Полный текст программы

Прот. Андрей Ткачев: Братья и сестры, здравствуйте! Мы сегодня поговорим об ангельском мире. Почему именно об этом, я попытаюсь сейчас рассказать. Здравствуйте!

Мы не одни сотворенные в этом мире. У Господа Бога есть множество творений, тварей. И первая, главная часть Его творения — это мир ангельский, как нам открывает это Церковь. Нам нужно кое-что знать о них, ну, хотя бы для того, чтобы, например, понять слова Божией Матери.

Вот мы, к Божией Матери когда обращаемся, мы говорим, что она «честнейшая Херувим и славнейшая без сравнения Серафим». То есть нужно какое-то «зеленое» понятие иметь о Херувимах и Серафимах, потому что это непосредственно относится к Богородице. Она честнейшая и славнейшая без сравнения.

Ну, и у нас есть невидимый друг в числе Ангела Хранителя нашего, и Господь нам обещает, что в будущей жизни мы не будем посягать и жениться, мы будем, как Ангелы Божии, сынами Воскресения. В общем, нам туда дорога, как бы нам с ними повидаться придется, и узнать много, и войти в эти хоры ангельские, в чины эти встроиться.

В общем, мне хотелось бы поговорить об этом с вами сегодня, чтобы, возможно, привлечь к себе внимание ангельских сил, стать немножко ближе к ним, заручиться их такой любящей поддержкой. Но и как-то оградиться от той, второй части ангельских сил, которая тоже есть, которая со временем возникла, и которая сегодня так активно пытается участвовать в нашей жизни, сделать нас участниками собственного проклятия.

Почему такая тема, близкая земнородным, хотя мы из плоти и крови, а они из огня? «Творяй Ангелы Своя духи и слуги Своя пламень огненный» — пишется в 103-м псалме. Ну, вот мы будем говорить о них. Бренными устами мы будем про огненные духовные существа разговаривать.

Вопрос: Здравствуйте, батюшка! Меня зовут Анна. Я из Минска. Учусь в Московской духовной академии. И я хотела бы задать такой вопрос: есть ли у Ангелов характер, или они представляют из себя какую-то одну сущность, единую сущность?

Прот. Андрей Ткачев: Мне приходилось читать у отцов, что Ангелы сотворены в великом множестве, и каждый из них как отдельная личность. То есть, когда их творил Господь, Он творил их каждого в отдельности как совершенно уникальных, неповторимых, отдельных существ, в отличие от человека.

Человек был сотворен один, потом ему помощница по нему была взята от него же, и потом от этой пары, как говорят, от одной крови, было угодно Богу расплодить весь род земной. То есть у человечества есть некий общий корень. То есть мы все явились во всем многообразии, человечество явилось из одного корня, от одного мужа, от одной жены, имена которых нам известны. То есть он Адам, она после согрешения Хава — Ева.

У Ангелов нет общего прародителя, они не рождались все от одного какого-то Ангела, поэтому у них нет родственных связей, у них нет родственных уз, у них нет понятия старший брат, например, или дядя, или отец, или мама. У них нет этого, они совершенно другие. И сотворены они были каждый в отдельности.

Мы спасаемся Христом. То есть у нас, как говорят, первый Адам согрешил, первый перстный Адам, взятый от земли, согрешил, потом с небес пришел второй Адам — Господь с небесе, и вот мы… Грех первого Адама взял на себя Новый Адам, и во Христе мы спасаемся.

В Адаме все умирают, во Христе все оживут. За грех одного умирают все, за праведность одного спасаются все — богословская такая вещь, она излагается в Послании к Римлянам у апостола Павла.

А у Ангелов такого нет. Каждый из них должен… допустим, из бесов каждый должен каяться в одиночку. Нельзя, чтобы кто-то вторгся в ангельский мир, один какой-нибудь спаситель ангелоподобный, и спас всех Ангелов. Такое невозможно, потому что они, каждый в отдельности взятый, как бы каждый сотворен наедине, каждый отдельно.

Бог же ничем не сдерживается в творении, то есть творческие потенции Бога — они же бесконечны, поэтому Ему было нетрудно, нетяжело сотворить Ангелов каждого в отдельности, притом, что их мириады, их огромное количество.

Ангельские силы отличаются каждый своим личностным характером. Это отдельно взятая личность, это духовное существо, сотворенное в единственном экземпляре. Уже по характеру служения, по степени высоты и чистоты, по степени своей духовной организации они делятся на 9 чинов.

Кто-то из них ближе к Богу, кто-то дальше, кто-то ближе к людям, занимается уже человеческими делами, охраняет нас и так далее. Они выстраиваются в 9 чинов, и каждый из них отдельно взятый. Это интересный, кстати, Вы задали вопрос.

Вопрос: Здравствуйте, батюшка! Меня зовут Христина. Я тружусь в Московской духовной академии, увлекаюсь музыкой, живописью. А вопрос у меня такой: каким может быть влияние ангельского мира на человека во снах?

Ведь бывают же такие сны, когда ты вот прямо чувствуешь, что бесовщина какая-то тебе снится, и прямо ощущаешь это, и страшно, и просыпаешься. А бывает, что, наоборот, чувствуешь какую-то ангельскую силу, добро какое-то, безопасность.

И, с одной стороны, снам верить нельзя, потому что они могут быть и от дьявола, а с другой стороны, вдруг Господь — Он хочет что-то сказать и что-то направить. И ведь действительно бывают такие сны, проснувшись от которых, ты задумываешься о чем-то, и как-то это все приносит хорошие плоды.

Прот. Андрей Ткачев: Во-первых, конечно, мы с трудом понимаем, что такое сон. То есть, если ученые, физиологи, все антропологи — они никто же нам точную природу сна не объяснит.

Сон очень похож на смерть в разных религиозных системах. В архаичных культурах, например, под строжайшим запретом было будить человека. Считалось, что душа не успеет вернуться в тело, и он будет мертв.

То есть во время сна наша телесная оболочка подвергается такому отключению, такой серьезной отключке, и душа начинает жить более свободной жизнью, потому что во время активного бодрствования душа скукоживается и втихаря пищит что-то свое.

Но ты отвлекаешься и голосом, и слухом, и тактильными ощущениями, и тем, и тем, душа как бы здесь не проявляет себя. А когда тело отключается, душа проявляет большую свободу, и, действительно, душа располагается к неким влияниям снаружи — и таким, и таким, и плюсовым, и минусовым во время сонного отдыха.

Говорят, что все наши сновидения — они пролетают в голове за краткие несколько секунд перед пробуждением. Мы не смотрим сны весь период своего сонного отдыха, нет. Мы просто проваливаемся в черную яму без сновидений, а на моменте пробуждения…

Кстати, рекомендую почитать у Павла Флоренского такой труд, называется «Иконостас», где он пишет об обратной перспективе и как раз пишет о том, что сны — это тоже некая вывороченная наизнанку реальность. Он пишет, что душа праведника, промытая сном, открыта к влияниям духовного мира. И самые светлые сны, он говорит, бывают именно на пробуждении, на выходе праведника из сна в бодрствование, а самые грязные сны бывают у человека, когда проснулся, потом опять заснул.

Кстати, проверьте по себе. Если, например, проснулись, походили-походили, стакан воды выпили, опять легли спать, то как раз вот это второе засыпание часто рождает самые какие-то гнусные сны. Как будто к тебе приступает какой-то такой черный Оле Лукойе с этим черным зонтиком и начинает крутить над тобой эти сновидения. Это действительно такая фактология, которую можно проанализировать.

Из Писания мы читаем про то, как много всего во сне случалось с человеком. Сны видел, и понимал, и толковал Иосиф в Египте и до Египта. Сны видел, и понимал, и толковал Даниил в Вавилоне. Сон видел Иаков, лестницу до небес, там, где он лег спать на земле Божией.

Иосиф Обручник постоянно через сны был вразумляем Ангелами. То есть Ангел во сне явился Иосифу, глаголя: «Иосиф, не бойся принять Марию, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святого».

Потом Ирод промыслил младенца убить, и Ангел является и говорит: «Встань, возьми Отроча и Матерь Его и беги в Египет». Потом Ирод умирает, говорит: «Встань, возьми Отроча и Матерь, — во сне опять говорит, — и иди в Израиль».

Очевидно, душа во сне ближе к духовному миру, и может быть непосредственное влияние духовных сущностей на душу и на общение с ним. Только здесь остается один очень важный вопрос, что, конечно же, Ангелы общаются со спящими праведниками, и общаются с ними не всегда, не каждый день, а общаются в какие-то узловые, ключевые точки истории, в какие-то особенные времена, когда нужно что-то открыть человеку.

И наиболее способен он к этому откровению именно во сне, когда тело его не бодрствует, а душа его открыта, и он чист. Чтобы чистый пришел к человеку, нужно, чтобы человек был чистый.

Потому что к грязному приходит грязное, и поэтому подавляющее большинство наших снов — это либо белиберда, спутавшаяся за день в голове, ну, какой-то коллаж из дневных приключений, или наша внутренняя грязь, реализовавшая подсознание, так сказать, и вылезшая наружу.

То есть днем ты себя давишь от чего-то, например, ты, так сказать, усилиями ума давишь в себе какую-то гнусную мысль, а потом, когда твой ум ослабевает, и ты отдыхаешь, оно вылазит и начинает жить своей собственной жизнью.

Поэтому, конечно, к грязному лучше всего прийти кому-то грязному. А к праведникам в ключевые моменты жизни, когда нужно спасать Христа Младенца, или нужно откровение Божие открыть Даниилу о судьбах мира, или Иосифу о судьбе фараона, в это время удобнее всего Господу разговаривать с человеком как бы на ухо во сне через вестников своих.

И, конечно, очень часто и эти подбираются к человеку, и ты чувствуешь во сне, прямо ощущаешь — половина твоего существа как будто уже и не спит. Ты понимаешь, что ты сталкиваешься с какой-то реальностью.

И многие пытаются во сне перекреститься, многие пытаются во сне бормотать молитвы, говорят, будто кто-то тебе сел на руку и не дает тебе перекреститься. Ты кричишь: «Господи, помилуй!» — и просыпаешься от собственного крика. Бывает такое, хочешь помолиться, а тебе как будто кто-то горло сдавил. Ты кричишь: «Иисусе! Иисусе! Иисусе!»

Во сне тело перестает диктовать душе свои законы, и во сне душа получает некую свободу и ведет себя более впечатлительно, более свободно. Она обмывается этими волнами сна, это ее природа. То есть она, как бы омытая сном, потом утром пробуждается, уже готовая к каким-то таким новым восприятиям.

В этом есть какая-то тайна, красивая тайна. То есть нам же зачем-то нужен сон, он же нужен нам очень, и не только для отдыха, это слишком банально, он вообще переключает нас на какой-то другой режим проживания.

То есть у нас есть биологические часы, и мы склоняемся к сну в темное время суток. Это вообще какая-то своя область жизни. Душа во сне не перестает работать, только она работает в другом режиме, более чутком, в каком-то своем, параллельном. Так что, конечно, во сне и бес может прийти к человеку, и Ангел может прийти к человеку.

Прот. Андрей Ткачев: Дорогие друзья, мы возвращаемся в студию. Сегодня общаемся на тему ангельских сил, всяких ангельских: и аггельских таких, которые со знаком минус, ну, и тех светлых, которые наши друзья. Я надеюсь, они здесь с нами присутствуют.

Вопрос: Здравствуйте, отец Андрей! Меня зовут Марина. Родилась, живу и работаю в Москве. Вопрос у меня такой: если Ангелы исполняют Божию волю, то как же самый светлый, самый сильный Ангел Денница стал дьяволом, и Ангелы, которые стали бесами, последовали за ним? В наши дни могут ли людям являться Ангелы? И как не перепутать, Ангел пришел или бес в обличии Ангела?

Прот. Андрей Ткачев: Они одарены волей, как разумные существа. То есть воля у них у всех есть, с той лишь разницей, что одни стали самовольниками и своевольниками, а другие волю свою покорили воле Божией. То есть воля у них есть.

Безвольные существа неспособны на грех. То есть существо, не одаренное свободой воли, грешить неспособно, как неспособен грешить, например, ни волк, ни пес, ни овца, ни канарейка. То есть, у них нет свобод. Они действуют в рамках своих инстинктов, и не наказывается волк за то, что пожирает живую плоть, и не хвалится овца за то, что жует только травку.

У них нет похвалы. Ни похвала, ни ругань им не принадлежат — они лишены свободного выбора. А Ангелы имеют свободный выбор, и они уже им распорядились. Один из них сказал: «Я никому кланяться не буду». Как у Исайи есть такое: «Выше звезд поставлю престол мой. Буду подобен Всевышнему. Кто со мной?»

И кому-то понравилось эта такая бунтарская лихая идея. Как только появляется лихой человек среди людей, сразу вокруг него сбивается такая плотная шобла, такая шайка лихих, негодных людей. Так они и описаны в Библии — «негодные люди». Возникает кто-нибудь, там: «Давайте за мной! Я сейчас там пойду!» — и все. И выйдет такой Стенька Разин, какой-то Емелька Пугачев, и сразу куча вокруг него. Там, лжедмитрий какой-нибудь такой.

Также и в ангельском мире. Возникает сильная личность, которая говорит: «За мной все! Хватит кланяться, служить, петь, молиться. Хватит! Я буду выше всех! За мной!» И они сразу… То есть они определили свою волю. Поскольку у них нет тела, определение волевого выбора у Ангела может произойти молниеносно. Однажды выбрав свою стезю, они могут уже больше никогда с нее не свернуть.

Как хорошо, что у нас есть тело, как хорошо, что тело болит. Благодаря тому, что у нас есть тело, и тело болезненное, человек является страдательным существом и страданиями очищается и вразумляется. Через страдания приходит к покаянию, через страдания приходит к осмыслению. На больничной койке начинает размышлять про свою бедную загубленную жизнь, и так далее, и тому подобное, и получает шанс на спасение.

У Ангела все молниеносно. Мысль зашла в ангельскую голову. Он весь светлый, весь одинаковый, весь, как огонь, и он вдруг: «Не хочу никому…» Что его сдержит? Его ничего не держит. У него ничего не болит, не страдает, и он весь, как Божия гроза. А мы, понимаешь, тяжелые такие тюфяки, у нас много для покаяния придумано.

Зачем Бог дал смерть человеку? Чтобы человек не был бессмертным злом. Если бы человек был бессмертен, то, согрешив, он был бы дьяволом, то есть он был бы бессмертен и горд. Это и есть сатана. А Господь дал нам смертность, для того чтобы мы через смертность свою, согбенность в старчестве, через болезни, страдания, неприятности житейские, чтоб мы в разум пришли, чтобы продлилось наше покаяние, чтобы покаялись.

У Ангелов этого нет. Заразившись гордой мыслью, они все могли сразу, так сказать, разделиться. Михаил, как говорят, он же сказал почти литургический возглас: «Станем добре, станем со страхом! Вомнем!» То есть будем думать полезное Богу, не помыслим злого для Бога. То есть кто, как Бог?

Дьявол говорит: «Буду подобен Всевышнему». А Михаил сказал: «Кто, как Бог? Как Бог — никого, то есть Бог один. Мы за Бога». И вот у них была война.

Вопрос: А они не могут покаяться?

Прот. Андрей Ткачев: Уже нет. У кого-то из греческих отцов я читал, что они могли покаяться аж до самого распятия Христова. Есть такая мысль. Такая есть книжечка, когда-то была, про Воскресение Христово Иерофея Влахоса.

Он там цитирует какого-то то ли Никиту Стифата, то ли кого-то еще из греческих отцов, где говорится, что Ангелы могли покаяться, по мнению этого отца, до распятия Господня, до страдания Христа на кресте. А после страдания и смерти Иисуса Христа на кресте и после Его Воскресения они… все. Пропасть между ними.

Может быть, эта пропасть была и раньше. Не знаю, кто еще из отцов это говорит, но, может быть, она и раньше возникла, а может быть, действительно, именно Воскресение Христово как окончательная победа над злом, может быть, оно и установило некие границы, которые они уже не переходят. Возможно, так.

Но здесь можно только, так сказать, читать то, что говорят те, кто мудрее нас, ну, и смиренно соглашаться или просто думать об этом. Так что вот они заразились, то есть они свою волю отдали. Теперь их воля заключается в самовольстве, но только по отношению к Богу. Потому что бесы — самовольники по отношению к Богу, но по отношению к себе и друг к другу они находятся в четкой иерархии.

Они встроены в сложную иерархию. Они похожи на хорошо военизированную, хорошо структурированную банду, у которой есть паханы-начальники, у которых есть серьезные аналитики и так далее. У которых есть просто пехотинцы, солдаты, киллеры, убийцы, развратники, и они все друг друга слушаются. То есть младшие слушают старших, те, что старше, слушают тех, которые еще старше.

Они боятся друг друга, они не любят друг друга, они терпеть друг друга не могут. Они не любят никого, они всех ненавидят. Любят только себя, но при этом они боятся тех, кто старше их, и те, кто старше, наказывают их и так далее. Они находятся в трепете и послушании, то есть у них есть бесовское послушание.

Это мир-перевертыш. Этот мир-перевертыш виден, например, на тюрьме у нас. Допустим, любая тюрьма — она же иерархичная, то есть там целая пирамида, и там не так все просто. Пирамида целая со всеми… Сколько там — 9, 10, 15 ступенечек в этой пирамиде. Каждый должен знать свое место и не вылезать, то есть сядь и не чирикай.

Это бесовский мир как бы такой перевернутый. У этих своя иерархия ангельская: Михаил, Гавриил и все остальные, там, Херувимы, Серафимы, славящие Господа. А у этих своя иерархия, с дьяволом, со всеми этими князьями, начальствами.

Там же Павел, когда перечисляет их, он же перечисляет их в тех же категориях, в которых он говорит про ангельский мир. Он говорит, что там Начала, Власти, Силы. В Послании к Колоссянам он пишет, что все эти небесные иерархии Христом и для Христа сотворены. То есть Христос — Творец ангельских иерархий.

А когда он пишет про бесов, он пишет, что наша брань не против плоти и крови, но против начальств, и властей, и мира правителей тьмы века сего. То есть начальство и власть — это две категории ангельских сил. Они сохраняют свою категориальность.

Скажем, полковник перебежал, например, на сторону врага и там остался полковником. Он теперь полковник на стороне врага. То есть они сохраняют свою силу, свою власть. Кто-то из них простой солдат, а кто-то из них офицер и командир, и они действительно боятся друг друга и слушаются.

Такая очень яркая история, как один молодой мальчик, сын египетского жреца, какого-то жреца бесовского, уснул в храме, в котором служил его отец, в бесовском капище. И он проснулся среди ночи, и Бог будто дал ему лицезреть некое бесовское собрание в этом храме. Но они его не видели. Как-то Господь так покрыл, что он все видел и понимал, а они его не видели.

Там сидел какой-то князь, какой-то страшный, на месте алтаря, вокруг него стояло темное воинство, и он вызывал их по одному и спрашивал: «Что ты сделал? Что ты успел сделать?» Один говорит: «Я устроил в городе мятеж». — «А что там?» Говорит: «Я настроил одних против других, и там была поножовщина, грабеж, резня, кровь, вопли, проклятия, насилие». В общем, в городе возникла такая сумятица гражданская.

«Сколько ты этим занимался?» Он говорит: «3 года». — «Долго ты работал. Плохо!» И по морде его, по морде. «Кто там другой? Иди сюда. Ты что сделал?» Говорит: «Я потопил корабль на море. Я там сделал так, что корабль налетел на риф, и, короче, там ошибка капитана была или что, и люди тонули, проклинали Бога, цеплялись друг за друга, топили друг друга.

Каждый хотел выбраться на сушу, спастись, и так они там все потонули посреди проклятий своих». — «А сколько ты это все готовил?» Говорит: «3 месяца». Он говоорит: «Долго ты готовил!» — и тоже по морде его. «Долго, плохо работаешь!»

И потом, когда третий, говорит: «Ты что сделал?» — «Я ввел монаха в блуд». Говорит: «О! Сколько ты времени потратил?» Он говорит: «30 лет неусыпно возле него бодрствовал, ходил кругами вокруг него, и таки он сблудил». Он посадил его с правой стороны от себя и говорит: «Вот, берите пример. Вот мой друг. Он лучше всех поработал, потрудился». Обнял его.

И этот юноша, который видел это все, кошмар этот весь, на следующее утро убежал в монастырь. То есть он понял, что самая большая война дьявола — против монахов.  То есть одного монаха в блуд ввести… Можно полмира кровью залить, и это неважно. Главное — монаха в блуд ввести, это самое дорогое занятие.

Слышали вы про кровавую Пасху в Оптиной пустыни? Конечно, многие слышали, когда этот человек с этим клинком, там, 666, сатанисты, голоса у него были, зарезал одного иеромонаха и двух послушников. Так перед этим у него же голоса были: «Убить на Пасху человека. Убить на Пасху человека». Голос: «Убей». Потом: «Убить монаха, монаха убить».

Он пришел туда, там паломники, дети лежали, спали. Перед утренней службой много-много детей лежало, и он хотел зарезать кого-то из детей. Говорит: «Нет, монаха, не детей». И он пошел на колокольню, там они звонили, от звона ничего не слышали. Он запорол их обоих, а потом у стены монастырской третьего еще убил.

Дети вроде бы чистые, без греха. Говорит: «Нет, детей не надо. Монаха давай. Надо монаха. Это страшнее, это важнее, это сильнее». Так что вот такая война идет у них.

У них есть воля, есть у них воля, но не для того, чтобы покаяться. У них, знаете, как шутка есть такая: сила есть, и воля есть, а силы воли нету. Вот у них нет силы воли покаяться. Они не могут покаяться, уже не могут.

Если человек не может покаяться, он тоже, как дьявол. То есть человек, когда не может каяться, а есть же люди, которые не могут каяться, ну, не могут покаяться, значит, у человека, может быть, много бесовского в душе.

Например, бес ничего не жалеет, ему совершенно ничего не жалко. Ему, наоборот, хочется навести везде хаос, перевороты, шурум-бурум. И если заводится какая-нибудь нечисть в домах, например, есть же специальная молитва о домах, стужаемых от нечистой силы. То есть, если заводится какая-то нечисть у человека в доме, то она портит ему одежду, портит что-то еще, портит. Они портят.

Если человек ничего не жалеет, не то, что любит портить, взял камушек и в окно — бац! А оно — дзынь, и разбилось. А ему весело. Взял, за ветку схватился ручонками, покачался на ветке, ветка тресь — и поломалась. Он говорит: «Ах, хорошо, классно!» То есть там поломал, там разбил, там порвал, там плюнул, там насорил — это бес.

Это бес, потому что человек должен жить в чистоте, в порядке и в красоте. Он должен жалеть, уважать чужой труд, уважать красоту. Там, где чисто, там не надо портить эту чистоту. Там, где грязно, там можно навести порядок.

А бес — нет, ему там, где грязно, это все его. Поэтому множество людей имеют бесовский нрав, бесовское сознание. Никого не любит, не умеет каяться, любит хаос и грязь всякую, ничего не жалеет. Кто это? Это во плоти бес, то есть у него бесовская душа.

И если бы у него не было тела, а была бы только душа, он бы и был этим чернокрылатым существом. Но у него есть тело. А это тело, извиняюсь, если он маленький, значит, по этому телу можно снять ремень, дать ему по определенным частям тела, и он поймет кое-что. А ангела как ты хлестнешь? Никак. А этого можно.

Потом будет грешить, грешить, потом заболеет, и потом будет на лекарства работать, и начнет потихонечку вразумляться. Наше страдающее тело — это фактор нашего спасения. Если бы не оно, мы были бы гордые, как демоны. Наши страдания — наше спасение, как ни странно. Это, конечно, странно слышать, но это, в общем-то, правда.

Братья и сестры, мы возвращаемся в студию. Разговор у нас сегодня об ангельском мире.

Вопрос: Здравствуйте! Меня зовут Ольга. Специалист по оплате труда. Подскажите, вот часто перед сном желают: «Спокойной ночи, Ангела Хранителя». А как же те, кто не крещены, у них есть Ангелы?

Прот. Андрей Ткачев: Я думаю, да. У нас есть такое мнение, у некоторых из наших братьев и сестер, что люди, которые не крещены, что у них даже и имен-то нет. Считают, что раз ты некрещеный, то у тебя как бы и имени нет. Дескать, мол, да какой, там, Ангел будет с таким поросенком возиться? Конечно, нет у тебя никого Ангела, раз ты некрещеный.

Но, я думаю, это поспешное мнение такое. Я думаю, что Ангелы Божии выполняют самые разные роли, они могут хранить целые народы. Тот же Михаил был охранником еврейского народа в древности. Они могут оберегать целые континенты, управлять стихиями, наблюдать, допустим, за целым рядом каких-то вещей. Господь может препоручать им какие-то контрольные функции всего, что в мире.

И, конечно, они хранят отдельных людей тоже. Видите ли, Богу угодно, чтобы крещеный от некрещеного явно не отличался. Если бы, например, сразу после крещения мы выходили из купели, и над нами сразу бы включался нимб, и сразу было бы видно — этот крещеный, он с нимбом, а эти некрещеные, они без нимба, то это было бы как бы просто и неправильно.

Богу угодно, чтобы люди не отличались друг от друга вот так вот ярко и заметно, чтобы мы лишь только по внимательном испытании постигали опыт, кто имеет Духа Святого в себе, кто не имеет, в ком есть вера, в ком веры нет. Поэтому люди любимы Богом. Люди Богом любимы и бесами ненавидимы.

Если бы отдать, например, власть падшей силе, целые города, села и народы некрещеных людей, да их бы там прямо в клочки порвали в течение нескольких дней или часов. Богу люди любимы, и Он их хранит, и Своею благодатью, и Своими слугами. Я думаю так.

Вообще, вы знаете, что язычники, которые жили до пришествия в мир Христа Спасителя, они ведь сколь много получили от Бога откровений и даров, в том, наверное, числе и через ангельские силы. Для того чтобы придумать лук для охоты, плуг для вспашки и добычу огня, нужно было иметь ангельский ум или какую-то подсказку. Ведь древние люди…

Допустим, берите хлеб, например. Какая длинная цепочка выстраивается между хлебным зерном и буханкой хлеба! Ведь надо сначала землю пахать, потом это зернышко туда прятать, засеивать, потом нужно ждать, потом оно вырастает. Нужно как-то догадаться, что нужно урожай снять, сжать, потом его нужно просушить, промолотить, провеять, а потом смолоть, а потом испечь, и только тогда съесть.

Это какой надо иметь ангельский ум, чтобы догадаться, что из этого зернышка может быть бублик, или булка, или пирожок! Откуда ум такой в человеке? Я думаю, что Ангелы Божии посредничали между Богом и человеком, подсказывали людям, как им вообще жить на свете.

Чтобы поймать рыбу, это надо было иметь ангельский ум, чтобы огонь развести, чтобы одежду сшить, чтобы коня приручить. Вы гляньте, какой конь сильный и здоровый. Каким нужно было быть смельчаком, чтобы запрыгнуть ему на шею, вцепиться в гриву и объездить его.

Я не знаю, это люди сами додумались, или это им Ангелы подсказывали. Просто сама жизнь древнего человечества — она наверняка свершалась под попечением Божиим, и Бог не давал погибнуть человеку на этой земле изгнания. Он как-то внушал ему, какие-то самые разные, очевидно, такие советы получали люди.

Там, где возникали цивилизации, там наверняка не обходилось без какой-то помощи свыше, потому что, ну, невозможно иначе. Это нам уже сегодня хорошо, мы уже все всё знаем, уже всем всё известно: и как древесину распускать на доски, и каким лаком ее покрывать, и как добывать электричество.

А кто начал все это? Кто придумал пахать землю, и догадался в нее ронять семена, и с этого уроненного семени добывать потом себе пшеницу? Так что, я думаю, что здесь люди просто погибли бы в первом поколении. Надо было Богу как-то еще этих людей, думаю, хранить потом. Бог любит всех людей и хранит их, и крещеных, и некрещеных.

Есть такая молитва Николая Сербского за китайский народ: «Господи, как Ты много всего создал! Есть у Тебя многочисленные желтые люди, которым Ты дал великий ум. Они великие мореплаватели, чудесные архитекторы, прекрасные поэты, тонкие философы.

Они почитают старших, они любят трудиться, они трудолюбивые, умные люди, и Ты их хранишь, и Ты их любишь. Вот только одного не знают желтые люди, что Сын Твой родился от Девы Марии, и распят был, и воскрес из мертвых. Вот сделай так, чтобы и эти умные люди, Тобою любимые, чтобы они познали Христа Спасителя».

Вот в таком духе нужно думать о язычниках. В духе такой любви к ним и удивлении тому, что они могут быть и храбрые, и умные, такие, сякие. «Вот только одного у вас не хватает, что вы не знаете, что Божий Сын пришел спасти всех людей, и вас тоже». Поэтому, я думаю, что с Ангелами у них все в порядке.

Вопрос: Здравствуйте! Меня зовут Алиса. Мне 15 лет. Я учусь в 9-м классе. У меня вопрос: всегда ли наши Ангелы Хранители находятся рядом с нами, и находятся ли рядом с нами тогда, когда мы думаем о чем-то плохом или совершаем что-то плохое?

Прот. Андрей Ткачев: Я думаю, что он неохотно отлучается от нас. То есть, поскольку для него нет закрытых дверей, Ангела не отгонишь, в принципе, ничем. Если он захочет быть возле тебя и будет это воспринимать, как послушание от Господа, он неотлучно будет при тебе.

То есть, если ему дал Бог приказ быть с тобою, он будет с тобой везде. И там, где нельзя быть тебе, ему-то что? Он же не боится скверны, он может посещать любые места, которые нам посещать нельзя, для того чтобы нас там сохранять.

Надо, наверное, сильно постараться, чтобы прогнать его от себя. То есть нужно настырно прямо так как-то усиливаться, для того чтобы совсем его рядом не было. Я думаю, что они, по большей части, находятся вблизи нас и выполняют свое послушание. Вообще у них нет сантиментов, ему сказали — он будет делать.

На тех местах, где служилась Литургия, там, где был, например, храм, потом храм почему-то разрушен, то ли бомба упала во время войны, то ли там что-то еще случилось, вот там всегда, говорят, стоит Ангел на месте алтаря.

Он будет стоять до Страшного суда. Будет там стоять и молиться Богу, на том месте, на котором люди однажды или не однажды приносили бескровную жертву, совершали Литургию.

Вот когда ангелы-губители истребляли египетских первенцев во время Пасхи еврейской, никто же из них не говорил: «Я эту работу делать не буду. Я извиняюсь, и потом, я не буду никого убивать». Нет. Ему Господь повелел, он пошел и сделал то, что ему сказали. Прошел, во все дома зашел. Где нет знака ягнячьей кровью на косяках дверей, он зашел и сделал то, что ему сказали.

Что, он будет рассуждать, размышлять, писать жалобы кому-то? Ему сказали уничтожать — он уничтожит. Ему сказали пожалеть — он пожалеет. Я не думаю, что у них очень богатая эмоциональная жизнь. Они вообще, в первую очередь, выполняют приказы. Они войско, то есть небесное воинство, а Господь Саваоф — это Бог небесных воинств. Ему дают приказ — они выполняет.

Скажет, например, Господь: «Этого паршивца храни до последнего вздоха», — и он станет возле тебя и будет хранить тебя до последнего вздоха. Не потому, что он тебя любит, просто ему Бог приказал. Он, может, потом пожалуется Богу, скажет: «Ну, такого Ты мне дал, конечно, где я только с ним ни был! Я уже все увидел в этой жизни с этим подопечным». Но Бог сказал, и я хожу.

Я думаю, так они и относятся. Правда, там, с юмором, наверное, у них не ахти, потому что юмор — это человеческая вещь. Они строгие, у них «да — да, нет — нет». Им сказали —они сделают. Их надо бояться.

На каком-то этапе христианское искусство стало изображать их какими-то купидончиками, такими толстопопенькими мальчиками, такими пузатенькими, курчавенькими, с крылышками такими. Вот на Сикстинской Мадонне вы можете это видеть.

Там Сикстинская Мадонна, а там два таких ангелочка сидят такие внизу. Матерь Божия, сверху Папа Сикст и святая великомученица Варвара, ну, это известная дрезденская картина, а внизу там такие два ангелочка, такие прямо шкодники-малыши, сидят себе такие.

Кто научил людей рисовать Ангела в таком купидонском виде? У римлян был такой проказник Купидона, который вечно стрелы свои посылал, куда не надо, влюблял людей, как бы хулиганил, в общем. А эти как бы такие пузатенькие малыши. Это безобразие, на самом деле.

Они грозные, сильные. Слушайте, возьмите почитать, например, первую главу пророка Иезекииля. Там при реке Ховар Иезекиилю в плену являются Херувимы. Это целая страница описаний, это какой-то ужас.

Во-первых, у них четыре лица у всех: лицо теленка, лицо орла, лицо человека, лицо льва. Они смотрят в разные стороны, покрыты крыльями какими-то, под крыльями человеческие руки. Потом, над ними какой-то свод, молнии гремят, и между ними ходят молнии. Потом, они как-то движутся в четыре стороны одновременно почему-то.

Там это как-то описывают, что, куда смотрит лицо, туда они и идут. Под ними какие-то колеса находятся, колеса, полные очей. В этих колесах тоже молния какая-то движется. Что-то такое жуткое. Описывают такое, это невозможно нарисовать.

Вот и он, когда увидел это все, это Херувимы были, на них сидит Господь, восседает. Как говорят, «сидит на Херувимах и восседает на Серафимах». И он упал без чувств, Иезекииль упал без чувств. И его Бог поднимает на ноги и говорит: «Сын человеческий, слушай слова пророчества». И он начинает слушать, открывает ему Господь.

Исаия, когда увидел, там Серафимы шестикрылые, шесть крыл. Шесть крыл вылетают, закрывают лица от страха, закрывают ноги от страха и друг другу говорят: «Свят, свят, свят Господь Саваоф». Даже они не Богу говорят, они друг другу говорят: «Свят, свят, свят Господь». И страшно им, они закрывают лица и друг с другом переговариваются.

И Исаия говорит: «Горе мне, я погиб. Я человек с нечистыми устами, и мои глаза видели Господа Саваофа. Я погиб». Вот они такие страшные. Вот почему Божия Матерь — честнейшая Херувим и славнейшая без сравнения Серафим. А Херувимы страшные вообще. То есть они просто какие-то неописуемо страшные.

Вопрос: Меня зовут Александра. Я родилась в Казани, живу в Москве. Работаю в сфере обучения персонала. Продолжая тему Ангела Хранителя, мне интересно все-таки, когда он появляется у человека. Когда он в утробе, когда он родился, или когда происходит процедура крещения?

Получается, Ангел Хранитель знает, когда наступает час отойти в мир иной, и в этот момент хранить человека не нужно? И что происходит с Ангелом Хранителем, когда человек умирает?

Прот. Андрей Ткачев: То есть служебная инструкция поведения Ангела Хранителя по отношению к подопечному: «Появляться не позже, чем зачатие, не раньше, чем крещение. Удалиться не позже получения точного известия о скорой смерти, хранить больше не надо».

Я думаю, что мы ошибемся. На всех этих этапах мы где-то ошибемся. Я думаю, что мы вообще окружены ими. Как океан объемлет шар земной, так жизнь людей кругом объята снами. И в этих сновидениях, собственно, их место есть тоже.

Я думаю, что некоторые могут иметь и по два, и по три Ангела Хранителя, здесь нет никой регламентации. Ангелы занимаются ребенком еще и во чреве. Ну, они же духовные, они могут спокойно пронизывать, так сказать, телесные пространства, они могут к нему и туда, во чрево, зайти. То есть, в принципе, а кто им это запретит?

Без сомнения, с крещением человека многое меняется в его жизни и в окружающем его мире, и там ему могут даваться еще какие-то друзья и хранители. Там есть, собственно, и молитва: «И Ангел Твой да приидет пред ним во вся дни живота его».

Есть, кстати, молитва, например в венчании, тоже о даровании супругам Ангела Хранителя. Когда венчается пара, то священнику там прямо вкладываются в уста слова: «Сотвори, Господи, чтобы Ангел Твой, Ангел Хранитель, хранил их на всех путях их жизни». То есть мы можем получить еще одного Ангела в крещении. А священник, например, в хиротонии священнической еще одного может получить Ангела.

То есть, по мере умножения Ангелов вокруг, очевидно, умножаются искушающие враги спасения и так далее. То есть какая-то довольно живая такая вещь происходит, которая вряд ли поддается точной регламентации.

Вот когда нам уже пора уходить отсюда, то, я думаю, у него есть об этом знания, когда ему уже не нужно нас беречь. Вот если нужно тебе уже уходить, то он тебя, видимо, и оставляет в это время. Ну, что ж, пришло время. Я думаю, это вполне реально.

Есть такой Стефан Урош Дечанский, сербский король. Его отец, святой тоже, кстати, король Милутин, женился повторным браком на болгарской царевне Анне и с ней прижил еще пару деток.

Эта Анна хотела, чтобы ее дети стали королями, а у короля, у отца, был еще старший сын от первого брака. И она оклеветала своего пасынка, что он якобы хотел ее изнасиловать, зная горячий нрав короля. А король долго не разбирался, сослал сына в монастырь, а по дороге дал приказ ослепить его, выколоть ему глаза.

Ему благополучно выкололи глаза и заперли в монастырь в Константинополе. И он горько плакал за то, что его и оскорбили, и оклеветали, и престола лишили, и в монахи постригли, еще и глаз лишили. И явился ему Николай Чудотворец. Говорит: «Не плачь. Глаза твои со мной». Показал ему глаза. Говорит: «Я верну тебе их в свое время, только ты будь, как монах настоящий».

Он там 5 лет прожил в строгом воздержании. Спустя 5 лет Николай ему глаза эти вернул обратно, вставил. «Только, — говорит, — повязку не снимай, чтоб тебе опять не выкололи их. Когда все увидят, что ты с глазами, тебе их опять выколют. Носи повязку, как слепой». И он дальше жил уже с глазами, но с повязкой.

Потом меняется ситуация в королевстве, его возвращают на престол, и он правит Сербией. А потом проходит 10 лет, и является опять Святой Николай и говорит ему: «Время твоего отшествия настало, мужайся. Будь готов». И его задушил родной сын, опять-таки, из-за власти.

То есть вот сложилась у человека судьба — папа ослепил, сын задушил. А Николай и в том случае, и в том, как бы был… Так вот, если Николай Чудотворец знает про…

Говорит: «Время твоего отшествия настало». Он готовит его, то есть все. «Я тут, рядышком с тобой, все время, но тебе уже пора. Крепись, мужайся, набирайся сил». Так что, я думаю, что и они тоже знают, когда пора, когда не пора. То есть как-то им это больше, конечно, известно.

Братья и сестры, возвращаемся в студию. Ведем речь об ангельских силах.

Вопрос: Здравствуйте, отец Андрей! Меня зовут Никита. Я магистр реставрации. Родился в Сочи. Когда я жил на Валааме, я нашел молитвы на каждый день недели каждому Ангелу Хранителю. Ну, там, понедельник — Михаилу, вторник — Гавриилу, Рафаилу. И вот их всех перечисляют и говорят, что восьмой — это был Люцифер, который отпал от их чина. Это как бы великие известные нам, важные для нас Архангелы.

И у меня появилась навязчивая идея узнать имя моего Ангела Хранителя. Я долго приставал к отцам с этими вопросами, и они говорили: «Слушай, ну, как бы там по-другому все устроено, ты туда не лезь». И, в общем, легче человеку подружиться со святым, нежели с Ангелом, потому что святой прожил как бы…

Прот. Андрей Ткачев: Во плоти.

Вопрос: Во плоти, да, твои проблемы ему ближе, а Ангел — он, как Вы говорите, исполняет приказы. Были ли случаи вдруг? Ну, каких-то Архангелов-то мы знаем, они нам открыты, а какие-то еще…

Прот. Андрей Ткачев: Ну, Вы знаете, что у них, конечно, есть имена, потому что непоименованным быть ничего у Бога не может. То есть все, что есть в Божием мире, имеет имя. Есть вещи, которые Бог сам именует, есть вещи, которые Бог дает человеку поименовать.

Например, когда Бог сотворил небо и землю, то небо Он назвал небом, а землю назвали землей, свет назвал днем, тьму назвал ночью. Это Он сделал. А уже потом называть растения и животных Он дал повеление человеку. Все звезды имеют имена у Бога. То есть, как там пишется, «сотворил множество звезд и всем им нарек имена».

Очевидно, что и ангельские существа — они все поименованы. Но здесь уже можно как бы залезть действительно в какие-то дебри, поскольку есть такая еврейская ангелология и оккультная ангелология, где действительно много имен призывается всяких. Разные какие-то сложные, какие-то страшные такие, заговоры, заклятия.

Я думаю, что здесь такой близкий путь к ошибке, к какому-то запутыванию в ложное знание. Ведь знание — это благо, но не всегда. Есть великая польза от незнания, то есть, когда ты чего-то не знаешь, это такое же благо, как если бы что-то знал. Потому что иногда Бог хранит человека от ненужных знаний, потому что с некоторыми знаниями жить невозможно.

Вот как, например, нужно прозорливому человеку любить людей, чтобы знать, что в них, и любить их при этом! Он же знает, что они напичканы, нафаршированы всякой дрянью, а он их любит. Значит, знания даются только любящему. А если людей не любишь, то те знания…

Так что знание ангельских имен — это одно из запретных знаний, которые нам пока что знать не надо. Мы знаем только семь великих Архангелов: Варахиила, Селафиила, Иегудиила и так далее, конечно, Михаила, Гавриила, и хватит. Вот это вот все «ил» — это имя Божье. «Элои, Илии» — это семитское древнее имя Божие. То есть, оно присоединено к каждому из ангельских имен.

Но говорят, что сатана был Сатанаил, а потом это «ил» потерял, как бы стал просто сатана. Поэтому, да, с ними трудно дружиться, они не для дружбы даны вообще. Они даны не для дружбы. Они действительно хранят. Их дело — быть невидимыми, кстати говоря, они не должны быть видимы.

Вы знаете, чтобы его увидать или ощутить, как бы ощутить его, можно не увидать, но ощутить, нужно оказаться там, где ваша жизнь висит на волоске. Вот там вы его ощутите.

Вот залезешь куда-нибудь в пожар, он говорит: «Встань вправо». Ты вправо, тут балка там, где ты только что стоял, она и рухнула. Поговорите с пожарниками, они сто таких историй расскажут. Говорит: «Выйди отсюда». Он выходит — крыша обрушивается.

То есть кто-то в этом мире о тебе переживает. Кому-то ты нужен. Кто-то тебе сигнализирует о твоем спасении, то есть «встань и выйди отсюда». Кто сказал? Ты встаешь и уходишь. И там, где происходит вот эта война всякая, беда, страх, кровь, слезы, опасность вот там, конечно, и проявляется это ангельское заступление.

А в этой во всей суете оно, конечно, смазано, и незачем им лишний раз себя афишировать. Они и не являются, чтобы мы не перепугались. Как явятся, а ты занемеешь. Он скажет: «Иди отсюда», — а ты не сможешь встать даже от страха. Так это дерево упадет и… 

То есть он говорит: «Что ж ты сделал?» Надо было голосом, голосом, на ушко голосом. Являться не надо. Явится еще — а ты помрешь от страха. Можно же помереть от страха, конечно, можно.

Вопрос: Здравствуйте, отец Андрей. Меня зовут Наталья. Я из Таганрога, работаю в кризисном центре помощи женщинам и детям. И у меня такой вопрос. Мы говорили здесь, что Ангела нельзя увидеть, но очень часто были такие случаи, когда люди могли их услышать. У меня вопрос об ангельском пении. Есть такое даже понятие у человека. Можем ли мы сказать, что вот именно вокальное искусство — это попытка подражать Ангелам?

Прот. Андрей Ткачев: Да, можем, конечно. Это искусство, которое перейдет с нами в вечность. То есть пойте Богу нашему, пойте, конечно. Вообще, знаете, такое есть антифонное пение. Антифонное — когда один клирос поет: «Благослови, душе моя, Господа, Благословен еси, Господи», — а второй клирос поет: «Благослови, душе моя, Господа». Так вот они — они, они — они.

Это пение подслушанное было, Игнатий Богоносец подслушал его у Ангелов, и в Церковь было введено это пение. Златоуст ввел его в Константинополе. Оно было введено на два хора, когда сходят два хора, поют, и один поет, потом второй, один, второй.

А потом, когда сходятся вместе, вот это «катавасия» называется, два хора, когда потом выходят вместе, поют вместе в один голос, потом опять расходятся, потом опять поют антифонно. Так поют Ангелы. Поет один, потом второй, потом третий, потом первый, потом второй, потом все вместе. Потом опять один, второй, один, второй.

Так что это вполне возможно. Даже есть такая притча еретического происхождения. Народный фольклор — он всегда полуеретический. Повстречались однажды Ангел и бес. Они друг друга знали по небесной иерархии. Когда-то они были все вместе, потом же разделились.

И он говорит: «Ну, как там дела?» Тот говорит: «Ну, как? Да вот, хожу по миру, людей искушаю. А ты как?» Говорит: «Да я что, я людей защищаю». «А помнишь, — Ангел бесу говорит, — помнишь, как мы с тобой пели? Мы же вместе с тобой пели. Ох, мы пели тогда Господу. Помнишь? Давай споем с тобой «Херувимскую».

Тот говорит: «Да я уже все ноты забыл, и слова уже не помню». — «Да давай, сейчас вспомнишь. Давай, подтягивай». И начинает Ангел петь «Херувимскую», а бес что-то подвывает, за ним подтягивает.

И так вдруг поет, поет, начинает в ноты попадать. И так сильнее и сильнее, прямо так расправился и потихонечку так раз — у него это черное так сходит, сходит, сходит. И он раз — и такой светлый. Так они вдвоем допели до конца, и он побелел по мере пения.

Ну, хотелось бы, чтобы такие вещи бывали, но, повторяю, это народный фольклор такой духовного содержания и, как всегда, полуеретический, потому что в народе все смешано.

Но вот пение, может быть, когда зайдешь в храм Божий в тоске необъяснимой, а там как грянут: «Хвали, душа моя, Господа», — думаешь, все, можно жить дальше. Духовная музыка держит человека на плаву.

Настоящие звуки настоящего пения — это небесные мелодии, конечно, они дают нам тоже чувство того, что жить надо, и жизнь возможна, и есть другая жизнь, и эта жизнь оправдывает себя достижением вечной жизни.

Потому что, если человек не достигает вечной жизни, и пропадает по дороге, и губит свою жизнь безвозвратно, тогда возникает вопрос — а зачем он родился? Эти мучения мамины, эти мучения его, это… Это к чему все?

То есть, только лишь достигая вечной жизни и находя свое место в грядущем мире, во Христе Иисусе, оправдываясь во Христе, человек оправдывает временную жизнь. Тогда это было все недаром. Значит, все недаром, все не зря. Потому что, если человек погибает, тогда возникает страшный вопрос: зачем все это надо было?

Так что нам нужно спасти свою бессмертную душу, войти в число бесплотных духов, пропеть с ними вместе ангельскую песнь и понять, что все, что было за спиной, было не зря и под Божиим оком. Что Божие око не моргает, что Господь смотрит, недреманно смотрит за человеком и хочет, чтобы ему было хорошо, и в этой жизни, и в будущем.

На этих словах мы подошли к финалу нашей передачи. Благодарим вас за внимание. Надеемся, что вам было и интересно, и полезно. Спасибо.