Полный текст программы

Прот. Андрей Ткачев:Братья и сестры, здравствуйте! Достигнув 30-летнего возраста, Господь Иисус Христос, как повествуют об этом апостолы-евангелисты Лука, Матфей и Марк, пришел на иорданскую воду, на голос Иоанна Предтечи, где крестился от Иоанна в Иордане. После этого и началось так называемое общественное служение Христа в течение небольшого, около трех лет, периода времени, чрезвычайно насыщенного событиями.

И вот об иорданской воде, о Христе, Который окунулся в нее, об Иоанне Предтече, о Духе, в виде голубей нисшедшем на Него, вообще обо всем, связанном с этим, мы сегодня будем говорить, в эти святочные дни, посвященные воспоминанию этих торжественных трепетных событий. Здравствуйте!

Итак, тема наша сегодня — «крещение» в самом широком смысле этого слова, потому что потом оно может перейти и на наше крещение, ведь все мы крещеные люди.

Начну с двух вещей, во-первых, с того, что вскрою некую словесную фонетическую обманку, что «я крестился» и «я крестился» — это разные вещи, что слово «крещение» как таинство означает погружение. Когда Христос заходил в воду, это было Иоанново крещение, и в этом смысле совершилась баптизма (βάπτισμα -греч.)— погружение в воду.

То есть креститься и креститься — это разные вещи, которые в русском языке сбивают нас с толку. Во всех остальных языках они разные, например, в том же греческом язык «крест» — это ставрос (σταυρός -греч.), а «погружение» — это баптизма. Как вы слышите, совершенно разные вещи. Так же и в английском языке. В русском же языке это слово фонетически звучит одинаково, но сейчас мы говорим именно о погружении.

Между Рождеством и Богоявлением 12 дней, с 7 по 19 января, а в жизни Господа Иисуса Христа между Рождеством и Богоявлением 30 лет. Благословенный Сын Божий Иисус Христос, принявший плоть человеческую, сумел прожить 30 лет жизни между людьми так, что никто об этом не то, что не думал, даже не догадывался.

Когда Он родился, ангелы запели: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение». Потом Его принесли в храм Божий посвятить Богу по обету. Симеон принял на руки, благословил, пророчествовал. Анна Пророчица проговорила несколько слов о Господе, а затем тишина.

Христос живет в небольшом городе Назарет, о котором говорили: «Из Назарета может ли быть что-то доброе?» И когда потом говорили, что это Иисус из Назарета, люди спрашивали: «Из Назарета? Что может быть хорошее из Назарета? Слушайте, я вас умоляю». Небесного Отца Вечный Сын, ставший человеком, жил смиреннейшим образом на земле, и никто об этом даже не догадывался.

Как велико прожил на земле Господь Иисус Христос! 30 лет Он никак не проявлял своего божественного достоинства. Он работал, ходил в синагогу, кормил маму, похоронил названного отца Иосифа и был одним из назаретских евреев. Представляете, сколько здесь красоты и величия, как смиренно величие Божие!

Ну, а у вас, конечно, будут другие вопросы и другие интересные темы. Давайте будем говорить о них без всякого изъятия. Давайте будем поднимать все, о чем вам хочется поговорить, или узнать, или подкорректировать свои сведения на тему крещения,

Вопрос: Валерия, стоматолог, Домодедово. Хотелось бы спросить вот о чем: какие изменения происходят в человеке после совершения над ним Таинства Крещения?

Прот. Андрей Ткачев:Хорошо. Пойдем сразу к нашему крещению. До крещения в человеке живет грех, а благодать действует на него снаружи. После крещения Христос поселяется в человеке, и благодать заселяется в человека. Теперь уже внутри него есть Господь. То есть крещение — это посев, и в крещении в человека сеется не кто иной, как Христос. Он заселяется в человека, как семечко, оброненное на землю.

Но вы знаете, что не все посеянное вырастает, не все выросшее расцветает, не все расцветшее успевают вовремя снять в виде урожая, и не все снятое доходит до стола. Одним словом, там есть много этапов. Но именно Христос поселяется в человека в Таинстве Крещения, поскольку крещение — это умирание с Христом и воскресение с Ним.

Мы крестимся в смерть Иисуса Христа и в Его воскресение. Вода на крещении — это образ гроба Иисусова. Когда мы окунаемся в воду, мы сходим к Христу во гроб и окунаемся троекратно, потому что три дня Господь был во гробе.

«Крещается раб Божий (допустим, Петр) во имя Отца, аминь, — он один день с Христом во гробе был, — и Сына, аминь, — второй день с Христом во гробе, — и Святого Духа, аминь, — третий день во гробе». Выходя после третьего погружения из воды, мы воскресаем с Христом, вышедшим из гроба в третий день. То есть мы умираем с Ним в воде и воскресаем с Ним. В этом смысл крещения.

Крещение называется «день искупления нашего», и мы соединяемся с Христом, умершим и воскресшим. «Он умер за грехи наши и воскрес для оправдания нашего», — так говорит апостол Павел.

Через крещение мы с Ним соединяемся, и Он поселяется в нас. И теперь возникает новая цель нашей жизни, которой до тех пор не было, — чтобы человек был домом Божиим, чтобы Бог жил в человеке. Бог далеко, человек на земле, и человек живет для Бога. Очень красиво, кстати, но мало.

А теперь Бог для того и пришел с небес на землю, чтобы жить в человеке. У вас спросят, например: «Какая цель жизни человеческой?» Ну, посадить дерево, построить дом, вырастить сына — хорошо, но мало. Нужно, чтобы Бог жил в человеке, то есть Бог должен жить в нас.

Это грандиозная цель человеческого бытия. И там, где она достигнута, мы видим жизнь совершенную, и мы находимся на вершине истины. Серафим Саровский — вот цель человеческой жизни, если угодно. Или Матрона Блаженная. Вот почему к ней идут, идут, и идут? Никто не зовет людей, и никто рекламу о ней не распространяет, а к ней идут и идут.

А все потому, что там цель достигнута, там в человеке есть Бог. Вот что должно произойти с человеком в Таинстве Крещения. Он рождается для вечной жизни, и Христос впервые поселяется в нем, как в жилище, для того чтобы там возрастать вместе с ним и никуда не уходить.

Вопрос: Здравствуйте! Меня зовут Михаил Петров. Я являюсь консультантом по межличностным отношениям. Вопрос такой: что должно прийти сначала — вера или крещение? И можно ли креститься, чтобы поверить? Спасибо.

Прот. Андрей Ткачев:Хороший вопрос. Конечно, сначала должна прийти вера, и все остальное должно делаться по вере: и креститься нужно по вере, и венчаться по вере, и причащаться по вере. И, конечно, креститься, чтобы поверить, нельзя. Не нужно креститься, чтобы поверить. А вдруг не поверишь — придется еще раз креститься, что ли? Крещение одно во оставление грехов, поэтому, конечно, все по вере.

Этот вопрос возникает из-за того, что существует детское крещение. Ребенок не способен на веру. Он не способен на неверие, но и на веру осознанную не способен. Поэтому, совершая множество детских крещений, мы попадаем в ситуацию, когда будущее его под знаком вопроса, и мы еще не знаем, воспитают ли его в вере, раскроется ли она в нем, а он уже крещеный. То есть в данном случае, в ситуации с детским крещением, возникает такой риск, что крещение будет, а веры не будет.

Если же мы говорим о взрослых, то вера впереди, вера — паровозик, а все остальное — вагончики. Сначала вера, потом все остальное. И если человек, даже имея веру, не успеет креститься, то для такого человека надежда не погибла.

Самый большой страх христиан древности был о том, что они умрут некрещеными, а крещение сознательно откладывали в Древней Церкви, например во времена Константина Великого, во времена Василия Великого. Василий Великий крестился взрослым. Григорий Богослов, друг Василия Великого, страшно боялся, что умрет некрещеным.

Почему они так этого боялись? Потому что они боялись грешить после крещения. Они хотели прожить эту безумную юность, дойти до зрелости и уже так осознанно, степенно приняв таинство, стать новым человеком, оставив за спиной все соблазны, все опасности молодой жизни.

Однажды Григорий Богослов плыл на корабле. Корабль попал в шторм, и получилась абсурднейшая ситуация: он лежал на палубе, раскинув руки крестом. Корабль качало, Григорий обливался слезами, трепетал от страха и просил Бога, чтобы пучина воды не поглотила его, потому что он еще не был в воде крещения. Григорий говорил: «Я погибну в воде, а святая вода на меня еще даже не капнула!» Корабль не разбило волнами, он зашел в гавань, и буря утихла. Григорий сошел с корабля и перво-наперво побежал креститься.

То есть раньше люди сначала веровали, а потом все остальное. Между уверованием и крещением часто проходило много времени. Человек уже был верующим, но пока не причащался. Он приходил в церковь, но уходил из нее на словах «Оглашенные, изыдите! Оглашенные, изыдите!»

У нас это очень редко сейчас практикуется, но я знаю людей, которые практикуют такие вещи. Один священник так готовил людей к крещению. Люди стояли на службе, и когда говорилось: «Оглашенные, изыдите!» — они крестились и уходили из храма. Спрашивали: «А что это они уходят?» — «А они некрещеные, это для них сказано».

Но сейчас это редко бывает. Так что вопрос может возникать именно с младенцами, которых мы уже покрестили, а потом получилось, что их никто вере не учил. Уверовать нельзя без обучения, без науки веры нет. Надо, чтобы все рассказали, объяснили, прочитали, показали пример, тогда будет вера.

Поэтому крещеный ребенок, не получивший христианского воспитания, похож на маленького короля, которого украли цыгане, и они таскают его в своем цыганском таборе, заставляют крутить сальто-мортале и собирать копейки у зрителей. То есть у него королевская кровь, у него, может быть, даже королевские замашки, он вообще маленький король, но просто он об этом не знает. И вот он ходит с цыганами и бьет в бубен, и такова его жизнь.

Вопрос: Меня зовут Елена. Я из Саратовской области, экономист. Моя подруга с самого рождения своего ребенка просит, чтобы я стала его крестной. А я не хочу, потому что я не хочу брать на себя ответственность, и еще я живу далеко, в другом городе.

Но эта мысль меня не покидает. Подруга до сих пор ребенка не крестила, хотя ему уже идет 4-й год, и я в некотором смысле беспокоюсь. Если она меня несколько раз просила, а я отказываю, правильно ли это? Она сама крещеная, но невоцерковленная.

Прот. Андрей Ткачев:Я понимаю. Вы имеете право отказывать. Просьба быть крестным не обязывает человека. Есть такое мнение по местам, что человек якобы обязан делать это, что отказывать нельзя. На самом деле, отказывать можно.

Но у Вас могут быть встречные требования к семье, которая просит вас покумиться с ними. «Если ты хочешь, чтобы я была твоей кумой, то ты должна ходить в церковь каждое воскресенье». — «Ну что я буду…» Опять-таки, королевская кровь в цыганском таборе. Понимаете? Вот этот образ — он будет повторяться.

Здесь ситуация отягчается тем, что ребенок лишен крещения именно из-за Вашего отказа, поэтому я думаю, что соломоновым выходом будет следующая ситуация. Предъявите встречные требования своей подруге: «Я буду крестной, но ты должна будешь тоже сделать что-то, для того чтобы быть христианкой не формальной, не номинальной, а фактической. Сделай это, это, это, и тогда давай покрестим малыша».

Вопрос: Здравствуйте, отец Андрей! Меня зовут Анна. И у меня вопрос: какова роль крестных родителей в жизни крестного ребенка? Потому что сейчас зачастую родители-крестные считают своим долгом отвести ребенка на елку, сводить его в кино, накормить вкусной едой или задарить какими-то подарками, но не отвести в храм и причастить. Они не читают ему духовной литературы и не пытаются его воцерковить. Вот какова роль родителей в жизни крестного ребенка?

Прот. Андрей Ткачев:Конечно, главным образом, роль вероучительная, но это не должно войти в конфликт с елкой и театром, потому что в мире существует не только дефицит веры, но также и дефицит общения, и дефицит правильно проводимого досуга. Люди страдают одиночеством, им не с кем поговорить, у них мало друзей. Люди не умеют проводить досуг культурно и насыщенно.

Если вы повели ребенка на каток, или в театр, или на выставку, или просто в парк покататься на велосипеде, это значит, что вы полезно заполнили его досуг. Плохого я в этом не вижу. Но, конечно, плохо, если есть только каток и велосипед, и ни одного слова о Господе Боге, о Его Сыне Иисусе Христе.

Вопрос: Я вот как раз об этом и говорю. Ну, конечно, не наперекор родительскому воспитанию, но если родители — христиане, но они очень редко ходят в храм, только по праздникам?

Прот. Андрей Ткачев:Прежде чем они возьмут Вас крестным, Вы должны выставить некий список требований к родителям: «Знаете ли вы, что у меня появляются обязанности по отношению к вашему ребенку? Знаете ли вы, что я должна буду брать его на причастие, на праздники, должна буду дарить ему соответствующую литературу и учить его молиться? Это будет моей обязанностью.

Если вам это до лампочки, извиняюсь, то я крестной у вас не буду. То есть вы, беря меня себе в крестные, изъявляете свое согласие на мое участие в его целевом воспитании — в христианском  воспитании. Все остальное вы будете делать сами — кормить его, одевать, лечить, выбирать ему путь жизни, нанимать репетиторов.

Я должна буду прочесть с ним Библию для детей, какую-то адаптированную евангельскую историю, чтобы он познакомился с этими вещами от меня в первую очередь». Если мама не очень набожная, значит, нужно, чтобы это было от вас.

Вопрос: Сергей Николаев. Моя компания «Разумное вождение» профессионально занимается обучением и повышением квалификации водителей. 10 лет назад так получилось, что мой сосед предложил мне окунуться в проруби, причем это было в Москве. С тех пор я перестал болеть.

Прот. Андрей Ткачев:Болеть?

Вопрос: Да, болеть. Я вообще перестал болеть, хотя до этого стабильно 3-4 раза в год по 2 недели я болел ангиной. Меня это просто поразило. Я 3 года вообще не болел, даже не чихнул, условно. А дальше пошло воцерковление, паломнические поездки. В связи с этим у меня следующий вопрос: нет ли в этом какой-то прелести, вот то, что я окунулся в проруби? Я делаю это регулярно, в каждую поездку, например, в Звенигород.

Прот. Андрей Ткачев:Тут нет никакой прелести. Это призыв, то есть Вас призвал Господь к этому. Потому что для некоторых христианство начинается и заканчивается с купания, все их христианство заключается в том, что они купаются, и там трудно найти что-нибудь другое.

А для Вас это был призыв, это событие. Потом было какое-то чудесное вмешательство в Вашу жизнь, потом был Ваш благодарный ответ на это вмешательство, а потом появилось все остальное. Потому что купаться ради купания — ну, это как бы… Моржи в Царство Небесное не входят. И если у человека все христианство заключается вот в этом, тогда я имею некий страх, что там христианство ненастоящее.

Но у Вас процесс пошел дальше, и он пошел правильно. Я не вижу в Вашем рассказе намеков на прелесть и на какое-то ложное чудо. По-моему, чудо подлинное и настоящее — оно же проверяется по реакции человека.

Русские любят купаться в этих открытых источниках, любят эти часовенки в монастырях — в Звенигороде, о котором Вы упомянули, или в Курске, где явилась Коренная икона, или на Выше, где лежат мощи Феофана Затворника.

Куда ни приедь — везде источник. Их полным-полно, для русских это совершенно естественная вещь — найти источник чистой воды, построить над ним часовенку, увенчать ее крестом. И они приходят туда с крестным знамением во имя Отца и Сына и Святого Духа, окунаются, бодрят душу и тело. Лишь бы только этим не ограничивалось наше христианство.

Потому что есть люди, которые накатят, кидаются в эту купель: «Ух, хорошо!» — потом еще раз накатят, и потом домой. Вот они и отпраздновали. Я здесь имею, так сказать, скромные сомнения по части подлинности такой веры. А Ваш случай мне утешителен, он меня порадовал. Я рад за Вас, поэтому не болейте, не надо болеть.

Болезнь нужна, у нее есть свои цели. И болезни Бог всегда дает человеку для чего-то. И, если можно этой же цели добиться без болезни, то Богу неинтересно создавать лишних калек.

То есть цель болезни — это изменение ума человека. Допустим, он отдал долги, вернулся к жене, перестал воровать, бросил курить. В воскресенье стал ходить в храм, стал заниматься со своими детьми, стал семьянином. Ну, значит, цель достигнута. Зачем ему болеть? Так что в Вашем случае можно только поаплодировать. В смысле, можно сказать: «Господи, слава Тебе!» И чтобы таких случаев было побольше.

Вопрос: Меня зовут Ольга. Я работаю в сфере пиара. Отец Андрей, у меня такой вопрос. Очень часто сейчас совсем невоцерковленные люди крестят детей только потому, что так надо. И священник зачастую не отказывает им в этом. Правильно ли это, или все-таки батюшка должен сначала воцерковить этих людей, и только после этого совершить Таинство Крещения ребенка?

Прот. Андрей Ткачев:В идеальной форме — да, конечно, нужно крестить вразумленных, наученных, полностью осознающих или, по крайней мере, в большей части осознающих все связанные с этим вопросы. Но здесь есть рогатый враг из табакерки — может вылезти какая-то вторая крайность.

То есть можно крестить вообще всех, независимо от того, что у них в душе и в голове, только успевая называть цену. Спрашивают: «Можно креститься?» — «Можно». — «А сколько стоит?» — «300 рублей. Приходи». Все, приходи. «Покрестили — и до свидания, чтоб я тебя больше не видел». Это, конечно, преступление. Если мы так крестим людей, то это преступление перед Богом и людьми.

Как я вижу, вторая крайность — здесь может быть какой-то ригоризм. Знакомо вам такое слово? Это чрезмерная строгость, которая превратит нас самих в наших глазах в неких таких высоких носителей истины, которые не пускают этих грязных животных в освященные дворы. Мы можем усвоить себе какую-то ложную, мнимую святость, подумать, что мы тут стоим на пороге и решаем — тех впускать, тех не впускать.

Здесь нужно иметь в виду несколько вещей. Во-первых, нужно иметь в виду действенность, несмываемость, неотменяемость совершенного таинства. То есть то, что ты сделаешь, будет свято и достойно на человеке — крещение, совершенное над ним, независимо от его знаний, или какие-то, там… То есть ты совершаешь над ним нечто совершенно уникальное.

Хорошей подготовки, достойной, настоящей подготовки в этом мире не так уж много. Тебе нужно со своей стороны сделать то, что ты можешь, то есть поговорить с человеком раз или два, почитать с ним Евангелие, объяснить, разъяснить чинопоследование таинства, что за чем идет, зачем белая одежда, почему 3 раза в купель, во имя кого он будет крещен, и что из этого будет. Ты должен рассказать ему это обязательно.

Но степень усвояемости знаний тоже бывает разная. Одному ты все расскажешь, и это как-то мимо него пройдет. Он покрестится и исчезнет. Его нужно будет еще причастить после крещения. Нужно будет ему сказать: «Ты, милый мой, теперь крещеный, теперь ты без грехов. Приходи в ближайшее воскресенье, открой уста и прими Христа. Ты теперь можешь причащаться.

У некрещеного может быть молитва, у некрещеного много чего может быть, но причастия у некрещеного быть не может. А ты теперь будешь крещеный, тебе причащаться можно и нужно, поэтому я хочу видеть тебя в воскресенье на причастии. А потом еще раз в воскресенье, а потом я хочу тебя видеть всегда, потому что ты мой, ты Божий теперь, я тебя крестил».

Выстраивать это все хорошо, но выстроишь это не со всеми. По опыту вам скажу, со 100 людьми поработаешь — 8 человек останется, то есть КПД даже до 10% не доходит. КПД работы с людьми не доходит до 10%. КПД примерно бывает 5, 7, 8%, то есть из 100 людей, прошедших через твое сердце, через твои уста, через твою науку, останется 5-6 человек.

30 человек услышат и запомнят, но не сделают выводов, 40 человек даже не запомнят, как будто они этого не слышали. Такое бывает. То есть работать нужно, но, если мы захотим, чтобы все 100 человек были такими, как эти 5, то мы поставим себе совершенно нереальную задачу. А от нереальных задач в мире происходит очень много катастроф. Нужно ставить очень реальные задачи, то есть ты работай, но не жди, что твоя работа разродится прямо таким фейерверком святости, и сейчас у тебя все будут святыми.

Да никто не будет ходить святым, греха будет полным-полно. У людей склероз на святые вещи, они сюда услышали, здесь вылетело, и все забыли. Как в Евангелии, вот сеется семя, и какое КПД заложено в работу сеятеля? Максимум 25%, потому что там птицы поклевали, надо быть к этому готовым, приходит дьявол, похищает слово, там почва твердая, ну, твердое сердце у человека.

Он говорит: «Слушай, что ты мне рассказываешь? Ты меня крести быстрей, и я пошел». Или: «Вот мой ребенок. Покрести нас быстрей, уже стол накрыт дома. Что ты тут, понимаешь, рассказываешь?» И что делать? Да надо крестить, и пусть себе идут блины есть. Ты свою работу сделал, ты рассказал, научил, но они не вмещают этого. Ну, твердая земля, семя сеется, а расти ему некуда, корень некуда пустить. Потом терновник вырастает, душит семя.

То есть вроде бы человек все понял, все хорошо, но потом заботы, печали, болезни, неприятности, суета, маета. И встречаешь его где-то через 3 года: «О, Ваня, я же тебя крестил 3 года назад. Ты где?» — «Ой, батюшка, что-то жизнь такая, не пойми, какая». — «Так она потому такая и есть, что ты к Богу приходить перестал».

Придет человек, так придет. Семя душится терновником, только лишь четвертая часть сохраняет возможность исполнить. Поэтому нужно так и готовиться к этим трудам, а то, если мы будем крестить только ту четвертую часть, а три четвертых отфутболим, потом Господь с нас спросит: «А где мои люди, где?»

Вот бывали случаи, когда были эпидемии, и христиане срочно крестили больных людей, находившихся на смертном одре. Люди умирали массово, их массово крестили. Я помню, было какое-то видение какому-то святому. Господь говорит: «Что вы ко Мне на небо присылаете пустые сосуды?» Они пустые, они крестились только потому, что пахло смертью кругом, из страха смерти они крестились.

Как Лютер говорил, «покаяние висельника». Перед висящей петлей кто не покается? Но они пустые, они приходили на небо, а у них наполнения мало, то есть они для Бога ничего не делали, они просто крестились из страха смертного. Но они же на небо все-таки пришли. И вот здесь сохраняются вопросы, понимаете?

Я очень боюсь ригоризма такого, знаете: «А ты знаешь Символ веры?» Да я его сам выучил только на второй год христианской жизни. Я не могу, за две беседы, что ли, я выучу его? Я должен как-то где-то что-то понимать. У меня должно быть желание, я хочу креститься. Я еще мало что понимаю, но я хочу креститься. Потом вместе с благодатью придет и понимание, и знание, и так далее. Нельзя сразу все требовать.

И вот меня страшит ригоризм некоторых братьев: «Ты слишком мало знаешь, тебе еще рано». А он возьмет и помрет завтра, не дай Бог. А Господь тебя спросит потом за него: «А что ты Мне? Он бы уже в рай давно вошел, а вот стоит у ворот и не может. Он приходил же к тебе креститься, а ты не крестил его». Так что здесь есть вопросы.

Эти вопросы ложатся на пастырское сердце. Ему нужно некоторым сказать: «Подожди, тебе еще нельзя». А некоторым нужно: «Ты уже иди, уже давай, давай, иди». Некоторым нужно долго рассказывать, а другим просто дать книжку, они сами все выучат.

Все люди очень разные. Поэтому, мало того, что только одна четвертая засеянной земли дает плод, дальше из Евангелия мы читаем, что ночью еще дьявол там плевелы сеет. Даже на том, что выросло, еще и плевелы появились. Так что КПД наше меньше 20%, иногда даже меньше 10%. Работы — во сколько, а КПД — вот такое. Как у паровоза — дыма много, а ход маленький. Так мы и живем.

И нужно смириться с тем, что лучше будет, может быть, не завтра, и никогда твои стопроцентные труды не отольются в стопроцентную удачу. А оставить человека без крещения — не дай Бог, это может быть еще и опасно, ну, опасно просто может быть. Как бывает — прогнать человека из Церкви легко, а вернуть в Церковь тяжело. Это такая известная история.

Вот пришла какая-то современная дамочка, ну, вот такая, вся такая-растакая, и какая-то благочестивая женщина буквально выгнала ее из храма: «Ты что, перепутала церковь с танцплощадкой? Ты как оделась? Ты зачем сюда пришла? Ты почему в этом, ты почему вот так, ты почему вся такая?» Та фыркнула и убежала.

А потом Царица неба и земли, Матерь Господа Иисуса Христа к этой женщине приходит во сне и говорит: «Что же ты сделала? Я несколько лет молилась за нее, чтобы она пришла, несколько лет, а ты взяла и вот так, одним махом, выгнала ее».

Что можно требовать от современного человека? Да ничего. Это калека, нафаршированный ложными знаниями. Если он уже добрался до храма, то это драгоценный калека — он добрался до храма. И нужно проявить к нему какую-то минимальную любовь.

«А ну-ка, расскажи мне «Отче наш» наизусть», — а он — тык-пык, он даже адрес дома забыл, не то, что молитву. «Ладно, пошел вон. Потом придешь». Все, ты погубил человека. Скорее всего, свою душу ты тоже погубил, потому что так вести себя с людьми нельзя. Людей нужно учить всю жизнь. Людей нужно учить всю жизнь, но на выходе получится котячий хвостик. Все остальное будет просто огромной выброшенной энергией в пустоту, и КПД небольшой.

Так что бойтесь отогнать человека. Если он идет — берите его, и разбирайтесь с ним, и не дайте ему пропасть, потому что Господь спросит за каждую такую овечку, спросит с тебя. И что ты будешь говорить потом? Это же ужасно просто. Господь скажет: «Ну-ка, покажи мне свои труды».

Священник должен прийти к Богу и сказать: «Вот я и дети, которых мне дал Бог». Так у Исайи написано: «Се аз и дети, яже ми даде Бог». Вот придет священник к Иисусу Христу на суд и скажет: «Вот моя паства», — а там стоит два человека. А вот тут будет стоять, например, 700 человек, которые должны были быть его, но они не его, потому что он их не заметил, пренебрег ими, отогнал их.

Они должны быть все рядом с ним. «Что ты Мне привел двух человек? Должно быть вон сколько. Из крещеных тобой должны были составиться города, а ты Мне привел двух человек. Что это за безобразие?» Может быть такое? Может. Такое может быть. То есть нельзя крестить всех подряд, но и нельзя второй крайности допустить.

Вопрос: Здравствуйте! Меня зовут Алиса. Я архитектор. Скажите, пожалуйста, почему Таинство Крещения невозможно без воды? То есть, почему именно воде в этом таинстве придается столь важное значение? Вы начали тему про то, что мы окунаем человека в воду, но, если крестят взрослого человека, и в храме нет купели, его не окунают, но вода обязательно должна быть. Что же в ней такого?

Прот. Андрей Ткачев:Во-первых, Библия пишет о воде, как будто она была всегда. В Библии нет слов «сотворил Бог воду». Это не значит, что Он ее не сотворил. Он ее сотворил. Бог сказал: «Да будет свет», — и отделил свет от тьмы, назвал свет — днем, тьму — ночью, а потом поставил твердь посреди воды и отделил ее от воды, как будто вода уже была, только тверди не хватало.

То есть это действительно сакральная стихия, без нее нет жизни. Это не нужно доказывать, нет воды — нет жизни. Это вещество, единственное в своем роде, которое, не меняя своей молекулярной структуры, может спокойно пребывать, без ущерба для себя, в твердом, жидком и газообразном состоянии. И пар — это вода, и лед — это вода, и вода — это вода. Причем молекулы воды и там, и там, и там одинаковые.

Нет больше таких веществ, которые бы твердели, разжижались, испарялись, а потом опять конденсировались. Вода одна такая. Она питает, живит, чистит, моет, обеспечивает наличие всего живого на Земле, ну, и, безусловно, имеет сакральное значение.

Оказывается, вода больше всех веществ мира, или наравне с хлебом и вином, способна принимать в себя благодать Духа Святого. Живая, по сути, она восприимчивая, с ней Духу Божию легче всего действовать заодно. Она распространяется повсюду, ничем не удерживаемая, вроде бы легкая, но ужасно сильная.

Мягкая, невинная, простая, обычная, повседневная, жутко сильная, дающая всему жизнь, очищающая, омывающая — она является уникальным веществом на земле. И Духу Святому с ней хорошо. То есть, если Дух Святой можно призвать, например, и на кирпичи, и кирпичи будут святыми, но призвать Духа Святого на воду легче и лучше, потому что потом вода все оживотворит собой, и вместе с ней будет Дух Святой.

Мы на 70% состоим из воды. Вода представляет собой некий единый организм. Если вы выйдете на речку, на какой-нибудь приток Москвы-реки, какой-нибудь совсем захудалый, то, если вы совершите там водосвятие, эта вода все равно попадет в Мировой океан. Она пойдет в Москву-реку, Москва-река потом разойдется по каналам в Дон и Волгу, они впадут в моря, и ваше водоосвящение коснется всего мира.

Где бы ты ее ни освятил, в любом колодце, в любом озере, она по своим тайным путям и дорогам обойдет всю Вселенную. Понимаете, что такое освящение воды? Освятите ее здесь, и она будет святая там.

Почему в иорданские праздники мы говорим: «Днесь воды освящается естество», — то есть естество воды подвергается освящению. Она, дающая нам жизнь, в этот день получает живительное действие Духа Святого во всей Вселенной, во всем мировом океане.

Вода, газообразно испарившаяся, летающая в виде облаков, тоже освящается при помощи освящения воды, потому что эта же вода потом станет облаком. Освящается вся Вселенная, и человек, повторяю, на 70%, и земля на 70% — это вода.

Поэтому это уникальное живое вещество, такое необходимое, Господь избрал для Себя, чтобы передать ему Свою силу, чтобы Духа Своего благодать передать этому веществу, и вместе с ним они уже растекутся повсюду.

Поэтому Христос и окунался в воду. Он же окунулся в воду не для того, чтобы омыться. Ему не нужно было с Себя ничего смывать. Он окунулся в воду, чтобы воду освятить.

И когда мы на водосвятии погружаем в нее крест, и когда мы призываем Духа Святого: «Сам и ныне, Владыко, освяти воду сию Духом Твоим Святым», — троекратно говорит архиерей или священник, то мы именно Христа в эту воду сводим. То есть, как Он погрузился в Иордан, освящая естество воды, так Он и здесь приходит к нам благодатью Своей, чтобы освятить естество воды.

Великое дело. Святая вода способна делать совершеннейшие чудеса с человеком, если он с верой приступает к ней. Это великое таинство. Вода великого освящения называется «агиасма», что означает «великая святыня». В древности отлученных от причастия поили ею, то есть тот, кому нельзя было принимать Тело Христово, получал чашку святой воды.

Это, конечно, неадекватная замена, потому что Тело Христово выше всего, но это ближайшая замена причастия — святая водичка. Есть люди, которые пьют по утрам святую воду натощак по глоточку, и делают так всю жизнь. И хорошо делают, это действительно святыня.

Вопрос: Юлия Калашникова. Музыкант, музыкальный журналист. Почему Иисус Христос крестился? Для чего? Он же был Сыном Божиим. Для того, чтобы подать какой-то пример, привлечь к Себе внимание, или для чего? И второй вопрос — про атрибутику крещения. В православии крест нательный обязателен, а у православных греков его нет. Они его не носят. Вот копты — они как бы и не православные…

Прот. Андрей Ткачев:Копты накалывают, да.

Вопрос: Традиция-то появилась не сразу, и многие новообращенные люди — они крещены были в детстве, но как бы воцерковились осознанно уже во взрослом возрасте. И они не любят носить кресты, надевают их только в церкви, а потом снимают или носят на каких-то других частях тела.

Кстати, у меня крестик на руке, мне батюшка благословил, разрешил носить его. Бабушки в церкви говорят: «В тебе бесы, раз ты не можешь носить нательный крест». Это что-то ужасное, но это же появилось позже. Мы же переняли православие у греков, они не носили и не носят кресты. Как с этим быть?

Прот. Андрей Ткачев:Иисус Христос сказал Иоанну Предтече, когда Предтеча почувствовал Господа, а это было во второй раз, когда они открыто встретились. Первый раз — когда они оба еще были в животах своих матерей, и тогда Предтеча затрепетал.

Еще только зачался Сын Божий, еще был во чреве Марии, а уже шестимесячный Иоанн был во чреве своей престарелой матери. Он начал там двигаться, играться, биться радостью — он почувствовал, что к нему пришел Господь, хотя это происходило во мраке материнской утробы.

А здесь, на Иордане, ему было открыто, Богом было сказано ему: «На ком увидишь Духа Святого, сходящего и пребывающего, тот есть Христос». И он до этого почувствовал Его и затрепетал, и говорит: «Ты ли ко мне пришел? Я должен у Тебя креститься». А Христос смешался с грешниками.

На проповедь Иоанна на Иордан пришли грешники, чья совесть отозвалась на проповедь. Иоанн проповедовал в пустыне, он не ходил по городам. Но люди шли к нему в пустыню, и там он как бы бичевал их, бичевал словом, и его слова были ужасны.

Он говорил им: «При корне дерева лежит секира. Дерево, не приносящее плода, будет срублено и брошено в огонь». Некоторым он говорил: «Змеи, порождения ехидны, что вы сюда пришли? Сотворите плоды, достойные покаяния». Он приказывал людям раздавать милостыню, каяться в грехах и, очевидно, называл эти грехи.

Люди заходили в воду, для того чтобы назвать свои грехи и под руками Иоанна однажды окунуться в воду, символически смывая с себя все это. Христос затесался между этой армией кающихся грешников, и Иоанн его узнал. Он говорит: «Ты ко мне пришел? Я должен у Тебя креститься».

Иоанн говорил: «Среди вас стоит Тот, Которого вы не знаете, к Которому я не могу нагнуться даже, не достоин, и развязать у Него ремень на сапогах». И Господь говорит ему: «Сейчас тише, сейчас не надо ничего говорить, надо исполнить всякую правду».

То есть время выйти на проповедь Христу еще не пришло. Ему нужно было еще уйти в пустыню на 40 дней и только потом в силе духа выйти на проповедь. А здесь Он должен был соединиться с грешниками, Он должен был исполнить пророческие слова, потому что Христос пришел, исполняя пророков.

Иоанн был последний пророк, и ему нужно было исполнить еще и Его слова, то есть вместе с грешниками войти в иорданскую воду. Образно говоря, можно было брать на себя эти грехи. Как говорят церковные писатели, вода Иордана была тяжелая из-за грехов, которые в нем смывались.

Господь зашел туда забрать на Себя эти грехи, не столько смывать с Себя, сколько на Себя их забирать. И потом, когда уже совершилось Богоявление, когда Дух и Отец голосом и в виде голубя проявили Себя, закончилась миссия Иоанна.

После этого Иоанну больше работы не оставалось. Он поэтому и сказал: «Мне теперь нужно умаляться, а Ему расти». То есть Иоанн закончил свое дело, а Христос начал Свое. В этом заключалась эстафетная правда. По сути, эстафету служения Господь забирает от Иоанна. Иоанн уходит, а Господь идет на работу.

Он начинает Свою проповедь с тех же слов: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!» То есть Иоанн это говорил: «Покайтесь!» — и Христос выходит и говорит: «Покайтесь!» Так что вот какую правду совершил Господь в иорданской воде.

Это тесно связано с личностью Иоанна Предтечи. Напомню, что это «больший из всех рожденных женами человек», то есть Иоанн Предтеча больше Моисея, больше Илии, хоть это грандиозные фигуры. Иоанн Предтеча больше Авраама, хоть это вообще непостижимо уму.

Все они — дети Авраамовы, а Иоанн Предтеча больше, потому что «больше рожденных всех женами». Он больше Соломона, больше всех пророков. Иоанн Предтеча меньше только Христа. Но все это было связано с его служением. Он уходил — Христос выходил.

А что касается крестика — да, действительно, это наша русская традиция, которую мы тоже, очевидно, взяли у греков, потому что мы своего не придумывали. И когда старообрядцы крестились двумя перстами, они это тоже взяли у греков, в это время греки так нас научили. Потом приехали греки, переучили нас на три перста, и одни остались с двумя, а другие стали с тремя перстами, и стали сильно драться за это.

В момент крещения Владимиром Руси, я думаю, у греков были нательные кресты. Эти энколпионы, нательные кресты, есть в музеях — нательные кресты Xвека, XIвека, XIIвека. Это греческая традиция, мы ее у них забрали. Потом, наверное, они свои кресты сняли.

Когда в 1453 году в рухнувшем Константинополе мулла впервые пропел по-арабски молитву, и Константинополь навсегда стал Стамбулом, греки стали потихонечку снимать с себя видимые знаки христианства и поснимали их окончательно.

Копты же действительно совершают подвиг — они накалывают на себе крест так, что его не смоешь. Крест-то хоть снять можно, а это не сможешь. И это единственное, что они могут наколоть, больше ничего. Вот здесь, здесь, здесь — нет ничего, а вот здесь — крестик. Это знак исповедничества, если учесть, что они живут во враждебной среде.

Греки, очевидно, поснимали кресты. Вообще, вы знаете, подавляющее большинство греков в период Османской империи… Есть такое понятие —  «криптохристиане», этих криптохристиан было 90 и более процентов греческого населения в Византии.

Греки внешне принимали ислам, обрезывались, ходили в мечеть, исполняли мусульманские обычаи. Тайком крестились и тайком праздновали Пасху и Рождество. Они приходили в собор святой Софии, который стал соборной мечетью, и там, становясь на колени, тайком шепотом в пол читали «Отче наш», «Богородице Дево, радуйся», «Верую» и «Помилуй мя, Боже», а внешне они выполняли мусульманский азан.

Так они жили несколько столетий, почти 500 лет. За это время христианство из многих вообще выветрилось. Они делали карьеру, потому что архитекторами в Османской империи были греки, музыкантами были греки, художниками — греки, философами — греки, строителями — греки, мореплавателями — греки.

Турки были просто воинами, а всю цивилизацию Османской империи построили потурченные греки, те, у которых было наружное имя мусульманское и тайное христианское. И так они играли с Богом в кошки-мышки 500 лет. Конечно, за это время они и кресты поснимали с себя, и все остальное.

Вопрос: Елена. Москва, педагог. В Таинстве Крещения есть чин оглашения, во время которого крестные родители вместо своих восприемников должны отречься от сатаны, ну, от совершения греха. Этот чин заканчивается призывом: «И дунь, и плюнь», — на сатану. Многим это очень неприятно, непонятно. И вот как людям объяснить, что это такое?

Прот. Андрей Ткачев:Вот для этого и нужны катехизические беседы. То есть «дунули, плюнули» — это как раз из чина крещения: «Отрицаешься ли от сатаны и всех дел его, ангелов его, гордыни его и служения ему?» То есть это такая довольно емкая формула. «Отрекаюсь». — «Дунь и плюнь на него».

Дуновение и плюновение без слюны, причем плевать нужно не в ребенка, как некоторые делают, и не под ноги, а плевать нужно перед собой, глядя на запад, потому что храм обращен на восток, и обычно все эти вещи совершаются, повернувшись спиной к алтарю, лицом на запад, в сторону рождения тьмы.

Кирилл Иерусалимский говорит об этом в огласительных словах: «Как бы увидя лукавого перед собою, плюнь на него, расторгни общение с ним». Дуновение — это выдувание воздуха из сердца, это как сердечный разрыв связи с сатаной — «Вон!», и это уже печать, то есть дунуть — это расторгнуть, плюнуть — это запечатать.

Кирилл Иерусалимский дальше говорит: «Вы плюнули в дьявола. Он вам этого не забудет, он вам этого не простит. Это я вам обещаю». То есть у нас с ним война, он нас не любит. Мы можем про него забыть, но он про нас помнит. Мы можем думать, что его нет, а он знает, что он есть, и что мы есть.

Плевок человека в лицо не забывается из-за обиды, а он злопамятный, он не умеет прощать, поэтому это дуновение, это плюновение является таинственной частью, сакраментальной частью крещения. И это вступление в войско Иисуса Христа и выход из темной области с тем, что теперь придется доказывать, что ты плевал в него.

Вообще дуновение — это сакральный жест. В крещении дуновение присутствует несколько раз. Священник крестообразно дует на лицо крещаемого и на грудь, на рамена, поскольку Господь Бог однажды в раю вдунул, так сказано, дыхание жизни в лицо Адама. То есть жизнь в нас была вдунута Богом, и мы дуем на человека, тоже как бы символически повторяя это.

Мы не вдыхаем жизнь, потому что мы не имеем такой власти, но мы повторяем это, вот именно нагружая таким смыслом. Потом священник дует в воду, перед тем как освятить ее, тоже троекратно. Дует и погружает пальцы знаком креста, опять дует и опять погружает пальцы, потом вкладывает в воду масло. То есть все это священные действия, дуновение — это священное действие.

Поцелуй — тоже священное действие. Что можно и нужно целовать? Евангелие, крест, икону — образ Христа или Богоматери. Евангелие и крест почитаются равнодостойно поцелуем и возжиганием фимиама. Можно целовать руку священника. Целуя руку священника, вы целуете руку Николаю Чудотворцу, Василию Великому, Иоанну Кронштадтскому и всем остальным представителям священного сана.

Вопрос: Благословите. Раба Божия Наталия. Вопрос такой. Если родители приняли решение, что ребенок, когда подрастет, сам выберет свой путь, но зачастую мы понимаем, что в нашем мире такого не происходит, то есть самостоятельно прийти к Богу достаточно сложно, что может побудить человека все-таки прийти к Богу, к крещению? Что может его побудить к этому?

Прот. Андрей Ткачев:Вообще нужно сказать, что взрослые люди приходят к крещению. Трудно, но приходят. Поэтому страх перед миром не должен быть паническим. С грехами, с ошибками, но люди приходят креститься и крестятся. Поэтому такая схема тоже работает.

От чего можно креститься? Значит, можно креститься от двух вещей: от беды и от ума. Некоторые успевают походить по обоим путям вместе. То есть вроде бы и от ума, а вроде бы и от беды. Беда — это как бы спусковой крючок, она вообще подталкивает людей быстрее шевелиться, быстрее думать, быстрее решать.

Скорби, болезни, слезы — это не единственный путь обретения Бога. Иногда это путь потери Бога. Скорбь может отбить слабого человека от Бога. Он скажет: «Ну, сколько можно скорбей? Скорби, скорби, скорби. Ну, что это такое, что за жизнь такая? Зачем это все нужно?» Беда неоднозначно приводит к Богу. Взрослому тяжело прийти, однако нужно идти. И они приходят, и до конца времен будут приходить.

А бывают радостные моменты, когда приходится крестить старого человека, когда уже вся жизнь его прожита, и за спиной у него 75-80 лет. Ты его крестишь, и ты понимаешь полным сознанием — он хочет этого, он верует, его Бог хранил всю эту жизнь. Все его все сверстники уже в могилах, а он до сих пор живет и хочет креститься.

Ты крестишь его и понимаешь: «Ныне прощение дому сему», — то есть прощаются все грехи человеку. Он святее тебя, потому что он, крещеный, вообще без грехов. Но к Богу лучше всего приходить от ума и от живого сердца.

Как писал Иван Андреевич Крылов: «Чтоб Бога знать, быть нужно Богом; но, чтоб любить и чтить Его, довольно сердца одного». Василий Великий говорит: «Божие существо нам недоступно для познания, неприступен Господь».

То есть мы никогда не будем знать глубину существа Господня. Мы знаем только, что Он есть, и знаем о Нем только то, что Он Сам нам открыл. А если глубже Он не пустит, значит, глубже не узнаешь. Действительно, чтобы поклоняться Ему, нужно иметь человеческое сердце.

Вопрос: Меня зовут Анастасия. Я дизайнер интерьера. Я хотела бы задать такой вопрос. Если крещение полностью омывает человека от греха, то почему человеку нельзя креститься дважды? Такое ведь бывает наверняка, что человек крестится дважды, если он не знает, был он крещен в детстве или нет. Является ли это грехом?

Прот. Андрей Ткачев:Если креститься дважды, возникнет вопрос: почему не трижды? Как только единица перестает быть единицей, начинается двойка, и у нас открывается путь в бесконечную множественность.

Два — это бесконечность. Китайцы так и говорят: один, а два — много. Поэтому нужно один. Так бывает с браками. Если было два брака, то, наверное, будет третий, а потом, может быть, еще и четвертый.

Крещение уникально в силу того, что в Евангелии все уникально. Один раз Христос приходил на землю, один раз страдал на кресте, один раз умер настоящей смертью, один раз воскрес. И крещение должно быть одно, единое, как вообще все в мире и у нас в жизни. Вообще у нас все едино, на самом деле, у нас же нет дубляжей, переписываний начистовую, в жизни их нет. В жизни все совершается раз и навсегда.

Может возникнуть соблазн, допустим, три раза креститься. Человек скажет: «Два раза я крестился несерьезно, а теперь я опять нагрешил и опять хочу покаяться. Давайте третий раз». Вместо этого у нас есть многократно повторяющееся Таинство Исповеди, о котором святой Иоанн Лествичник говорит: «Слезы исповеди драгоценнее воды крещения».

Древние люди подчеркивали, что крестить может каждый христианин. Вот научить может не каждый, и наставить на покаяние может не каждый, и каяться еще будет каждый по-разному. А крестить, совершить это таинство троекратного погружения может каждый из вас.

Не дай Бог, что-то случится, но вы знаете, что вы можете крестить некрещеного человека, при его желании, конечно. Для этого нужна только вода. Научить может не каждый — слов не хватает, или забыл, что говорить, или сказал не то, что нужно. Так что у нас многократно повторяется исповедь, а крещение у нас уникально.

Как жаль, что в сутках не 25 часов, а 24, а передача длится столько, сколько длится, а не на полчаса больше. Друзья мои, с праздниками поздравляю вас. Как видите, темы наших праздников бездонны по смыслу. И нам, сколько жить, столько придется учиться и каждый раз открывать для себя какие-то новые, новые и новые вещи.

Я благодарю вас и вас. Помогай вам Бог. Пейте святую воду, купайтесь в открытых или закрытых водоемах. В ванне тоже вода святая. Поэтому, кто боится нырнуть в прорубь, просто станьте с молитвой под душ. Это будет то же самое, только в щадящем варианте.

Главное, имейте веру Божию. До свидания!