Полный текст программы

Ведущая: О жизни, профессии и, самое главное, о вере в Бога мы сегодня поговорим в Заслуженной артисткой России Мариной Яковлевой. Марина, здравствуйте.
Марина Яковлева: Здравствуйте.
Ведущая: Вы, как всегда, прекрасны.
Марина Яковлева: Спасибо.
Ведущая: И молоды, что самое главное. Годы Вас не берут. Марина.
Марина Яковлева: Ну, спасибо большое, спасибо.
Ведущая: Марина, Вы знаете, у митрополита Антония Сурожского есть очень хорошее понятие, оно мне нравится — «встреча с Богом». У каждого человека эта встреча происходит в свое время. Когда эта встреча произошла в Вашей жизни?
Марина Яковлева: Жизнь приводит к Богу каки… разными путями, каждого по-своему. Я поняла, что надо креститься, что надо вот прийти к Богу. У свекрови была иконка, я знала, что, ну, она крещена, и мой муж первый, Андрей, был тоже крещен. Я думаю, мне надо покреститься.
Я тайно, поскольку это было не принято, пришла в Асташкове… Аста… Мы снимали там фильм, на Селигере, к батюшке и говорю: «Мне надо покреститься». Он как-то удивился. «А что, — спросил, — почему?» Говорю: «Ну, вот, мне нужно, вот надо креститься».
Я ничего не знала, ни обрядов, ничего. «Кто крестный? Значит, кто крестный?» Ну, я себе так думаю, Сергей Петрович Никоненко папа, а Лидия Николаевна Федосеева-Шукшина мама. Они даже об этом не знают, ну, это… просто не принято об этом говорить. Ну, ма… Лидия Николаевна играла мою маму, Сергей Петрович был замечательным режиссером, тонким, чутким, внимательным. Он, ну, так работал, такая была вот, в общем, кропотливая… это любимая моя роль, любимый мой фильм.
И вот я покрести… батюшка меня покрестил молодой. Свекрови сказала, что покрестилась, она говорит: «Ну, хорошо». И вот крестик, и мне казалось, что все наладится, все будет хорошо.
Ведущая: А Ваши родители, Марина, они были верующими людьми? Расскажите о них. У Вас же…
Марина Яковлева: Нет, нет. Мама была некре… некрещеной, она крестилась уже позже гораздо. Уже когда мой младший сын… она покрестила в Сибири его, вот, и… и тогда же крестилась и мама. Вот. И сейчас она…
Ну, она в храм не ходит, к сожалению, просто уже старенькая, 86 лет, но она очень читает литературу. Я очень рада, что, благодаря, может быть, каким-то, ну, не то, что моим страданиям, а примеру, она тоже как-то вот к Богу…
Ведущая: Вы ее, можно сказать, приводите к Богу.
Марина Яковлева: Ну, да, наверное, да.
Ведущая: А Ваш папа? Расскажите о нем.
Марина Яковлева: Папу… папу я не помню. Ну, так помню смутно. Мама с папой развелись. У меня был отчим, дядя Ваня, которому я очень благодарна, потому что он был очень добрый, добрый такой человек. И вот, благодаря ему, у меня было детство. Мама была очень занята, она работала с утра до ночи, весь дом на ней. Она такая работящая, такая труженица, и вот все тащила на себе. Благодаря дяде Ване у меня было вот… есть, что вс… доброта. Он дал мне доброту, дал любовь.
Ведущая: То есть воспитывал Вас дядя Ваня.
Марина Яковлева: Да, да, вот. И спасибо ему. Царство ему Небесное. Добрый был человек.
Ведущая: Марина, скажите, что самое сложное для Вас в вере, самое трудное? Что преодолеть, может быть?
Марина Яковлева: Ну, по бо… борьба с собой, конечно, в вере. Это… Ну, в вере все прекрасно.
Ведущая: Марина, вот в вере большинство людей, верующих людей, хотят найти вот какой-то мир, спокойствие, гармонию.
Марина Яковлева: Ну, да.
Ведущая: Но актерская профессия этого не предполагает. Это всегда эмоции, это всегда какие-то амбиции, это гордыня. Ты всегда должен быть впереди, ты всегда должен быть красивым, ты всегда должен быть лучшим, первым. Как, как Вам удается это сочетать?
Марина Яковлева: Вот у меня… у меня каких-то вот качеств, которые Вы назвали, у меня их нет, к сожалению. К сожалению или к счастью, может быть, вот то, что нужно для артистки. Может быть, я бы была бы первой, вообще самой первой, потому… если б у меня было бы это, вот это с… такая вот… А у меня этого вот…
Ведущая: Вам никогда не хотелось быть первой?
Марина Яковлева: Мне хотелось радовать людей. Вот я и артисткой захотела быть, потому что у мамы какой-то был трудный период тогда, там, с дядей Ваней, что-то вдруг, в восьмом классе. И я думаю… А я пародировала, чего-то передразнивала, у меня легко это получалось, какие-то басни читала. У меня это легко получалось.
И как-то вдруг я замечтала, вот в какой-то в этот трудный период. Я еще влюбилась, и эта какая-то несчастная любовь, какие-то страдания — они не оттого, что я стою на скамеечке, там, на лавочке и читаю стихи, и все смеются, и аплодируют, и хохочут. Нет, это от какой-то внутренней боли, от какой-то де… из детства от каких-то комплексов, может быть, вот я к этому пришла, к профессии. Изнутри это, от… от внутренней по…
Ведущая: То есть как-то хотели себя реализовать?
Марина Яковлева: От внутренней потребности, может быть, от желания выговориться или исповеди какой-то. Этого же, ну, не было. Мы все атеисты… все… Бога нет, и какой-то вот выход, видимо, и ма… порадовать маму, самое главное. Вот я буду артисткой, она посмотрит на меня на экране и… и будет рада, и гордиться. И у нее… и она будет счастлива, и все у нее будет хорошо.
Ведущая: У Вас же мама была очень строгая, да?
Марина Яковлева: Она очень строгая была, очень строгая, может быть, чересчур даже строгая. Вот это, может быть, какого-то тепла любви, может быть, мне не хватало в жизни. И вот эта актерская профессия — это… Вот я с точки зрения сублимации любви, вот я даже детям-сиротам в детских домах, это… она… она дает любовь.
Вот ты выходишь в зал, и зал тебя любит, если ты нашел себя, конечно. Это не то, что бежать сразу, а просто, если ты видишь в себе дар этот, это… ты получаешь любовь от зрителей. Она… это компенсация. Может быть, вот за какое-то… в детстве какие-то трудности, то, что не хватало любви, тепла, мама… Мы на два года уезжали или на год к бабушке, и там, ну, такое трудное было… такое вот… воспоминания какие-то такие иногда тяжелые.
И вот… вот через вот это вот… эти вот страдания — они меня привели в эту актерскую профессию. Видимо, дар какой-то был, и мне говорили: «Давай в артистки», — я говорю: «Да нет, нет, я в… какие артистки? Артистка — это же пляшет, поет, декламирует». Я могла только передразнивать, пародировать. У меня все это получалось, и вот…
Ведущая: И, опять же, хотели маму порадовать.
Марина Яковлева: И маму порадовать хотела.
Ведущая: И порадовали маму — взяли чемоданчик и поехали в Москву.
Марина Яковлева: Да, да.
Ведущая: Вот это так и было?
Марина Яковлева: И это было… Ну, как же… Какие-то просто небожители, какие-то артисты. Как я могу? А с другой стороны, а как я не могу? И вот как-то, видимо, Бог увидел мою какую-то сверхзадачу эту, то, что я хотела порадовать, наверное. И я в этот же первый год поступила сразу из… из… из Иркутской области, из города Шелехов я приехала…
Ведущая: И Вас сразу взяли в ГИТИС?
Марина Яковлева: Я приехала, думала, поучусь в Школе-студии МХАТ. Я хотела во ВГИК, потому что Герасимов — это… это был гуру, это был лучший режиссер и лучшая мастерская. Кино — это вот кино «Баллада о солдате», «Русское поле». Вот русские фильмы, не заграничные любила, а вот русские, такие страдательные, сопережи… переживательные.
Я все смотрела все это, и мне тоже так вот хотелось тоже в этом участвовать, во всем прекрасном. Вот. И в ВГИК хотела, а ВГИК не набирал в тот… в тот год.
Ведущая: Вам по жизни очень везло. Господь, вот такое ощущение, что Он Вас взял на руки и вот как-то так понес. Вы же играли… Ну, сколько у Вас? В общей сложности, наверное, уже больше ста ролей?
Марина Яковлева: Ну, где-то около 130-ти, может быть. Я уже сбилась со счета, ну, где-то, там…
Ведущая: Вы играли с такими легендарными актерами как Пуговкин, Ефремов, Валентина Талызина, Баталов. Ну, просто Вам действительно повезло. Вот самые яркие впечатления от работы с этими людьми? Я знаю, что Вы очень любите Валентину Талызину.
Марина Яковлева: Я обожаю, я ее очень люблю. Она такая… ну, она замечательная. Она такая и смешная, и резкая, и вроде бы… Ну, она потрясающая. Люблю. Это моя кино-мама. Она… Я ее… Если Лидия Николаевна моя как крестная в моих мечтах, то Лидия Ник… то Валентина Илларионовна — просто она сыграла…
Я после 3-го курса сыграла главную роль в картине «Сцены из семейной жизни», она играла мою маму. И вот я у нее училась, открыв рот, слушала, какие-то заповеди до сих пор я ее исполняю.
Михаил Иванович Пуговкин — потрясающий совершенно, ведь он комедийный, смешной артист. Ну, вспомните сразу этого… Якина из «Иван Васильевич меняет профессию», да много. Сразу вспоминаем забулдыгу, какого-то прощелыгу, а в жизни — совершенно потрясающий какой-то трепетный человек. Интеллигентные руки, трепетный, какой-то вот чудесный человек. Вот, ну, не влюбиться вот как в человека невозможно.
Это вот какие-то такие вот счастливые моменты, подарки судьбы, вот такое вот. Я до сих пор пишу его всегда в записочках — «за Михаила», потому что, ну, добрейший человек, талантливейший. Тоже… тоже какие-то вот примеры такие. И с Олегом Ефремовым, с Олегом Павловичем Табаковым, и… ну, мне просто везло.
Ведущая: Марина, вы крестились, Вы сказали о том, что когда у Вас были очень сложные отношения с Вашим первым мужем — Андреем Ростоцким.
Марина Яковлева: Да.
Ведущая: Вот сейчас уже, по прошествии времени, какие остались у Вас воспоминания об этом человеке?
Марина Яковлева: Знаете, ну, первый муж от Бога. Я, конечно… Я, наверное, одно… однолюб, вот и все. Он, бывает, снится, прилетает и любит.
Ведущая: У него такие талантливые родили, отец, да, гениальный режиссер, Народный артист РСФСР, мама тоже. Ведь это она хранила икону, да?
Марина Яковлева: Да. Была семейная икона у них, маленькая такая иконочка. И вот меня это очень… вот это как-то вдохновило. И вот я даже показала крестик, она, ну, вроде порадовалась, что я покрестилась. Но потом все как-то… жизнь нас так вот развела.
Ведущая: А Вы же познакомились с Андреем на съемках фильма «Эскадрон гусар летучих»?
Марина Яковлева: Да.
Ведущая: Расскажите, как это было.
Марина Яковлева: Ну, это было… Я закончила 3-й курс, я снималась все лето. Меня пригласили на главную роль на «Мосфильме», где с Валентиной Илларионовной Талызиной мы играли. Гла… заглавная роль, большая роль про мою героиню.
На студии Горького у меня была тоже большая роль в картине «Моя Анфиса» с Мариной Левтовой. И на… на… на «Мосфильме» же был детский фильм «Прилетал марсианин в осеннюю ночь». Там тоже ролька, где Анатолий Ромашин играл тоже моего папу, полковника, а в «Сценах из семейной жизни» он тоже играл моего папу тоже.
И вот это все, это лето было такое, съемки, и концентрация… Я была такая вот одер… одержимая учебой, я же приехала учиться, тут никаких… Вот учеба, направленность, никаких, там, каких-то, там, романов и все такое.
И я стояла на озвучании, Марина Степановна Орлова, ассистент режиссера на «Моей Анфисе», пришла на «Мосфильм», то ли за мной приехала, что-то она меня ждала на проходной «Мосфильма», а я шла с озвучания «Сцены из семейной жизни».
И такая вся модная. Вдруг пробежал какой-то молодой человек невысокого роста, перевязанная у него была голова, значит, какой-то раненый, что ли, в военной американской куртке. Пробежал, и Марина Степановна: «Андрюша, подожди-ка», — там, чего-то спросила у него, и он: «Здрасьте», — и так на меня посмотрел.
И вдруг такой: так-так-так-так-так-так — вольтова дуга какая-то. И вот эти голубые глаза какие-то — они просто необыкновенные. И все. И он вроде бы… «Познакомься, Марина, Андрюша», — и все.
Вдруг через неделю звонит Марина Степановна и говорит: «Марина… Марина, последний съемочный день в картине «Эскадрон гусар летучих». Ты не могла бы прийти, там, в групповке потанцевать, дама на балу?» Я говорю: «Да Вы что, Марина Степановна? Ну, как-то… ну, у меня главная роль на «Мосфильме», вот тут, на студии Горького, еще роль. Ну, как-то… чего в групповке-то?» Я как-то, ну, не то, что гордыня, но как-то…
Ведущая: Да, несолидно.
Марина Яковлева: Ну, как-то несолидно, да и вообще. А что режиссер скажет: «Ты че? Тут те че? Зачем тебе это?» Ну, что-то Андрюша Ростоцкий, наверное, может быть, он ей сказал, чтоб меня позвали, может быть… А уже что-то, там, в сердце екнуло, наверное. «Ну, ладно, Марина Степановна».
Она говорит: «Ну, пожалуйста, Марина, мне надо, чтоб дамы, которые умели танцевать. Ты же танцуешь, любишь». Да, танцевать я любила, мазурку, там, какое-то… Ну, массовка. Я говорю: «Ну, ладно, только, чтоб моего лица не было видно. Все. Хорошо. Просто… ну, просто создам массовку, групповку, там, и все».
И приш… пришла на съемку, а это был последний съемочный день. И Андрюша чего-то обратил на меня внимание, рассказывать почему-то начал какие-то истории, что чего-то, там, его… какие-то такие… котенок какой-то, там, его, какой-то плебей, подобрал где-то.
Ведущая: Но все-таки Вы на него обратили внимание?
Марина Яковлева: Ну, обратила внимание. Ну, подумаешь, ну, он… а я тоже с достоинством. Что… я тоже снималась, что, значит, прямо, не то, что, там, смотрела, а как-то, ну, да, станцую в массовке, там. Он стал приглашать, когда мы репетировали тоже, мы с ним танцевали эту мазурку. Но потом он, там, в кадре с кем-то, там, другим танцевал.
Но меня вот несколько раз… мы с ним прошли эту мазурку, и он такой важный, он — Деннис Давыдов. Значит, тогда раньше брос… по кругу шапку, такой… традиция. Вначале тарелку разбивают в начале съемочной передо… а в конце шапку, пускали по кругу шапку, и каждый, кто рубль, кто три, кто пять опускал, и собирали так на стол, и отмечали последний съемочный день. Такая была традиция.
Я тоже бросила какие-то деньги и… Ну, последний съемочный день, и потом почему-то думаю, да нет, не буду я, пойду я. Чего я, мне завтра как… что-то, там, учеба, это был 4-й курс, нет-нет-нет, пойду. И вдруг Марина Степановна: «Да чего ты? Останься. Ну, что ты?» И вдруг Андрюша: «Ты что? Ты рубль сдала. Ну-ка, ты чего это? Это как-то надо… надо это…»
Ведущая: То есть он обратил внимание.
Марина Яковлева: Я: «Ну, ладно, посижу, да, да. Ну, хорошо, ладно, посижу». Сидели, что-то отмечали. Я была… не была на съемках, поэтому мне интересно было послушать, что, там… Там в основном каскадеры, все.
И вдруг в конце… в конце этого… вот этого празднества, шапки, вдруг Андрюша говорит: «А пойдемте, Марина Степановна с Ма… вот, с Мариной, вы же работали вместе, пойдемте к нам… в гости к нам».
Я говорю: «Вы что? Поздно. Не-не, я не пойду. Нет, я… я не пойду. Вы что? У меня завтра учеба, мне… куда… куда-то в гости. Да я стесняюсь вообще, чего… Как, говорите… Нет, нет, нет, нет, нет. Я день рожденья свой праздновать не люблю, чтоб какое-то привлекать внимание, а тут…»
А Марина Степановна: «Да чего ты? Ну, чего ты? Ну, познакомишься. Чего ты? Давай». В общем, вот ее слово было веское, думаю, ну, ладно, с Мариной Степановной как-то спокойнее, по… пойдем. И Андрюша: «Ну, вот, вот Марина Степановна же идет».
Мы пришли. Мама открыла дверь, у нее на… на плече сидел котенок серенький такой, вот. Открыла  дверь, говорит: «О!»
Ведущая: Мама Андрея?
Марина Яковлева: Мама Андрея, Нина Евгеньевна Меньшикова. Она открыла дверь, говорит: «Ой, а мы думали, Андрюша с каскадерами, сказал, придет, а тут какие-то не каскадеры совсем». И так меня разглядывает.
Тут папа уже спать лег, в маечке, какой-то такой, ну, не старичок, какой-то такой дядечка такой, ну, уже в возрасте, седенький. Ну, мне казалось, что какой-то древний такой уже старец, хотя ему было 50 с лишним лет, он моложе меня… чем я сейчас, был.
И, значит, вот на кухню радостно прибежал, на меня смотрит. Марина Степановна чего-то… Торт был такой вафельный, такой дорогой, говорит, для каскадеров был приготовлен. Ну, вот… И вот мы с Мариной Степановной сидел, пили чай, я краснела, бледнела, видимо, здрасьте, с интересом слушала.
И, в общем, потом, значит, они говорят: «Вот на такси отправьте ее». Я говорю: «Да нет, я одна доеду». — «Ну, поздно как-то. Нет, на такси». В общем, отправили меня на такси домой. У меня Андрюша взял телефон, и вот через какое-то время потом он меня пригласил погулять по ВДНХ, на… на… на обед.
Ведущая: То есть, видимо, Вы получили одобрение от родителей.
Марина Яковлева: Наверное. Я, наверное, понравилась родителям.
Ведущая: Родителям.
Марина Яковлева: И Андрюше, видимо, понравилась вначале, потому что меня родители не видели, потом, видимо, понравилась родителям.
Ведущая: Марина, родители вообще Вас приняли с любовью?
Марина Яковлева: С любовью.
Ведущая: Вы помните, ну, вот Ваши какие-то, может быть, застолья?
Марина Яковлева: Да, да. Я очень благодарна, я многому научилась,
Ведущая: Что Вас связывало с этой семьей?
Марина Яковлева: Ну, много чего связывало. Они были рады… Андрюша даже стал как-то ревновать, потому что они ко мне прямо… Я их называла «папа», «мама». Они очень радовались, они… они как-то обрели дочку. И даже какие-то его, какие-то, там… какие-то боли их по поводу Андрюши, какие-то, которые были, переживания большие… не могу это все рассказывать, потому что… Ну, просто они, там, очень переживали по его поводу.
И тут они вдруг обрадовались, что он познакомился с хорошей девочкой, ну, способная, там, и какая-то добрая. Ну, они меня очень приняли, с распростертыми объятиями. И я тоже растворилась в них. Ну, Андрюша часто уезжал, ну, вот я сидела, с радостью уезжал. Вот дочка есть, и сиди… и сиди. А я-то…
А у меня любовь разрывала сердце, где Андрюша. И вот какие-то эти переживания, вот чего-то ныло, а плакать нельзя было, слезы показывать нельзя, а я все чего-то ныла, плакала, не могла с собой совладать. Лю… любила очень.
Ведущая: Андрея?
Марина Яковлева: Да.
Ведущая: А тогда почему не получилось?
Марина Яковлева: Ну, видимо, вот эти разъезды в разные какие-то… в разные… по разным городам. Мало виделись. Больше даже он на съемках, там. Потом что-то я все плакала, плакала, потом какие-то… какие-то слухи стали… тут же с радостью докладывать, что, там, где-то он там, с этой чего-то видели, там. И как-то все это… это… причем…
Ведущая: То есть просто, может быть, ревность какая-то такая?
Марина Яковлева: Ну, ревность, и опыта нет никакого. Ты не… ты белый лист чистый, не… Совершенно это вот какая-то нерастраченная огромная любовь очень непропорциональна была, видимо. А у него…
Ведущая: Марина, а когда родители почувствовали, что у Вас происходит какое-то вот непонимание, они как-то пытались вас…
Марина Яковлева: Они пытались, они защищали. Они… они переживали очень, они очень переживали. Станислав Иосифович добрейший человек. Мама…
Ведущая: Ведь он же прошел всю войну, да, Станислав Иосифович?
Марина Яковлева: Да, да. Ну, не всю войну, но он… он попал как-то, там… в общем, там сложно. Ему танк проехал по ноге, и, в общем, у него удалили ногу. Он был сын медика знаменитого, попал в госпиталь, и уже вот был инвалидом войны. Ну, вспоминал все это…
Ведущая: Они были ве… Они были верующими людьми?
Марина Яковлева: Ну, вот была икона…
Ведущая: Вот то, что Вы… что Вы помните.
Марина Яковлева: Вот Станислав Иосифович — не зн… не знаю. Нина Ев… Нина Евгеньевна была крещеной, у нее вот это… в изголовье висела эта иконочка, и это меня сподвигло креститься.
Ведущая: Марина, но Вы никогда на эту тему — на тему веры никогда не общались, конечно.
Марина Яковлева: Нет, нет.
Ведущая: Скажите, но вот после расставания с Андреем что в душе осталось? Боль, разочарование или какое-то другое чувство?
Марина Яковлева: Ну, боль. Просто как выжженное поле. Вот спасла работа, просто уходила в работу. Как-то работа отвлекала, потому что, ну, просто рана в душе, просто все болело, горело, просто, ну, очень это большие переживания были, очень большие переживания. 6 лет просто я, ну, приходила в себя.
Ведущая: 6 лет.
Марина Яковлева: Конечно, я в себе копалась, может, и я виновата, и тут какие-то условия. Ну, может быть… мы бы, конечно, хорошо бы, может быть, жили. Он такой рукастый был, я тоже люблю что-то делать своими руками. Какие-то сейчас вспоминаю, какие-то добрые были посылы.
Ну, просто, может быть, тут и медные трубы на него свалились, много внимания женского. Потом, как-то мудрости никакой не было, некому было помочь. Я же пони… Я понимаю, что я была совершенно одна в Москве.
Ведущая: 6 лет — большой срок. Ведь столько… столько в Вашей душе, наверное, произошло, перекипело и, наверное, укрепило Вас, может быть, в вере. Я не знаю, как это было.
Марина Яковлева: Ну, спасала работа.
Ведущая: Работа.
Марина Яковлева: Вот спасала работа, ну, в храм где-то заходила, где-то посещали, но все равно было не принято еще, еще было закрыто все, еще было закрыто. Еще не понимали, еще воцерковления никакого, конечно, не было. Еще совершенно вот слепые котята.
Ведущая: И через 6 лет у Вас появляется новая любовь.
Марина Яковлева: Ну, да, да.
Ведущая: Валерий Сторожик, да?
Марина Яковлева: Да.
Ведущая: И именно от него Вы родили двух детей?
Марина Яковлева: Да, двух детей. Да, Федора и Ивана.
Ведущая: Мне бы очень хотелось, Марина, спросить Вас о материнстве. Вот в тот момент… Вы же практически подряд родили двух мальчишек, да?
Марина Яковлева: Ну, да. Два года разница, 2 года и 7 месяцев, где-то так.
Ведущая: Вот это ощущение материнства в то время — как Вы его чувствовали, и как Вы чувствуете это материнство сейчас?
Марина Яковлева: Самое главное для женщины — это материнство, реализоваться в этом. Но я ничего не поняла. Я не педагог по… по сути. Я… ну, я не скажу, что я непло… Я хорошая мать, но я не педагог, воспи… не воспитатель, вот, не медик. Ничего я не умела, не знала, как…
Ведущая: Вы строгая мать, такая же, как Ваша мама?
Марина Яковлева: Не очень, не очень. Мама строже, мама… мама со мной жила, мама мне очень помогала, спасибо ей большое, мамочке моей любимой. А я, ну, вот как кнута и пря… Мама говорит, строгая такая, она не запрещала что-то, там, все. Ну, а я добрая мама, значит. Я что-то…
Ведущая: Все разрешаете.
Марина Яковлева: Ну, разрешала, что-то покупала, что-то баловала. Мама говорит: «Ну, кто-то должен что-то…» Вот разошлись уже к этому… к этому времени с мужем, с отцом детей, и кто-то должен был вот такую миссию железной руки.
Но я понимаю, все равно мало я проявляла тогда… Я не по… мы не понимали. Мы думали, если я буду тискать его, и тискать, и это… будут какие-то же… женские, женственные какие-то. Как-то неправильно мальчиков, там, может быть…
Нет, детей надо любить, и восемь раз обнять, восемь раз поцеловать. Вот даже психологи говорят, и… Это только с годами ты понимаешь. И вот сейчас я это восполняю — восемь раз обнять, восемь раз поцеловать. Я им каждый день говорю: «Я вас люблю, я тебя люблю», — вот сейчас, а тогда это непринято было.
Ведущая: Марина, они живут… они живут… они живут с Вами?
Марина Яковлева: Да, со мной.
Ведущая: А сколько им уже лет сейчас, Вашим детям?
Марина Яковлева: Взрослые дети. Ну, пока, там, ста… младший женился, ну, они уже, там… но пока временно еще живут.
Ведущая: Но тоже живут с Вами?
Марина Яковлева: Пока временно со мной живут, да, временно. Но уже, там, какие-то… готовятся к переезду, но пока еще со мной. А старший со мной тоже вот. Они… видимо, хорошо им, что ли, там.
Ведущая: Им сколько уже лет?
Марина Яковлева: Одному 31 год, а другому 29 будет вот… вот на днях.
Ведущая: Вы вместе идете к Богу, Марина?
Марина Яковлева: Вот хотелось бы.
Ведущая: Опять же, о встрече, да, о встрече с Богом.
Марина Яковлева: О встрече… о встрече с Богом.
Ведущая: Как это важно.
Марина Яковлева: Это очень важная тема для меня, и боль, и переживания. Но я понимаю, что давить нельзя. Они не отрицают. На… Когда поженились, я подарила икону, из Иерусалима привезла, Святое Семейство. На свадьбе я подарила, и они это тоже с трепетом приняли.
Старший тоже поехал со мной в Иерусалим. В какие-то трудные времена, даже были такие искушения, мы поехали, купили… Как раз вот пост, и люди эти вот… агентство, которое продавало эти путевки, написано было в каком-то таком сайте, что вот прошла… прошла Пасха, и самое время посетить библейские места.
И я, да, только что Пасха, прекрасная Пасха, прекрасное Вербное воскресенье, куличи, все… все…
Ведущая: Захотелось туда поехать.
Марина Яковлева: Захотелось туда. Я постилась. Захотелось туда поехать. И вот купила эту путевку тогда с какой-то скидкой, там, на сайте. Купили мы эти две путевки со старшим сыном, радостные поехали. Приезжаем в аэропорт, а там 70 человек стоит, ждут самолет, а самолета нет. Продали липовые путевки, билетов никаких нет, и, короче, все…
И неделю мы ходили по каким-то инстанциям, но ничего не нашли, никого ничего не наказали. С деньгами сбежала куда-то на Украину, там, эта владелица этого вот… этой конторы. Но не пропадать же, чемодан собран. Ну, пусть я в три раза дороже еще заплачу.
Купили и поехали в Иерусалим. Это, конечно, такая незабываемая поездка. У Гроба Господня — даже причаститься там смогла. Когда много народу, простоять всю ночь — потрясающе.
Это, хотя трудное такое тоже время было, но, все равно, если ты хочешь, ты… эту дорогу ничто не преградит, ни самолет, которого нет, купишь билеты на другой самолет, и те деньги, которые ничто. А вот эта вот встреча — она незабываемая. И мне… я рада, что и вот старший побывал.
Младший не отрицает, он в детстве ходит тоже, там с… Они… рядом у них с лицеем был этот храм, и одноклассники тоже, но как-то так осторожно. Тут надо… очень такая деликатная тема.
Ведущая: Марина, мне бы все-таки хотелось вернуться в то время, когда Вам было 37 лет, и когда Вы остались одна. Старшему 3 годика, а младшему 1 год. И Вы — мама-одиночка.
Марина Яковлева: Да. Даже 33 года было.
Ведущая: 33 даже, да? Вы помните свое состояние? Вот что тогда с Вами происходило?
Марина Яковлева: Ну, да, и очень тяжелое было время, как раз переход вот от этого… от социализма к капитализму, голод, все, когда ничего в магазинах нет, и ничего… какая-то зарплата 2 копейки. Но какая-то вот вера, что завтра будет лучше. Мамина помощь, и любовь к детям, и радость, что у меня есть дети и семья. Отчаяния такого не было, нет.
Ведущая: Марина, но… но смириться с тем, что ты одна. Вот женщина, когда остается одна, это такое состояние уныния, депрессии, отчаяния какого-то.
Марина Яковлева: Вот не было. Вот ка… Вот не было вот ка… Мне казалось, я вдруг встречу человека. Я пришла в театр. Театр, храм. Кто-то негатив, а кто-то вот позитив, добро нести. У меня прекрасные роли были, и вот это тоже помогало не зацикливаться на себе, что, там, я одна, надо зарабатывать детям, как-то вот прожить.
Поэтому уныния не было, слава Богу, не было. Это сейчас я вдруг иногда понимаю, думаю, Боже мой, как же я с двумя детьми, как я это… как я это… Сейчас вдруг, буквально месяц назад, в храме я вдруг… Мне так жалко себя стало вдруг почему-то.
Ведущая: Жалко…
Марина Яковлева: Вот… вот сейчас, думаю, Боже мой, какая… какая трудная судьба. Ну, неправильно это, неправильно, неправильно, прекрасная судьба, прекрасные дети. Ну, там, какие-то сложности житейские, какие-то разные, но все равно не надо. Бог тебе дал… дал все, что ты хотела. И… и важно все-таки вот это добро, добро и любовь. «Я люблю тебя», — каждый день говорить.
Ведущая: А как… как Вам удается нести это добро? Через сцену?
Марина Яковлева: Через роли, отказываться от каких-то плохих. Вот пло… Я как-то сыгра… Тоже думаю, ну, артистка должна перевоплощаться, тоже какие-то амбиции, какие-то раньше… Как-то, ну… какие-то, там, никакие… Просто, ну, артистка должна должна играть, я же артистка. Я же не артистка на роли Снегурочка и восторженная девочка, голубая героиня.
Нет, я же артистка, я характерная, я и деревню знаю, я смешные какие-то недотепы. Я комедию люблю, я комедийная артистка больше. Комедия — это мой жанр. Откровенно таких злых людей не хочу играть. Не хочу зло рекламировать или льсти… Это… я сжигаю себя, я знаю, что я буду месяц просто вот умирать. Не хочу. Я не хочу тратить на это жизнь.
Я могу не соглашаться, пусть это деньги какие-то. Все: «Да ты что, с ума сошла?» От семи картин один раз отказалась, какие-то вот… какие-то боевики. Хотя можно сняться, но бывает, какие-то… они какие-то, там, что-то…
Ведущая: В этом вопросе Вы прямо принципиальны?
Марина Яковлева: Принципиальна, потому что вот какой-то негатив — не хочу, или роль несет в себе негатив, или кака-то ложь там заложена. Не хочу. Святотатство какое-то — не могу, не буду. Нельзя.
Ведущая: Ну, у Вас такой… такой ритм высокий в жизни. Остается ли в этой жизни место молитве сейчас?
Марина Яковлева: Конечно, конечно. Единственное, вот Вы спросили, что трудно? На ночь читать молитвы почему-то, а вот с утра у меня очень… я очень правило Серафимушки Саровского, все. У меня много других молитв, я утреннее вот такое вот…
Вот вечером вот я… может быть, отвечу на Ваш вопрос, обращаясь назад. Вечером заставить читать молитвы, да все… Да, Бог, Господь — Он помогает, и поэтому какое отчаяние? Нет, я не одна, и Он мне очень… Тепло это я чувствую. Это…
Сейчас даже был какой-то вот… Мы весной работали, трудно сдавали спектакль, как-то все трудно, и уже накалились страсти какие-то, какие-то, там, подводные, какие-то, там, слова… Не то, что интриги, вот театра можно не касаться, а все равно тебя как-то затягивает, все.
И уже я уже дошла до… думаю, все, уйду, все. И вдруг я пошла, думаю, все, надо в храм, причаститься. Причастилась — и все как рукой сняло. Вот все стало на свои места. Все успокоились, все… все любят, все… все… Вот все стало на свои места.
Ведущая: Марина, а что значит вот ощущать присутствие Бога? Вот Вы сказали, что Вы ощущаете присутствие Бога всегда.
Марина Яковлева: Да.
Ведущая: А как Вы Его ощущаете?
Марина Яковлева: А вот тепло, вот любовь. Вот Он… Ну, ты не один. Ты… В этой Москве большой есть дети и Бог, Который… Который Отец. Он… Он, ну, просто я не одна. И, ну, я не знаю, как это объяснить, и чтобы не пафосно было. Просто, ну, радость вот такая.
Бывает иногда, причастишься, что-то… потом как-то благодать, она держится, а потом, бывает, быстро уходит. А бывает такое какое-то… такое долгое, прекрасное чувство. Это радость большая, это… Ну, я не мо… не знаю, как это объяснить словами. У меня…
Я как-то, когда переехала в новую квартиру, я покупала какую-то мебель и думаю… в старом доме, думаю, ну, наверное, и старинная мебель, купила киот. Я не знала, я думала, буфет какой-то он, буфет угловой. А там такая… Я думаю, неужели это что… иконы там как-то… как это…
А сейчас киота этого нет, он там как-то… а вся стена в иконах. И я так рада, и это мне… это со мной они все, эти святые. И святые помогают, святые… святой… святые…
Ведущая: Какие святые Вам ближе, какой святой? Кому Вы молитесь?
Марина Яковлева: Ну, и Серафимушка Саровский, и Спиридонушка Тримифунтский, и Киприан и Иустиния, и, ну, Николай Угодник, да все… много… все святые. И Матрона Московская, все…
Ведущая: Вам удается, Марина, съездить по каким-то, может быть, святым местам с паломническими поездками?
Марина Яковлева: Да, вот когда бываем на гастролях. Вот в последний раз были и в Дивеево, уже второй раз, и у Серафима Саровского были в домике, где вот он, у камня, где он молился. Совершенно потрясающе. Совершенно потрясающая жизнь. Люди были одни, но они были не одни. Они с Богом, и молились, и снискали любовь Господа. Конечно, забываем в суете, но вот с годами все равно легче вырваться из этой суеты.
Ведущая: Марина, после этих поездок что-то в  жизни меняется?
Марина Яковлева: Конечно, меняется. Конечно, меняется. Вот Серафимушка Саровский… Я не знала раньше, не была, потом в Дивеево вот мы… это… И та канавка… Ну, вот он же теплый, он… он…
Ведущая: Пресвятой Богородице молились?
Марина Яковлева: Святой Богородице… Мы были с Сергеем Новожиловым на фестивале «Амурская осень». И там художник такой был, к сожалению, он, по-моему, в прошлом году умер, Александр Тихомиров. Он уехал из Москвы, московский художник, и на оконописи… писал на ставнях старинных иконы. Иконы, Божия Матерь, в основном, ангелов.
И как-то мы пошли с Юрой Черновым, он говорит: «Ну, давай я тебя познакомлю с ним. Он ико…» И он подарил мне икону. Я говорю: «Что у тебя?» — «Ну, там, у меня какие-то проблемы, вот, там, болеет человек». Говорит: «Болеет? Я тебе сейчас ико…» И подарил мне икону на… вот на ставне стари… старой. Матерь с по… по… с покровом, покров.
И она тоже… Я молюсь каждый день этой иконе. Я не знаю, освятил ли он ее, но, наверное, освятил. И он подарил так… с такой любовью мне эту икону, и она… она меня греет.
А еще батюшки… Был день Марины, ну, я родилась в апреле, и, видимо, другая Марина, она мартовская есть, две Марины, летняя. И летом, говорит, день Марины святой, святой Марины. И вот летом я пришла, причастилась, и они подарили мне, значит, икону Марины и икону Богородицы Валаамской.
И они у меня тоже висят, вот тоже греют. И та… такой праздник вот какой-то… Вдруг это вот такое ощуще… такие радостные моменты.
Ведущая: Мариночка, скажите, а что для Вас значит «открыть сердце»?
Марина Яковлева: Вот открыть душу, открыть сердце. Любить, отдавать любовь людям. Может быть, всем подряд нельзя открывать сердце? Нет, сердце надо открывать всем, люб… любовь дарить, а душу, ну, наверное, только близким, чтобы тебя как-то не… не… не… не осквернили как-то, я не знаю.
Ведущая: Марина, спасибо большое Вам за искренний разговор, за Вашу любовь.
Марина Яковлева: Спасибо.
Ведущая: У нас в гостях была Заслуженная артистка России Марина Яковлева.