замечательная девочка в 40, а Галя даже немножко постарше. Да, так что да, это, конечно…

Ведущая: Вот это чудо. Это на самом деле можно назвать чудом.

Евгений Киндинов: Чудо, конечно, конечно, чудо, Галя. Конечно, это… это… Это прелесть.

Ведущая: И у вас уже есть внучка, и вы ее тоже крестили?

Евгений Киндинов: Да, конечно, да. И, да, у нас сейчас есть внученька.

Ведущая: Расскажите об этом, да.

Евгений Киндинов: Внученька, да. Девочке — ей вот скоро, в июле, исполнится 4 года. Вот. И она уже сейчас с мамой и с нами ходит в храм, уже причащается.

Ведущая: В 4 года уже причащается.

Евгений Киндинов: Уже знает, как надо к батюшке подходить, как надо креститься. Она все уже, лишние вопросы на эту тему не… И ей нравится. Ей атмосфера храма — она чувствует себя комфортно и радостно. Вот то, что… Ну, это же всегда чувство… Можно понять…

Ведущая: Конечно.

Евгений Киндинов: …по поведению ребенка, хорошо ему здесь, или он хочет отсюда уйти. Это же, да, тут не на… не надо быть психологом, чтобы это понять. Вот. Ей нравится, ей хорошо. Она с удовольствием идет, потом, значит, и причащается тоже с удовольствием, все. Да, так что вот наша Сашенька, да, да, спасибо, слава тебе, Господи, что простил нас Господь.

Ведущая: Евгений Арсеньевич, я знаю, что, когда Вы выходите на сцену, Вы всегда молитесь. Если не секрет, какую молитву произносите? У Вас есть еще какая-то маленькая иконка, которая Вам очень дорога.

Евгений Киндинов: Да.

Ведущая: Расскажите.

Евгений Киндинов: Ну, я про иконку могу рассказать, да?

Ведущая: Конечно.

Евгений Киндинов: Маленькая иконка, да. По-моему, это был подарок. Я был… получил эту иконку еще до рождения Даши. И вот, когда она пошла в школу, у нее был уже такой рюкзачок маленький, чтобы плечики, чтоб она стройненькая была, чтобы не… не портфель никакой, а именно рюкзачок. И я вот в маленький кармашек этого рюкзачка, там в рюкзаке-то много карманов, вот я в маленький кармашек положил ей эту иконку.

Ведущая: Так.

Евгений Киндинов: Вот. И, там, запер этот кармашек, все.

Ведущая: А что это была за… Что это за икона?

Евгений Киндинов: Это Господь. Ну, она такая, я бы сказал, ну, не то, что самодельная, но такая она, ручной работы, деревянная, с краской такая. Ну, как бы без оклада даже, такая, просто вот такая скромненькая. Вот. И положил. И она…

Я ничего-то особенного на эту тему ей не рассказывал. Маленькая совсем была, там, в первый класс пошла. И когда она подросла, и нужно было менять уже размеры рюкзачка, ну, что делать с этим старым? А он уже изношенный был. Я взял его и про иконку уже забыл даже сам.

Я взял ее, думаю, ладно, старые тетрадки ее какие-то собрал, там, которые она там уже, исписанные все, и понес, выбросил, значит, на улице. И вдруг рюкзачок так упал, что из кармашка этого упавшего рюкзачка выскользнула эта деревянная иконка.

Ведущая: Надо же…

Евгений Киндинов: Чу… Это же чудо. Это чудо, что кармашек был расстегнут, и иконка…

Ведущая: Да, и в этот момент.

Евгений Киндинов: Да, ника… никакая. Она, вот именно, что не было никакой оправы, ничего, и она так раз… Она выпала. Я, конечно, ее забрал, и она со мной до сих пор. Я с ней езжу вот на какие-нибудь гастроли, беру с собой.

Ведущая: Она Вас оберегает.

Евгений Киндинов: Она, да, конечно, она оберегает, она меня оберегает. Ну, а молитву… Прочитать?

Господи, Иисусе Христе, Сыне Единородный Безначальнаго Твоего Отца, Ты рекл еси пречистыми усты Твоими, яко без Мене не можете творити ничесоже. Господи мой, верою объем в души и сердце Тобою реченная, припадаю Твоей благости: помози ми, грешному, сие дело, мною начинаемое, о Тебе Самим совершити, во имя Отца и Сына и Святого Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь. Вот.

Ведущая: И она помогает всегда, все происходит…

Евгений Киндинов: Ну, слава Богу, да, ничего такого супернеприятного нет. Наоборот, наоборот, я тоже благодарю и старшую сестру, и, я не знаю, и папу с мамой, потому что, ну, во-первых, сбылась моя мечта о путешествиях. С гастро…

Ну, вот в советское время гастроли. Я пришел еще до  1970 года. Когда к нам пришел Олег Николаевич Ефремов, я уже уехал на длительные гастроли, на месяц в Японию поехал на гастроли. Вы можете себе представить?

Ведущая: Ничего себе! Это в те времена, да.

Евгений Киндинов: Только-только, вот недавно поступил в театр, занялись спектаклем «Кремлевские куранты», про Ленина, значит. Ну, всегда тогда, в советское время, часто, значит, обязательно должен быть спектакль с Владимиром Ильичом про советскую власть. И вот я там матро… матрос Рыбаков. Там про Владимира Ильича.

Меня вводят в «На дне», Ваську Пепла. И, играя две больших роли, значит, я на месяц поехал на гастроли, и потом, ну… ну, почти что каждый год были зарубежные гастроли.

Естественно, они были не коротенькими, не как сейчас, два-три дня, а это были гастроли Министерства культуры, если это государственные гастроли. Поэтому, ну я не знаю, и Австралия была месяц, и Тайвань, и Америка, я уже не говорю про Европу, и так далее, и так далее.

Ведущая: Господь как выполнил все Ваши желания, да? Вы хотели путешествовать — пожалуйста.

Евгений Киндинов: Да, да, да. И я… И это моя мечта осуществилась. Пригодился мой английский язык.

Ведущая: У Вас вообще удивительная судьба.

Евгений Киндинов: Это вот, да, казалось бы, да.

Ведущая: На самом деле, Вы счастливый человек.

Евгений Киндинов: Конечно. Конечно, я… я счастливый человек. Я 50 лет, больше даже, если включить туда школу-студию и театральный кружок, я около 60 лет занимаюсь тем, что мне нра… что я люблю.

Ведущая: В 1974 году выходит фильм Андрея Кончаловского «Романс о влюбленных», и Вы там играете главную роль. Как Вы были выбраны, Евгений Арсеньевич, на эту роль? Расскажите нам, пожалуйста.

Евгений Киндинов: Если честно, с трудо… с трудом я туда попал.

Ведущая: Да Вы что!

Евгений Киндинов: Ну, Вы спрашиваете, и я отвечаю честно Вам, да. С трудом, потому что проб было очень много у разных замечательных, и, там, на «Мосфильме», и фото, и, там, не одна кинопроба там была, там, все. И я, там, знаю, там, и Вову Конкина, там, мно… многие замечательные ребята пробовались. И я… И кинопроба.

Вот была сцена наша парная с Леночкой Кореневой, с которой потом… Вот. Но поначалу я понял, и мне сказали, что: «Наверное, вряд ли, Жень, тебя утвердят». Почему? Да потому, что, видишь ли, фильм начинается с того, что герой идет служить в армию, а в армию у нас идут служить в 18 лет.

Ведущая: Так.

Евгений Киндинов: А я в 1974 был уже… 28 мне было. Ну, и тут мне помог, может быть, Андрей Сергеевич Кончаловский. Он говорит: «Ну, попробуй, Жень, попробуй. Ну, посиди недельки две на строгой диете, и через две недельке мы посмотрим, придешь». Он мне подсказал, и я… Помоложе, типа, будешь.

Ведущая: Да-да-да.

Евгений Киндинов: Так что вот об этих деталях я никому никогда не рассказывал.

Ведущая: И через две недели он Вас утвердил?

Евгений Киндинов: Да, и потом… да. И потом еще «давай попробуемся еще», и, в общем, как бы сказать, и я победил.

Ведущая: Отлично.

Евгений Киндинов: Да.

Ведущая: А как у Вас сложились отношения с Еленой Кореневой? Какие же у вас там были великолепные сцены любви просто! Вот.

Евгений Киндинов: Ну… Ну, здесь…

Ведущая: Это же… Это же было такое, мне кажется, я не знаю… в то время такое открытие для зрителя. Это такие откровенные сцены.

Евгений Киндинов: Да, да, да, это был… Это был, конечно, взрыв такой, да. Это был взрыв, но это с одной стороны. Но, с другой стороны, ну, буквально несколько слов. Конечно, в этом заслуга Андрея Сергеевича, в первую очередь. А в чем? В том, что… Ну, что ты, я уже до этого, там, снялся, там, в «Городском романсе», там, «Молодые», там тоже про любовь, там, и все, и целовался, обнимался. Так что я вроде как бы с этой тематикой знаком в кинематографии.

Но он говорит: «Нет, ребята. Понимаете, в чем тут сложность и в чем необычность этого сценария? Он лежал долго на полке, потому что это белые стихи, это современная драматургия. То есть действие происходит сегодня, в сегодняшние дни, но герои, персонажи, говорят белым стихом, нерифмованным. И поэтому, а как это объединить-то, секундочку?

Белый стих — это значит, классика какая-то, и мы должны, там, говорить… Нет, нужно, чтобы зритель забыл о том, что это белый стих, а это можно только добиться тогда, когда вы будете отдаваться сценам целиком». То есть это было…

Мы снимали, я помню, вот эта сцена во дворе, когда мой герой уходит на службу в армию, было по несколько… было… Одну и ту же сцену мы несколько раз снимали: «Нет, стоп, стоп! Не так, нет, Женька, ты что какой-то… Вчера только что проснулся, что ли? Ну-ка, давай еще раз. Ты понимаешь, что ты уходишь, может быть, на всю жизнь?» Ну, и так далее.

Это вот… Это главное было условие, которое вот я помню, ну, своими словами сейчас рассказываю. Это сказал, что, чтобы зрители не… как бы не замечали, смотря вот ваши сцены эмоциональные, чтобы они не замечали, что вы говорите белым стихом.

Ведущая: Евгений Арсеньевич, Вы великолепный актер. Одно время Вам предлагали, там, постоянно… Ну, практически каждые полгода у Вас появлялись новые фильмы. С другой стороны, в Вашей жизни было много испытаний. И одно из испытаний — это то, что Вы пережили вместе со своей супругой болезнь суставов. Можно ли об этом говорить, я не знаю. И это же было…

Евгений Киндинов: Ой, да зачем? Ну, да, скажу.

Ведущая: И это… То есть, как Вы с этим сражались? Это же тоже такое преодоление некое. Это же преодоление своей слабости какой-то, когда ты понимаешь, что ты…

Евгений Киндинов: Ну, конечно. Конечно, еще бы, конечно, преодоление. Ну, слава Богу, что я не сдался, что я дрался, и что я верил. Да, там, со страданиями, там, да, проблема, да. Уже, там, и роли стали другие, да. Ну, и потом 90-е эти мрачные наши годы, когда и кино практически, там, и так далее…

Ведущая: Практически не снимались.

Евгений Киндинов: Да, все это вместе совпало. У меня где-то в конце 80-х случились такие серьезные приступы. Вот. Но, я думаю, что «над нами — сумрак неминучий, иль ясность божьего лица». И ищи свет, и познавай свет.

А света было много. Вот Вы упомянули, сказали несколько слов, это мои партнеры по театру и по кино, с которыми… с которыми…

Ведущая: Эта болезнь Вас как-то приблизила к Богу?

Евгений Киндинов: Ну, внутренне, конечно, да. Конечно. Я благодарен Господу за то, что я до сих пор могу, конечно, не такие роли играть, но могу еще. И роли играть, и еще я с удовольствием занимаюсь, и не один год, и не в одном ВУЗе, занимаюсь… учу студентов театральному делу тоже с удовольствием, да.

Так что, слава Тебе, Господи, что я имею такую возможность, и есть у меня на это силы.

Ведущая: Евгений Арсеньевич, о чем Вы, когда было очень тяжело, когда было очень больно, о чем Вы просили Бога?

Евгений Киндинов: Помоги, не оставь. Не оставь, помоги.

Ведущая: Евгений Арсеньевич, а покаяние — оно помогает вот в такие ситуации, в сложные ситуации в жизни?

Евгений Киндинов: Конечно, однозначно, конечно. Я думаю, да.

Ведущая: А этому можно как-то научиться?

Евгений Киндинов: Научиться? Ну, я думаю, я думаю, да, что, если у тебя рядом учитель, который тебя не… тебе не приказывает, а ты сам понимаешь то, чему он тебя учит, и сам идешь навстречу вот этому, тогда да.

То есть это должна быть духовная, что ли… диалог, духовный контакт с людьми, которые рядом с тобой, и которые тебе помогают. Это… И, ну, как? Ну, вот я же говорил, что в нашем деле она… в этом смысле она профессия… она в этом смысле профессия, которая же тоже требует, да, духовного участия твоего, не только эмоционального и, там, внешнего, да, а она требует духовного участия в том, что ты… что ты делаешь.

И еще, я честно Вам скажу, еще я скажу, что даже в репертуаре для меня это имело значение, какую… что мне предлагают.

Ведущая: И Вы могли отказаться от роли?

Евгений Киндинов: Есть ли свет в этой роли, которую мне предлагают, или там это соблазн, как бы сказать, греха, эта роль. И тут я, конечно, в этом смысле, я, ну, не могу сказать, что, там, мне очень таких сложных ролей, но воздерживался кое от чего, чего вот как бы духовно я не… не принимал за свет.

Ведущая: Евгений Арсеньевич, спасибо Вам большое за откровенный разговор. Сегодня у нас в гостях был народный артист, а я бы еще сказала, человек, идущий к свету. Спасибо Вам за Ваш свет.

Евгений Киндинов: Спасибо. Спасибо Вам.

Ведущая: Это была программа «Слово». Встретимся с вами в следующем выпуске.