Полный текст программы

Отец Валерий: Самое главное, чтобы душа была свободна. Свободна от чего? От грехов от каких-то, страстей греховных, и вот над этим надо работать, чтобы очищать свое сердце. То есть это главная наша цель, а уже по-разному люди служат. Каждый, кто где поставлен, он должен ответственно выполнять, по совести, свое дело.

Наталья Смирнова: Найти свое дело — задача не из легких. У некоторых на это уходит вся жизнь. Вот и отец Валерий не сразу понял, в чем его призвание. Его путь особенный, впрочем, как и у каждого священника, решившего посвятить свою жизнь Богу.

Рак

Медицинская сестра: Добрый день.

Отец Валерий: Здравствуйте.

Медицинская сестра: Как Ваше самочувствие?

Отец Валерий: Да, хорошо сейчас. Так, вчера не очень было, но вот сегодня получше уже.

Медицинская сестра: Лучше. Сейчас будет еще получше. Мы с Вами прокапаем капельницу, которая поможет Вам восстановиться.

Отец Валерий: Да, спасибо.

Наталья Смирнова: У отца Валерия Духанина сегодня 3-й, финальный день химиотерапии. Следующий курс через две недели. Сегодня самочувствие получше, уже не тошнит.

Медицинская сестра: Это восстанавливающая капельница, чтобы пациента не тошнило, чтоб самочувствие его было лучше.

Отец Валерий: Да.

Медицинская сестра: Все по назначению врача. Переносят… ну, все по-разному переносят. Батюшка? Ну, вот бывает при таком… таком лечении тошнота, что… И вот как раз мы капаем препараты, которые улучшают состояние пациента, убирают тошноту.

Отец Валерий: Да. А это вот еще в помпе поступает еще химия.

Наталья Смирнова: Параллельно, да?

Медицинская сестра: Да, параллельно капается капельница, и заканчиваем лечение вот с помпой.

Отец Валерий: Да, спасибо Вам.

Наталья Смирнова: О том, что у него рак, отец Валерий узнал год назад. Для него это стало большой неожиданностью и потрясением. Никакого ухудшения самочувствия он не замечал, разве что в последние месяцы была слабость.

Отец Валерий: Узнал, конечно, не сразу. В этом основная трудность. Обычно это заболевание поздно узнается. Но было… такая вот слабость наступила еще за год до операции и очень… просто какая-то патологическая такая слабость, утомление, и непонятно, из-за чего. Не было никаких других проявлений, ничего не болело.

Ну, вот так даже сам не заметил, как дома уже просто лежал. А потом стал проверяться у врачей, и потихоньку так обнаружили, что опухоль в сигмовидной кишке. Думали, может быть, она там доброкачественная, но оказалось, нет.

Наталья Смирнова: Первый же курс лечения привел отца Валерия в реанимацию. Организм отреагировал на химиотерапию очень болезненно.

Отец Валерий: Действительно, там уже я думал, что я, на самом деле, умираю. Почему? Потому что полностью вот отказало… И речь отказалась, я не мог ничего произнести и не мог ртом вдохнуть воздух, и думал, что уже, это, умираю, вот.

Дети, конечно, молились. И врач, когда приехал на скорой помощи… а он — у него по лицу видно, что он не знает, что делать, да, и, ну, повез в больницу. И как-то по пути уже полегче стало. Да, конечно, тоже молитву Иисусову читал так, какие-то короткие молитвы про себя, жена очень молилась.

Наталья Смирнова: Это пограничное состояние между жизнью и смертью ему открыло новое о жизни и людях. Теперь, когда острый период в лечении позади, осталась благодарность.

Отец Валерий: И вот так Господь подает, что в каких-то ситуациях мы видим, что мы не своими силами спасаемся, не за счет своих молитв — за счет молитв близких и за счет действия таких отзывчивых, чутких врачей, которые поставляются радом.

В этом есть огромный промысел Божий, потому что мы видим, что все-таки на земле среди людей не умерла любовь, не умерла взаимовыручка такая, жертвенная поддержка, когда кто-то за тебя переживает так, что…

Ну, даже приоткрою секрет, что жена даже так молилась, что, она говорит, что «вот лучше пусть я умру, чем вот супруг». Вот, да. То есть это, конечно, проявление такой высшей любви.

Наталья Смирнова: В этой маленькой, но уютной палате батюшка остался один. Вторая кровать со вчерашнего дня пустует — соседа выписали.

Отец Валерий: Здесь я лежал вместе с Алексеем, который из-под Костромы, он давно уже проходит лечение. Такой очень интересный, тоже добрый человек, ему огромный привет.

Алексей — он меня все спрашивал: «Чего же получается, что хорошим людям дается хорошее, а плохим — плохое?» Ну, я ему говорю, что болезнь плохим дается, чтобы они стали хорошими, а хорошим дается, чтобы они стали еще лучше. То есть каждому есть какая-то польза.

Ну, промысел Божий нам сразу весь неясен, а потом уже Господь как-то по жизни открывает, для чего, зачем это дается.

Наталья Смирнова: В целом это уже 22-й курс лечения и 3-я больница. Сначала была операция в Питере, потом Израиль, сейчас отец Отец Валерий проходит терапию в Лечебно-реабилитационном центре Минздрава России.

Отец Валерий: Здравствуйте, Александр Владимирович.

Александр Владимирович: Здравствуйте. Присаживайтесь. Расскажите, как Вы себя чувствуете.

Отец Валерий: Очень хорошо чувствую себя. Конечно, когда химию ставят, то к вечеру уже аппетит падает, и немножко подташнивает. На второй день нет аппетита, и подташнивает, а на третий уже все — утром хорошо себя чувствую.

Александр Владимирович: Валерий Николаевич, ну, я посмотрел вот результаты контрольного обследования, которое мы с Вами прошли в плановом порядке, и хочу Вас поздравить, потому что Ваша вера и возможности современного лечения — они привели к тому, что у Вас болезнь отступает, и я надеюсь, что все будет хорошо. Мы будем продолжать с Вами лечение.

Отец Валерий: Да. Надеюсь, что и с Божией помощью, и при Вашей огромной поддержке, что удастся как-то добиться таких результатов.

Александр Владимирович: Все, продолжаем лечиться.

Отец Валерий: Да, Вам спасибо огромное.

Наталья Смирнова: Болезнь помогла осознать по-новому привычные вещи.

Отец Валерий: После вот этого пережитого, конечно, ты видишь, что в жизни самое главное — это нужно всегда поступать по совести, то есть всегда хранить совесть чистой. Потому что, если кого-то или обманываешь, или что-то где-то пытаешься слукавить, это тут же, как такое пятно налагается, которое тебе мешает уже внутри. То есть после этой болезни появляется такое обостренное восприятие совести, так скажем.

Атеист

Наталья Смирнова: А ведь когда-то отец Валерий не верил в Бога, был, прямо скажем, атеистом.

Отец Валерий: Вот я был, ну, настоящий атеист. Я помню свой подростковый возраст, когда кто-то говорил, что «я верю в Бога», а я говорил: «А я не верю в Бога. Ну, где он — Бог? Я Его не вижу, не чувствую, Его нигде нет. Как я могу в Него верить, да, если я с Ним никак не соприкасаюсь? То есть Его нет, и все тут».

Семья была вся атеистическая, родители в Бога не верили, я в Бога не верил, сестра старшая не верила, и особо нигде я этого не встречал, потому что город Оренбург — простой такой советский город.

Наталья Смирнова: Правда, несмотря на подростковый атеизм, храм тогда уже, в детстве, притягивал.

Отец Валерий: Когда в деревню приезжали к бабушке, то там у нее иконы были. И как-то вот видел, что она молилась, и иногда по вечерам, помню, мы ходили по деревенской улице, подходили к храму. Он был в таком запущенном состоянии, но всегда, когда подходили, вот чувствовал что-то такое, как, знаете, как…

Вот сейчас вспоминаю: вечернее солнце как вот ложится на стены храма, и как такие отблески рая, понимаете? Вот что-то такое влекло туда, внутрь, и, когда заходили мы, понятно, что ни службы, ничего там не было, но все равно было такое ощущение, как будто соприкасаешься с какой-то тайной. Ты на пороге чего-то такого неизвестного, необычного, как бы сейчас сказали, сверхъестественного.

Ну, бабушка предлагала нам креститься, а мы все отказались, все внуки, кто были. А потом наступил 1989 год, это же уже после Тысячелетия Крещения Руси, и каким-то, я не знаю, чудом что-то начало меняться в сознании.

Наталья Смирнова: На всю жизнь в памяти сохранилось одно событие. Отец Валерий был тогда еще 5-летним ребенком.

Отец Валерий: Вокруг никого верующих. У нас дома в комнате, там, на стене повесили календарик отрывной, где каждый день нужно отрывать по страничке, и мне очень нравилось это делать, но, чтобы отрывать листочки, нужно было подниматься на стол.

Как сейчас помню, стол по уровню груди, то есть вначале надо на стул, потом на стол, подходишь, отрываешь. И вот я как-то… Вот мне 5 лет, поднимаюсь на стул, потом на стол. И я вот, знаете, ну, как-то посмотрел назад, а я стою на краю стола, и у меня сразу голова как закружилась, и я чувствую — сейчас падаю.

И вдруг вот это… это было единственный раз в жизни, один раз, что как будто кто-то берет на руки и очень мягко сажает на пол. Но не ощущение рук, а какое-то необыкновенное тепло, и внутри тоже состояние какой-то радости особой.

Вот это чувство потом как раз при крещении было, то есть как вот такое действие благодати. То ли Ангел Хранитель, не знаю, но один раз такое было, и оно запомнилось на всю жизнь.

Наталья Смирнова: Он сам уже не вспомнит, почему решил креститься, и было ли это самостоятельным решением. Крещение решили принять его родные: старшая родная сестра, двоюродная и ее муж, Валерию Духанину было тогда 13.

Отец Валерий: И вот батюшка начинает чинопоследование. Что вот интересно: произносит очень невнятно, слова молитв непонятны, ни одного обряда понять не могу, но при этом вдруг возникает внутри четкое ощущение присутствия Божия. Это очень трудно передать словами, но это, как некая очевидность, когда Господь тебе является.

И было такое ощущение, как будто изнутри тебя всю грязь взяли, выкинули, и внутри засиял свет, и радостно стало. Вот просто какая-то удивительная радость такая, так, что я даже стоял, улыбался, но именно по-хорошему улыбался, радовался, что такая неожиданная произошла встреча.

И во время крещения я уже почувствовал себя точно верующим человеком. И для меня, если до этого было неочевидно, да, то в момент крещения стало очевидно, что Бог действительно есть, что Бог — это Любовь, и Он тебя принимает в Свои объятия.

Наталья Смирнова: Вскоре после крещения он заявил родителям, что хочет быть священником. Папа с мамой были категорически против. В храме на его предложение о помощи смотрели косо.

Отец Валерий: Родители были против. И они говорят: «Да зачем тебе это надо? Что ты, там, вообще хочешь, да? Для чего ты ходишь в храм? Ты лучше, там, поспи, отдохни. Лучше поехали, там, на дачу».

Мои родители так рассуждали, что, ну, ладно, пусть он пойдет в алтарь, там посмотрит, как что происходит, и быстро это все…

 Наталья Смирнова: Вернется.

Отец Валерий: Да, быстро вернется, все это ему не понравится, расхочет. А у меня уже внутри было такое стремление. Потом я захотел как-то, ну, поближе быть к алтарю. Там, везде отправляли меня, что «нам не надо».

Где-то заходишь — там бабушки на тебя подозрительно смотрят. Там одни бабушки собираются, а тут какой-то подросток пришел. Чего он тут хочет?

Наталья Смирнова: Но эти серьезные испытания юного подростка не испугали. Он уже вступил на этот новый духовный путь, уже тогда подростком понял — ему нужно менять свою жизнь не только внешне, но и внутренне, а это значит — о много придется забыть, от много отказаться.

Отец Валерий и Николо-Угрешский монастырь

Отец Валерий: Они иногда даже с руки берут.

Наталья Смирнова: Да?

Отец Валерий: Да, некоторые.

Наталья Смирнова: Интересно. Получится?

Отец Валерий: Попробуйте. Сейчас-сейчас. Некоторые прямо на руку садятся. Боятся.

Наталья Смирнова: Фактически стать священником отец Валерий Духанин решил в 14 лет, но до принятия священного сана оставались еще долгие годы.

Отец Валерий: Дело в том, что я долго избегал принятия священного сана. Вот как-то сторонился, ну, по разным причинам, и посвящал себя в основном написанию книг духовных, духовно-просветительской деятельности.

А когда стал преподавателем Николо-Угрешской семинарии и потом уже проректором по учебной работе, то как-то все стало меняться, и стало ясно, что, если ты учишь будущих священнослужителей, да, то, собственно, это твой тоже собственный путь.

Наталья Смирнова: Он стал священником 5 лет назад. Мог бы намного раньше, но не решался. Все годы после завершения сначала духовной семинарии, потом Московской духовной академии Валерий Духанин активно занимался просветительской деятельностью и писал. Творческая и научная работа отнимали много сил и времени.

Отец Валерий: Понимаете, как священники многие — они идут на приходы и только требы совершают, и у них уже не хватает времени…

Наталья Смирнова: На все остальное.

Отец Валерий: На чтение, написание каких-то книг. А вот эта духовно-просветительская направленность, написание книг — оно для меня имеет огромное значение, вот это творческое.

Наталья Смирнова: Учебу в семинарии и академии он сравнивает с прохождением армейской службы, хотя служить ему не довелось — не благословили. Это была серьезная школа жизни. Духовную поддержку своих первых учителей он чувствует до сих пор.

Отец Валерий: Для меня, для… Семинария — она уже… это была огромная школа и в плане дисциплины, в плане выполнения работ, в плане организации своего личного времени. Поэтому, конечно, я думаю, что, если ты прошел семинарскую школу, такую настоящую, то, там, армия уже необязательно была нужна, потому что каждый готовится к своему служению.

Ну, вот есть черные лебеди, вот даже там плавают.

Наталья Смирнова: Ой, вижу.

Отец Валерий: Черный лебедь — такая редкость наша монастырская.

Наталья Смирнова: Они здесь живут, да?

Отец Валерий: Да, они живут в монастыре, и белые лебеди, и утки, причем разных пород. А еще приоткрою секрет, что здесь и страусы живут.

Наталья Смирнова: Да ладно. Где это?

Отец Валерий: Страусы живут на… хозяйственная там территория дальше, за оградой, есть. Место, где и павлины тоже, олени.

Наталья Смирнова: Николо-Угрешский монастырь стал новой страницей в его жизни. С 2003-го он преподавал здесь в семинарии, с 2011-го был ее проректором, а через 3 года был рукоположен сначала в диаконы, в этом же юбилейном году памяти Сергия Радонежского — в священники.

Отец Валерий: Вообще ведь монастырь православный, любой монастырь, а вот Николо-Угрешский особенно, это такой образ рая на земле. Вот как в раю все было в гармонии полной духовной, люди подчинялись Богу, служили Богу, вот так в обители святой люди стараются служить Господу.

Они стараются внутри самих себя наводить порядок, но и вовне тоже, чтобы сам монастырь — он отражал вот эту духовную гармонию. Это наше послушание Богу и прославление Господа в самих красотах природы, вот. И, конечно, когда здесь бываешь, то тут душа отдыхает.

Даже после службы с детьми мы ходим, здесь же вот птички удивительные — и утки, и лебеди, и можно покормить. И настолько здесь душа радуется, когда бываешь, что, ну, просто невозможно передать, конечно.

Наталья Смирнова: Здесь отец Валерий нашел вдумчивых и чутких духовников, а еще всегда здесь чувствует особое присутствие святителя Николая — он имеет прямое отношение к основанию монастыря.

Отец Валерий: И вот здесь они расположились станом, лес был…

Наталья Смирнова: Здесь?

Отец Валерий: Да, здесь, вот на этих местах, сосновый лес. И он, выйдя, увидел на сосне икону Святителя Николая Чудотворца. И когда помолился, то икона опустилась ему в руки прямо, и он сказал по-славянски: «Сия вся угреша сердце мое», то есть: «Все это согрело мое сердце».

Вот это слово «угреша» — согрело, отсюда пошло «Николо-Угрешский монастырь». И потом была Куликовская битва, и вот в знак тоже благодарности на этом месте князь Дмитрий Донской распорядился устроить монастырь.

Наталья Смирнова: Про преподобного Пимена Угрешского тоже есть своя легенда.

Отец Валерий: Уже в XXвеке одна маленькая девочка — она, проходя возле места его захоронения, она слышала ангельское пение, ангельское пение. Она рассказывала взрослым, но ее особо не слушал никто.

И вот эта девочка — она прожила очень долгую жизнь, вплоть до 90-х годов, когда уже монастырь был возрожден. И она рассказала про это пение, как она слышала ангельское пение на могиле преподобного Пимена Угрешского.

И были обретены его мощи, и благодатную помощь люди получали. И потом как раз воздвигнут храм рядом с местом захоронения преподобного Пимена. Да, то есть, когда она рассказала эту историю, то она уже преставилась.

Наталья Смирнова: У вас какой-то здесь особенный колокольный звон, батюшка.

Отец Валерий: Ну, особенный — Николо-Угрешский.

Наталья Смирнова: Это да, это точно. В другом храме как-то по-другому они поют.

Отец Валерий: Да, по-другому. Я не знаю, за счет чего это, но здесь вот так.

Наталья Смирнова: Сейчас, во время лечения, батюшка вынужден реже здесь появляться. Когда позволяет здоровье, принимает участие на службе как клирик Николо-Угрешской семинарии.

Ваня

Отец Валерий: Сынок, здравствуй.

Иван Духанин: Благослови.

Отец Валерий: Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. Ну, как ты тут без меня?

Иван Духанин: Ну, нормально. Мама уехала только что.

Отец Валерий: Готовишься к экзаменам?

Иван Духанин: Да, послезавтра будет уже.

Отец Валерий: О, здорово. Вот Бимка встречает нас.

Наталья Смирнова: Сын Ваня пока временно в семье за старшего. Младшие сестренки с мамой на несколько дней уехали на море.

Наталья Смирнова: Скучно было без папы-то? Скучно?

Иван Духанин: Ну, да.

Наталья Смирнова: Тем более, мама уехала.

Иван Духанин: Мама уехала, вообще тут одни с Бимкой только.

Наталья Смирнова: Мама надолго с девочками?

Иван Духанин: Мама на сколько? На 12 дней.

Отец Валерий: На 12 дней где-то они. Путевка такая. В Туапсе, да?

Иван Духанин: Ты лучше знаешь.

Отец Валерий: В общем, на Черное море, где-то там. Они сегодня уже приехали туда как раз, доехали благополучно. Вот. Ну, ты уже будешь помогать по квартире.

Иван Духанин: Убирать, там, готовить.

Наталья Смирнова: Себе вот картошку пожарил.

Отец Валерий: Да, да. Да вот так он умеет делать все, что нужно. Не всегда, правда, хочет, но уже умеет.

Наталья Смирнова: На носу у девятиклассника Вани экзамены, сначала школьные, потом в колледже. Он хочет поступить в Свято-Дмитриевское медицинское училище, помогать людям, как папа. Ты хочешь быть врачом, да?

Иван Духанин: Если быть конкретнее, то спортивным реабилитологом, потому что нравится спорт, там, футбол, все такое.

Отец Валерий: Ему нравится спорт, и нравится реабилитировать тех, кто пострадал после спорта.

Наталья Смирнова: Вы как раз к ним относитесь.

Отец Валерий: Да. Я сейчас как лечусь в лечебно-реабилитационном центре, вот тоже подпадаю. Он уже один раз мне укол поставил.

Наталья Смирнова: Аренду этой скромной квартиры семье батюшки оплачивает гимназия. Несмотря на частые переезды, самая первая Ванина игрушка всегда с собой.

Отец Валерий: Вот этот вот мишка — вот мы его Ване подарили, когда он был новорожденный еще, и клали его с ним в постельку. Вот он его обнимал, с ним спал вместе, и вот так вот он сохранился, такая игрушка детская.

Наталья Смирнова: Реликвия уже практически.

Отец Валерий: Да, такое вот напутствие ему, чтобы для своих детей уже сохранил.

Наталья Смирнова: Острое сознание семьи как чего-то самого близкого и дорогого еще яснее пришло там, в реанимации, на пороге между жизнью и вечностью.

Отец Валерий: Ну, много, что пришло. Во-первых, стало понятно, что нужно было, конечно, больше внимания уделять детям, семье. Потому что до этого все время какая-то спешка, суета, и в этой вот суете, в работе, в постоянном каком-то заработке семья отступала на второй план, и такого душевного общения не хватало.

Ну, если ты все время спешишь куда-то, то и такой возможности помолиться в итоге не остается. То есть сам себя загоняешь, загоняешь, а ради чего — непонятно. И вот это все сразу как-то обнаружилось, то, что это была глупая совершенно спешка.

Наталья Смирнова: В болезни и немощи священника Валерия Духанина всегда поддерживают любимые святые.

Отец Валерий: Фотография преподобного Гавриила Ургебадзе, который в Грузии в XXвеке был исповедником веры Христовой. Как-то вот тоже очень близок он душе, как и преподобный Паисий Святогорец, как блаженная Матрона Московская, матушка Сепфора, которая под Оптиной.

Ведь это люди нашего времени фактически, да, но при этом сохранили такую вот святость, чистоту сердца, простоту в общении с людьми. Да. И когда им молишься, то вот как-то чувствуется такая поддержка очень большая духовная.

Наталья Смирнова: У каждого человека свой путь к Богу. Кто-то всю жизнь ждет встречи с Ним, кто-то не верит до последних дней, а кто-то, будучи атеистом, как когда-то Валерий Духанин, становится священником.

Отец Валерий: В жизни человек становится счастлив только тогда, когда встречается с Богом. Но все-таки это во многом такое вот личное переживание, и очень трудно атеистам объяснить это.

Потому что вот на некоторых смотришь — у них просто вот как душа невосприимчива, по какой-то причине им вот не даются эти знамения, эти откровения. И в какой-то момент, может быть, они это получают, или даже через страдания им дается возможность обратиться.

Да, вот, как ни странно, страдания — они способны тоже привести человека к Богу.