Полный текст программы

Прот. Андрей Ткачев: Добрый день, дорогие друзья! Тема нашей сегодняшней встречи вечная. Она одноименна известному фильму Роже Вадима, она одноименна некой энциклопедии, носил которую с собой под мышкой Васисуалий Лоханкин из бессмертного романа Ильфа и Петрова.

Тема звучит очень просто: «Мужчина и женщина». Покуда будет мир стоять, эта тема будет актуальна. И вот на эту тяжелую тему мы сегодня поговорим с молодежью в нашем бурном, бушующем XXI веке. Ребята, здравствуйте.

Вопрос: Здравствуйте.

Прот. Андрей Ткачев: Спасибо, что пришли. Сами понимаете, что эти простые слова — они открывают такую целую бездну за собой, бездну смыслов, бездну проблем, очень больных точек, таких завязанных узелков. Ну, и мы будем решать эту проблему всю жизнь, пока мы живы. Итак, давайте откроем эту тему, откроем двери в это царство проблематики. Поехали.

Вопрос: Здравствуйте, отец Андрей. Меня зовут Инна. Я преподаватель английского языка. У меня к Вам следующий вопрос. Расскажите, пожалуйста, зачем мужчине в современном мире нужна женщина.

Ведь мало-мальски обеспеченный молодой человек может позволить себе есть в ресторане, клининговые службы работают прекрасно. В принципе, он даже может воспользоваться услугами суррогатной матери. И при этом ему женщина не будет выносить мозги, и он будет спокоен, зарабатывать деньги, даже растить приемных детей. Вот зачем женщина мужчине сейчас?

Прот. Андрей Ткачев: Спасибо большое. Я прошу вас оценить вообще качественность вопроса. Действительно, если смотреть с точки зрения бытовой, то готовка, глажка, уборка, стирка делается или мамой, или соответственными службами.

По части, я извиняюсь, самых интимных отношений человечество настолько обезумело, что оно придумало себе целый набор индустрий, вплоть до замены живого человека неизвестно, чем. Дети многим просто не нужны, а если будут нужны, то они могут их усыновлять или каким-то образом выращивать в пробирке, там, что-нибудь еще такое.

Да, возникает серьезный вопрос: а вообще зачем это все? Не вступаем ли мы в эпоху, когда будет коренной перелом всей человеческой жизни? Это называется трансгуманизм, на самом деле. Этот термин уже придуман для этого явления — то есть некий новый человек.

Это укладывается в парадигму новейшего мышления, согласно которому человек сначала был обезьяной, потом стал человеком, который нам привычен и понятен, то есть как мы сегодня, да, а потом он должен превратиться в нечто иное, то есть уже быть постчеловеком, следующей фазой как бы своего развития.

У него будет, может быть, два пальца, потому что больше не нужно. Лопату он держать уже не будет, как бы он будет только цыкать, значит, на кнопки, вот. У него будет, там, один глаз, например, там, или три, и у него что-то отомрет, что-то появится, значит, такой он будет. В общем, да, об этом фантасты пишут, но это уже не смешно. Это уже не фантастика.

Я думаю, что сохранение необходимости этого чувства нужды друг в друге, у мужчин к женщине, и у женщин к мужчине, значит, оно сохраняет человека таким, каким он описан в Библии.

Вот есть такое понятие «традиционные ценности». Я бы смело заменил бы эту бесцветную, иногда бессмысленную формулировку на такую более точную, такую «библейский человек». Библейский человек предполагает то, что пелось в красивой песенке, помните, такая:

Пусть всегда будет солнце,

Пусть всегда будет небо,

Пусть всегда будет мама,

Пусть всегда буду я.

То есть библейский человек хочет вечно жить, библейскому человеку нужна семья. Соответственно, библейскому человеку как проживающему внутри себя самого историю Адама необходимо загрустить в одиночестве в какой-то момент и начать жадно искать глазами того, кто ему нужен, такой… такой же, как я, но другой.

Что такое женщина для мужчины? Это такая же, но другая, другая и такая же. Потому что человек понимал, Адам, глядя на окружающий мир, он понимал, что у пеструшки пеструх, у кобылы жеребец, а у меня нет никого, похожего на меня, а я… Мне нужна другая, но такая же. Такой же другой нужен женщине.

Сохраняя классику отношений между мужчиной и женщиной со всеми вытекающими — с драматургией со всей, с первым поцелуем, там, с разводами, с изменами, с драками, со слезами, с… с разорванным сердцем от неудавшейся любви — это в худшем варианте, в лучшем — это детки, внуки, семья, быт, мудрость, накопленный опыт, это вот сохранение всей этой пестрой сложности — это сохранение библейского человека.

То есть нам нужно… Женщине нужен мужчина, и мужчине нужна женщина, чтобы не осатанеть, чтобы не превратиться, не мутировать во что-то новое, что уже человеком не будет.

Христос пришел спасать не постчеловека и не дочеловека, недочеловека, какого-то неандертальца, кроманьонца, там, или обезьяну человекообразную. Он пришел спасать человека таким, каким мы его знаем.

И вот, чтобы сохранить его человеком, чтобы открыть ему небо, чтобы дать ему вечное измерение, нужна эта вот половая различность, и нужна вся эта драматургия, эта жуткая драма, разворачивающаяся на поле взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Они должны сохраниться для сохранения библейского человека.

Конечно, можно покупать себе пиццу из ближайшей пиццерии, тебе принесет мальчик, и уже женщина не будет, там, борщи варить, но постепенно это все разрушит и тебя, и быт твой, и доведет тебя до какой-то мутации, которая очень нежелательна.

Вот так я… мне кажется. Она нужна не как домохозяйка, не как, значит, легализованная рабыня и не… не как выносящая мозг и даже не мать детей, то есть все-таки это потом. Она нужна для того, чтобы мужчина был мужчиной, человеком, и женщине нужен мужчина, для того чтобы она была человеком, женщиной. То есть они нужны друг другу для антропологической полноты.

В общем-то, все сводится к одной фразе: нам нужно сохранять библейского человека, чтобы у него рога не выросли, у этого человека, да, чтобы он роботом не стал, вот, чтобы он не улетел куда-нибудь, значит, как… как в сериале «Звездные войны», куда-нибудь на далекую планету, значит, там, с Дартом Вейдером сражаться.

То есть надо, чтоб человек остался человеком, вот, чтобы он нюхал цветок, писал стихи, с удовольствием разламывал свежий хлеб, хотел потомства, желал его, прислушивался к беременному животу своей супруги, встречал рассвет, зарабатывал деньги, строил жилище, хвалил жену за вкусный суп, то есть, чтоб он был человеком, остался, чтобы он скотиной или демоном не стал.

Вот для этого нужна… мне нужна жена, тебе нужен муж. Вот. И каждому из нас нужна любовь, первая, которая тает, потом вторая, настоящая, ну, и так далее. Вот. Вот примерно так.

Вопрос: Здравствуйте, батюшка. Меня зовут Алексей. Я являюсь членом молодежной организации «Молодая гвардия». А вопрос у меня такой. Ну, Вы на прошлой передаче говорили, что познакомиться с девушкой — не нужно обращать только на красоту, да, потому что можно ошибиться. Но, мне кажется, девушек некрасивых не бывает.

Ну, а если все-таки знакомиться, так как у меня пока еще нет, надеюсь, что будет, Вы говорили, что есть все-таки риск ошибки. Как это сделать, есть ли какой-то рецепт вот в православии, чтобы как-то вот…

Прот. Андрей Ткачев: Леша, риск ужасен, конечно, и ошибиться, ошибаться тут можно…

Вопрос: Вообще караул.

Прот. Андрей Ткачев: Да. Тут ошибаться можно каждый день, потому что, действительно, некрасивых девушек не бывает. И в мужчине существует естественное, врожденное влечение к женщине, равно как и в женщине врожденное влечение к мужчине. Там, чтобы заискрило как бы, очень мало надо.

Есть такой роман Кобо Абэ, японского писателя, «Женщина в песках». Там такой сюрреалистический сюжет, при котором мужчина попадает в некую песчаную яму, из которой, он понимает, что он уже не выберется. Он, там, пытается по ней лезть, она все время осыпается, и он понимает, что почему-то он приговорен здесь все время жить.

И там какая-то женщина, там, в этой яме уже живет. Они вообще не разговаривают. Она закрывает лицо тряпкой от этой песчаной пыли постоянно. Она уже довольно старая и некрасивая, но он, как только ее увидел, как бы вдруг понимает: «Я здесь буду жить». У него вдруг приходит странная мысль: «Наверное, придется мне с ней… и с ней жить придется, потому что, а куда деваться?» Абсурд, но… но факт.

Если мужчина и женщина оказываются на необитаемом острове, вот, то, скорее всего, они будут мужем и женой, независимо от того, что они, может быть, на разных языках разговаривают, там, разных возрастов и совершенно не подходили бы друг другу, например, в пространстве естественного города, то есть они прошли бы мимо друг друга. А вот, оказавшись в этом… То есть природа возьмет свое, и мужчина будет мужчиной к ней по отношению, а она будет женщиной.

Поэтому ошибиться очень легко. Сама природа нас толкает на ошибку. А что здесь нужно? Нужно иметь за душой что-то большее, кроме гормонов и сексуальных функций, потому что, если ты ведешь себя просто как самец, то ты как бы, соответственно, реагируешь как бы на женщину как на самку, извиняюсь. Это нехорошо.

Надо искать большего и быть способным на большее. Точным маркером узнавания является очень простая вещь. Как я уже сказал, человек проживает жизнь Адама и Евы. Мы проживаем эту жизнь внутри себя сами. То есть вот эта тоска по… по иному — она у Адама была и у нас есть.

Эта радость узнавания есть, потому что, когда увидел Адам свою жену, то он обрадовался и почувствовал ее своей частью, он назвал ее костью от костей и плотью от плоти. Он пророчествовал о будущих детях, там, и так далее.

И вот когда ты увидишь ту, которую, может быть, тебе Господь судил, то у тебя должно какой-то щелчок произойти — как бы вот она. Она может быть, там, не знаю, там, с большой бородавкой, но это не страшно, то есть ты ее не заметишь, бородавку то есть. Ты увидишь, что это она.

А некто из святых сказал, значит, так: когда юноша не влюблен, то вокруг него существуют женщины и мужчины. То есть мир, очевидно, наделен половыми признаками: вот и мужики, значит, брутальные, значит, вот мужики изнеженные, значит, вот дамы, значит, грубые, кладущие асфальт, вот дамы изысканные, вот маленькие дети, значит, которых мы тоже различаем, — это мальчик, это девочка, у них даже игрушки разные.

Мир закрашен полом для невлюбленного человека. Как только влюбляется человек, у него появляется объект любви, а мир превращается просто в бесполый, так сказать, объект.

То есть у него есть она, а вокруг люди — он так сказал, святой человек. То есть мужчины они или женщины, ему как-то уже даже и до лампочки. Если вы это почувствовали в своей жизни, то я поздравляю вас, «значит, ты пришла, моя любовь».

То есть, если мир вдруг теряет половые признаки, то есть ты уже не различаешь женщин красивых от некрасивых, там, мужчин, там, богатых от небогатых, успешных от неуспешных, у тебя уже есть он, а остальные — как бы это просто какие-то люди, как бы, значит, а какое мне до них дело, в конце концов. Их так много, а мне уже нет разницы до них.

Я знаю, что у меня есть он, там, или есть она. Все. Остальные мне уже, так сказать, теряют какой-то такой особый интерес, и я уже даже их не различаю в каком-то смысле. То есть любовь защищает человека.

Почему важно влюбиться, например, в юности? Чтобы сердце было занято, потому что человек, у которого незанято сердце, он развратничает, volens nolens, так сказать. Он ищет какой-то опыт, пытается приобрести, и он впадает в ошибки и накапливает опыт разврата.

А вот если сердце занято у человека, то любовь хранит человека. Мне известно много историй, когда, например, влюбившиеся люди потом были разлучены какой-то, там, командировкой, армией, там, значит, поездкой кого-то за рубеж, там, что-то, учебой какой-то, а сердце занято.

И вот она любит его там, он любит ее там, и они хранимы Богом от тысячи ошибок, в которые впадают справа, слева такие же, как они, потому что у них сердца заняты, а у остальных сердца пусты как бы, они в поиске удовольствий и интересов. Понимаете, любовь хранит человека, эта самая странная, непонятная любовь, там, которая спать мешает, которая учиться не дает, которая заставляет приклеить телефон к уху.

Это хорошо, у вас сейчас телефоны есть. А представьте себе, что, чтоб позвонить любимой, нужно договориться с ней, когда она будет дома тебя ждать у телефона, значит. А ты бежишь на телефонную станцию, выстаиваешь длинную очередь, как в мавзолей, с иностранными студентами, потом заходишь в этот… в эту, значит, в эту потную трубку дышишь. Там до тебя в нее дышало, там, еще две тысячи человек, значит. И, там, потом: «Барышня, барышня, значит, еще продлите, пожалуйста, на 5 минут».

Это целое приключение, которого у вас уже нету. Сейчас ты набрал как бы: «Алло, Токио! Значит, звоню с Парижа». А раньше это было целое приключение как бы, это драма, понимаешь? Бежишь туда, там ждешь, звонишь и потом не знаешь, лучше, может, не звонить, чтоб сердце не рвать. И идешь как бы, как этот самый, как ослик Иа, как бы идешь такой обратно, значит, до следующего звонка, следующий день ждешь, понимаете? Вот.

И сердце занято. Тот друг на гулянку пошел, тот друг впал в безобразие, тот друг, там, неизвестно, что вытворяет как бы, а ты ничего не вытворяешь, не потому, что ты хороший. У тебя сердце занято, тебе плевать на всех. То есть она имеет исцеляющую силу, любовь, когда ты знаешь, что это твое. Поэтому вот ждите, пока у вас сердце не скажет, что это мое: «Я Адам для тебя, а ты Ева для меня. Значит, вот мы, вот как будто нет никого».

Вот они были уникальные люди. У них никого не было. Никто за ними не подглядывал, значит, ни от кого не надо было прятаться как бы, и весь мир для тебя как бы. Вот.

Вопрос: А какой все-таки возраст? Вот Вы сказали про возраст. Какой все-таки возраст, или возраст не имеет значения?

Прот. Андрей Ткачев: Возрастные рамки очень движущиеся, потому что, если помните нянюшку у «Евгения Онегина», да, у Татьяны, то она рассказывала о том, что, там, Ване было, значит, совсем, 11 лет, что ли, ей было 12 лет. То есть, там, 16, 17. Там, сколько было Ромео и Джульетте? Они были подростки совершеннейшие, там, 14, 15, что-то такое, 13, может, даже. Но люди и жили меньше.

Если помните, была такая комедия, «Труффальдино из Бергамо» Карло Гольдони, такая экранизация. Там девушка поет песенку такую:

Счастья ждать я устала,

А его всего нет.

Жить осталось так мало,

А мне уже 17 лет.

Это мировоззрение человека XVIII, XVII века. Действительно, в силу того, что, значит, там, то чума покосит пол-Европы, значит, люди, там, от банальных простуд умирали. Описывая культуру балов в XIX веке, Лотман пишет, что залы располагались анфиладами такими, знаете, то есть открывается дверь — и следующая комната, открывается дверь — и следующая комната, как бы нанизаны, как шашлык, как бы комнаты. И поэтому сквозняки свистели, значит, вдоль этих ужасно.

И вот на балах барышни с открытыми плечами в зимнее время, в рождественские, например, балы, вот, они, там, с веерами, там, обмахиваются, значит, такое. Они вечно простужались, и многие из них умирали. Действительно, люди жили меньше, меньше, поэтому, когда ей 14, 15, 16, 17, Боже, 18, 19 — а, паника уже, там. 20, ой-ой, 20, 21 — у нее: «Все, я старая дева, я уже успокоилась».

Сейчас, конечно, все раздвинулось, раздвинулось, да, и человек может искать свою любовь, там, впервые и в 30, например. Ну, теперь пора заняться, так сказать, личной жизнью. Машина куплена, кварти… ипотека выплачена, диплом защищен как бы, работа прибыльная, вот, в блуде я покаялась как бы, теперь буду семью искать. Ну, как бы так получается.

Человеку очень трудно сохранить себя до 30 лет. То есть, есть некоторые, сохраняют себя, но это тоже трудно, потом очень тяжело найти себе пару. Так что возраст разный. Мы стали взрослее в этом отношении. Мы раньше начинаем, вот, и позже заканчиваем.

Не знаю, люди должны быть взрослыми для отношений серьезных, хотя сама любовь и делает их взрослыми, между прочим. То есть, еще пока бегал, бегал пацан, там, значит, интересовался, там, футболом как бы, значит, и больше в голове ничего не держалось.

Вот влюбится — и сразу, значит, он серьезным становится и начинает думать, а где мне работать, например, а где мы будем жить, и так далее, и тому подобное. Сразу какие-то серьезные мысли посещают голову. То есть любовь делает человека серьезным.

Вопрос: Здравствуйте, отец Андрей. Меня зовут Наталья. Я из Королева, мама двоих детей. У меня такой вопрос. Вот до замужества парень с девушкой встречаются, все, картинка одна с двух сторон. Все, прошла свадьба, все хорошо.

Но понятно, что муж и жена меняются с течением времени, и одному хочется одного, а второму — другое. То есть второй человек не меняется совсем. Данная ситуация про супруга. То есть жене хочется какого-то роста, вот, детей достойных воспитать, а мужу — как бы вот живет, как живет, по течению. Ну, дети, ну, жена, ну, работа вот. Ничего не надо. Как быть в данной ситуации?

Прот. Андрей Ткачев: Ну, во-первых, Вы мучаетесь в этой ситуации, то есть Вам нехорошо. Во-вторых, Вам нужно, несомненно, сохранить уважение к мужу как к мужу, независимо от того, что вот он такой валенок попался Вам, вот.

Но… Но теперь надо тайным образом брать бразды правления в свои руки. Пусть Ваша семья растет, благодаря Вашим усилиям, но Вы должны быть вдвойне умной, для того чтобы делать эти усилия так, чтобы не выглядеть первой, командиром.

Женщине неполезно быть командиром. Женщина гораздо успешнее в своих делах, когда она добровольно стоит на вторых ролях. При этом она может делать гораздо больше, чем мужчина как бы, и действительно быть локомотивом этого процесса семейного роста. Вот. Но при этом как бы она всегда говорит, там: «Как ты скажешь, там, как… как… Вот я думаю так, может быть, давай так».

Так что у Вас такой небольшой выбор: продолжать любить мужа, вот, потому что, Боже сохрани, там, значит, искать себе другого, там. Мужики все примерно одинаковые. Если Вы вдруг развалите свою семью, ничего хорошего не найдете. Это не надо.

Надо беречь свою семью, любить своего супруга, но, если Вы умнее и активнее, двигайте семью Вы, каждый раз, так сказать, представляя дело таким образом, что Вы смиряетесь перед своим супругом и ничего без него не делаете. Вот.

Ну, а потом никто не… никто не знает, что будет дальше, потому что у людей просыпается что-то, да, в душе, там. Кому-то захочется, например, там, сад посадить вдруг ни с того ни с сего, хотя он всю жизнь на асфальте вырос, как бы, значит, прожил, надоело — вроде бы от него ничего такого не ждешь. Может быть, у него это будет. Пока, может, просто не пришло время такое, да? Вот.

Так что достигайте каких-то целей, ставьте их перед собой. Ведь есть очень много женщин, которым хватает креативности такой жизненной и энергии. У женщин вообще больше энергии. Да, мы видим очень много таких примеров, когда мужики как бы полиняли, а женщины более активно ведут себя в жизни.

Если у Вас такая ситуация, ничего страшного. Ну, у Вас есть муж, есть дети. Вы счастливый человек, на самом деле. На Вашем месте многие бы хотели оказаться.

Вопрос: Можно, я еще хочу добавить. Если бы не православие, может быть, уже давно бы и семьи, наверное, не было.

Прот. Андрей Ткачев: Наверное.

Вопрос: Как бы вот оно подстегивает.

Прот. Андрей Ткачев: Конечно. Вера хранит браки, и слава Богу, потому что, если ты пустишься в свободный поиск, то непременно нахлебаешься столько ошибок. Ну, сколько людей — и все неидеальные.

В народе сказано, что каждый раз будет все хуже, хуже. Первая жена от Бога, вторая — от людей, третья — от дьявола. А если, там, уже четвертая будет, это вообще туши свет.

Ваша ситуация — она вообще достойна даже некоторой светлой зависти, потому что много барышень хотели бы выйти замуж, но вот эти вот инфантилы, лежащие на печи, значит, как-то они не дают женского счастья огромному количеству женщин. А у Вас уже детки есть. Так что… Так что есть… есть… У Вас сердце занято, опять-таки, да, сердце занято, слава Богу.

Вопрос: Здравствуйте, отец Андрей. Меня зовут Коля. Я приехал из Канады. Как раз в Канаде и вообще на Западе наблюдается такая тенденция к понятиям, что мальчики не всегда должны считать себя мальчиками, и девочки не должны считать или чувствовать себя девочками. И вот дошло даже до того, что реально уже есть такие туалеты для неопределившихся.

И я хочу задать такой вопрос. Почему вот общество движется в этом направлении, и как нам с этим бороться, или нужно ли с этим бороться? Спасибо.

Прот. Андрей Ткачев: Я думаю, что в Канаде бороться с этим уже невозможно. Потом, я думаю, что это не вынужденное желание людей, а это какая-то технология манипулирования сознанием и какой-то такой… некая форма фашизма, только, значит, улыбчивого, какого-то мягкого такого изменения человеческой природы, то есть не под дулом пистолета.

Для чего были концлагеря придуманы? Для переделывания человека. То же самое существует и сейчас, то есть только без газовых камер и без пистолетов. И для того чтоб переделать человека, избрали гениальный ход: решили взломать коды сексуального поведения.

Оказывается, поломанные коды сексуального поведения до неузнаваемости меняют человека, и в нем все начинает меняться. У него меняется память: она либо слабеет, либо исчезает, либо, наоборот, обостряется. У него ломается понятие стыда. Он по-другому относится к жизни, своей и чужой. Он становится суицидником таким врожденным, то есть он тяготеет к самоубийству, например. И вообще у него меняется вся палитра жизненных интересов.

Оказывается, нарушение кодовых понятий внутри полового поведения меняет мир просто на глазах. Я думаю, это какой-то эксперимент, который делается в Европе, например, в Швеции, в некоторых еще других странах.

Где-то ему сопротивляются. Есть страны классической христианской морали остаточной, такие, как, например, Ирландия или Италия, где сопротивляются этому, где все еще считают, что должна быть многодетность, должна… должны быть папа, мама и много деток. Это в этом счастье ведь.

А вот там, где Вы говорите, значит, уже почему-то это не мечта канадцев. Потому что кто такие канадцы? Это этнические французы, этнические англичане. По сути, это переселенцы с Европы, да, и они должны быть такими же, по сути, как их вчерашние братья на Британских островах или, значит, во Франции. Но они чуть-чуть другие как бы.

Канада вообще отличается от всех стран. То есть они помешаны на том, чтобы природу беречь, чтобы ты, не дай Бог, значит, там, какую-то травинку не растоптал, значит. Но при этом они внушают человеку с самого детства: «Ты, хотя у тебя, значит, там, внешние признаки мальчика, но ты можешь быть девочкой, а потом можешь вернуться опять к мальчику, а можешь совмещать и мальчика, и девочку. А может быть, ты вообще непонятно, кто, сам себе выбери пол как бы, придумай и выбери как бы».

Это… Это что? Это убийство человека. Это одна из форм его уничтожения. Почему это делается, я не знаю. С одной стороны, мне кажется, люди хотят рукотворно избавиться от мучительной тайны, потому что пол — это мучительная тайна.

Знаете, кто Был такой один из идейных вдохновителей сексуальной революции? Был такой доктор Кинси. Был такой ученый, энтомолог, который изучал насекомых, который написал два труда. Первый труд называется «Сексуальное поведение самки человека», второй труд называется «Сексуальное поведение самца человека».

Он изучал букашек всяких, а потом как бы совершил такой скачок в область человеческих отношений. И как бы он сказал: «Вот такая букашка, как человек, значит, она вот сексуально ведет себя вот так, а надо бы вот так». Он на себе попробовал, кстати, все девиации эти, значит.

Он попробовал ради интереса гомосексуальный опыт, он, там, свою жену, там, подкладывал, там, под кого-то, чтобы убить в себе чувство ревности. В общем, он был такой хороший сумасшедший такой.

Он написал такие фундаментальные книжки, которые потом взорвались, как бомба, через несколько, там, лет, там, или десятилетий после его этой научной деятельности и стали теоретическим обоснованием новой сексуальности в мире.

Вот мир сходит с ума. Но он не… не один такой был. Там еще были труженики на этой ниве. То есть постепенно люди решили рукотворно изменить собственную природу и взялись именно за самую хрупкую, за самую таинственную сферу — за половую сферу.

Зачем им это надо, я не знаю. Они от этого еще более несчастными стали. Но они, поскольку гордые, то есть «мы можем, мы сами, там, мы добьемся», вот они и добиваются. Выбрали себе пару стран в мире и ставят на них опыты.

Буквально приезжаешь в ту страну и смотришь, что ты в инкубаторе каком-то. Чем они их кормят, непонятно, и навязывают новые модели поведения. Так что в Канаде это уже не победишь, а вот здесь победишь. Пока еще можно победить, потому что болезнь не… не набрала такого разгона, такого размаха.

Вопрос: Отец Андрей, здравствуйте. Меня зовут Светлана. Я работаю в рекламном агентстве. У меня вопрос такой. В православной среде бытует мнение, что человек не может прожить всю жизнь один. То есть он либо должен создать семью, либо нести подвиг монашества. Но что делать человеку, если и семью он не создал, и монашеский крест ему не под силу?

Прот. Андрей Ткачев: Спасибо. Вы правильно говорите. Монашество — это… это совершенно отдельная вещь. То есть в монахи идти оттого, что не получилось создать семью, это абсурд.

Вы должны понимать, что это совсем другое. Это должно быть какое-то великое призвание. Непонятная жизнь эта, монашеская. Для меня это большущая тайна. Поэтому сразу отсечем от себя незрелые и глупые мысли о том, что если не женюсь, там, пойду в монахи. Нет.

Скорее всего, надо будет нести крест вынужденного одиночества. То есть, если я не могу жить в монастыре, там, я буду заходить в монастырь, я буду, там, приезжать в разные монастыри, паломничать, буду, может быть, дружить с монахами как-то, но я не буду оставаться в монастыре, ибо это точно не мое.

Я буду нести крест вынужденного одиночества. Я буду его раскрашивать как-то, да, например, я буду приходить в семьи к своим друзьям, у которых есть дети, и буду помогать им возиться с их детьми. Я буду как-то реализовывать свое желание семейственности.

К сожалению, ведь не все выходили замуж, например, девушки. И мы в литературе XIX века видим, там постоянно есть тетушки некие, тетушки. Они есть у Диккенса, у, там, у Тургенева, они есть у Достоевского, и везде есть, у которой сестра вышла замуж, и у нее там целый выводок детей как бы, значит, а с ней рядом живет тетушка, которая с ними возится больше, чем мама.

То есть она как бы в семье. Она без мужа, но она в семье. То есть она нужна, вокруг нее дети, она чувствует себя полезной. Она их любит, вот, и еще неизвестно, кого дети любят больше, там, маму или тетю.

Надо будет искать формы реализации своего материнского инстинкта, формы своей социализации. То есть не надо замыкаться в себе, наверное. Надо общаться с людьми, в том числе и противоположного пола. «На мой закат печальный, там, блеснет любовь улыбкою прощальной». Может быть, кто его знает, кто когда… кому когда какое счастье улыбнется. Вот.

Жизнь — ведь она странная. И вдовцы находят себе второе счастье и вдовицы, например, там. В разном возрасте можно влюбиться. Ведь влюбиться можно, например, в детстве, а дети любят по-настоящему, только у них еще тело неразвито и психика детская. Они не знают, что с собой делать.

Когда мужчина любит женщину, как бы примерно понимает, что делать, то есть и она примерно понимает, что из этого будет как бы. Поэтому их, там, вполне открыто влечет к вполне конкретному завершению своих любовных отношений. Это нормально.

А вот когда маленький ребенок любит, он не понимает, а что ему делать. Он еще не может любить, как взрослый, он для этого еще маленький, но душа у него любит по-настоящему. Это потому дергают за косы, там, мальчишки девчонок, потому что, а что ему, куда ему девать свои руки, ноги? Он больше ничего не умеет. Он только умеет ее обижать, как бы привлекая как бы к себе ее внимание.

И старики могут любить. У них уже все увяло давно, они уже, так сказать, уже сморщенные яблоки, значит, что он, что она, уже все уже, а душа может любить, как в юности. И у них какая-то будет… какая-то своя нежность друг к другу, своя ласка, свои задушевные разговоры, там, свои какие-то нежные взгляды свои. Вот.

Поэтому, кому из нас какое счастье Господь подарит, ну, не знаю. Ждать… ждать очень печально. Ждать — это очень тяжелое занятие, ждать. Надо плюнуть, махнуть рукой: да ладно, все, буду жить, как живется, значит, вот так вот буду жить, значит.

И вот когда вот… Я знаю такие истории, когда человек говорит: «Да ну его, все, не будет ничего», — оп, и есть! Понимаете? Подарок дается от Бога часто человеку тогда, когда он совсем уже перестал верить, что подарки будут. Говорит: «Ну вот, все, как всегда». Такой говорит: «Не хочу больше ничего, даже ждать не буду. Тьфу! Все». Ну, раз, смотришь — о, есть. Понимаете? Вот.

То есть не ж… не ждите специально. Плюньте. Говорит: «Как плюнуть?» Слюной плюньте, как плевали до эпохи исторического материализма, ну, раз не дал Бог, значит. Ну, а где написано, что должна быть счастливой? В какой книжке? Значит, мне вот так вот надо. А потом шлеп как бы — и за твой… за твою такую мужественную душу как бы тебе даст Господь подарок.

Вопрос: Отец Андрей, меня зовут Олег. Я доктор, стоматолог. Я из города Киева. Хотел бы такой вопрос Вам задать. Вот есть православная семья, люди, которые долго живут друг с другом, любят друг друга, любили, по крайней мере.

Ну, они уже родили детей, вырастили их, и их отношения некоторым образом вот охладевают. Они уже, ну, смотреть друг на друга не могут. То есть они живут в доме под одной крышей, там, в разных комнатах, например. Вот как сохранить в семье теплоту отношений по прошествии вот многих лет?

Прот. Андрей Ткачев: Я вот знаю, что космонавты, когда возвращаются на Землю из полета, вот, они друг на друга смотреть не могут очень часто. Потому что они в этой консервной банке, там, летали, значит, в этом ужасе непрекращающемся, вот, значит, с огромной скоростью вокруг Земли, то потом они, когда…

Ты там никуда не спрячешься. За тобой наблюдают с Земли постоянно, и этот летает с тобой в этой банке консервной туда-сюда, один и тот же пассажир, значит, такой. И они потом… Вот они друг друга точно терпеть не могут многие.

А муж и жена друг без друга жить не могут в старости. Почитайте трогательнейшую вещь «Старосветские помещики» Николая Васильевича Гоголя. Он описывает жизнь таких двух хомячков буквальных таких. Там, «А не поесть ли нам с тобою грушек?» — например, он ей говорит. Она говорит: «Ну, отчего же не поесть? Поедим грушек». «А не закусить ли нам грибочками?» — там, она ему говорит, там. Говорит: «Да закусим грибочками».

И так они в таком благодушии, таком, на… на лоне девственной природы в своем маленьком домике, значит, живут два таких хомячка. Потом она умирает раньше, чем он, и он не мог выговорить слово «умерла». Он когда говорил… Говорят: «А где, значит, Ваша, там, Пульхерия Ивановна, там?» — а он: «У… у… у…» — и заливался слезами, и потом вскоре умер вслед за ней. То есть Гоголь написал очень трогательную вещь.

Люди, если до старости дожили, как правило, они не могут жить друг без друга, скорее всего. А если они так антипатичны друг другу, то они, наверное, разводятся, они разбегаются в разные стороны. Она уезжает к детям, там, или он уезжает.

Почему мужики вообще наши так на рыбалку часто уходят, кстати, вы не знаете? Я вот догадываюсь, что они просто бегут из дома от жены, вот, потому что, ну, не ради рыбы сто процентов.

Вот сейчас зима, значит, это самое, насупится, сурово, там, дохнет на наши реки, реки и озера как бы, и вы увидите высверленные дырки, значит, этих странных мужиков, которые, значит, с 5 утра в темноте, значит, сидят там и ловят какого-то ерша-мутанта какого-то, такого с тремя глазами в этой… в этой грязной воде, в Москве-реке.

Ну, ясно, что не для рыбы, не для ухи он ее ловит как бы. Вот он смывается с раннего утра на лед. Ему даже на льду хорошо, даже на льду ему не холодно, лишь бы только… Вот это вам, пожалуйста, типаж человека, сбегающего подальше от всех, в том числе и, значит, и от своей любимой жены.

Конечно, если вся любовь сводится как бы к постели, ну, то тогда после 55-ти приходится разводиться, а некоторым и раньше, потому что, если как бы… Ну, как бы постель остыла, она постарела как бы, да и он как бы, значит, живот отрастил как бы и облысел как бы, ну и все. Только на фотографии свадебные смотреть как бы и слезы вытирать как бы.

Тогда, значит, если… если вся любовь только в постели, то остывшая постель разбивает брак. А если любовь имеет нечто большее в себе, тогда у них все это остается, знаете, остается. Поэтому я не видал, к счастью, таких. Хотя, наверное, видал, просто я их стирал из памяти, потому что я не люблю такие картины.

Если покопаться в памяти, наверное, я нашел бы не одну и не две семьи такие, в которых все умерло, живут по инерции. Для детей, кстати, жить невозможно. Когда вы слышите, там: «Давай будем жить вместе для детей», — да нет. Это как-то не то.

Вообще дети не существуют для того, чтобы скреплять жизнь отца и матери. У них другая функция. Их не рожают для того, чтобы они были, так сказать, скотчем, который склеил папу с мамой навсегда. Папа с мамой должны быть навсегда независимо от того, есть у них дети или нет, или их много, или он один. Это неважно. Папа с мамой должны быть вместе. Вот.

Поэтому ради детей жить не получается. Если мужик, например, разлюбил женщину, никакие дети его не удержат. Он уйдет. Если женщина, значит, залезла в гречку, там, значит, нашла себе какого-то прынца, вот, значит, где-то на стороне, она про детей забывает тут же, как Анна Каренина как бы. Это такое сразу появляется, значит. Толстой не зря это написал. Там уже впереди ту-ту, паровоз уже едет как бы, там. Там уже сценарий прописан как бы.

И дети никого не держат, никого, иначе бы не было всего этого, извиняюсь, если бы дети кого-то держали. Не держат они. Стыд, страх, все отвяло. Поэтому… А если уж до старости дожили, там есть место своей нежности, доброте друг к другу.

Вопрос: Отец Андрей, еще такой вот вопрос. Вот если долго семья уже, да, находится, ну, в браке, что объединяет людей? Общие задачи, общие цели. То есть должен ли мужчина как глава семьи придумывать всякие задания, вот, вообще в семье, чтобы, ну, достигать чего-то и говорить: «Вот, жена, помогай мне. Вот сейчас мы это, это, это будем делать». Вот. Должен ли вот мужчина обладать некоторой такой изобретательностью в этом плане?

Прот. Андрей Ткачев: Если ты не переменишь образ мыслей, от тебя жена точно сбежит, если ты сейчас сказал то, о чем ты мечтаешь как бы в семье, придумывать задачи, там, например, косить траву в противогазе, например, там, что еще… ну, усложнять себе жизнь как бы, да?

Вообще люди устают настолько от жизни, что, когда у них выдается свободная минута, вот, они ложатся, значит, задирают ноги выше головы, чтоб кровь от них отхлынула. Жена берет шоколадные конфеты, муж берет, значит, семечки, вот, и они тупо смотрят какой-то, значит, сериал, в котором подсказывают, когда смеяться.

То есть выдумывать себе ничего не надо. Жизнь настолько тяжелая у человека. И чеховские барышни как бы — они давно уже в гробах лежат, а современные барышни — они язык на бороду и с работы на учебу, с учебы на работу как бы, значит, такое, вот, и еще и мужу… Так что ничего выдумывать не надо. Жизнь столько навыдумывала, что… что не знаю, как с этим дальше вообще будет.

Вопрос: Здравствуйте, отец Андрей. Меня зовут Алина. Я бухгалтер. Хотела бы такой вопрос Вам задать про социальные роли мужчины и женщины в современном обществе. То есть мы выяснили, что женщины сейчас очень активные, они успешно многие строят карьеру, особенно в больших городах, часто встречаются мужчины в декрете уже. Вот. Вот эта вот грань — она важна, и какая она все-таки, по Вашему мнению?

Прот. Андрей Ткачев: Я думаю, что очень важна, и думаю, что женщина вообще счастливее не стала оттого, что ей навешаны какие-то новые функции. Она, может быть, тешит свое тщеславие, а это, может быть, подогревает ее в случае, если она гордая и любит гордиться за женщин вообще как бы и за себя в частности. Но долго на… на этом тухлом бензине не проедешь, потому что ей хочется быть все-таки самой собой.

Ей хочется, чтобы ее приласкали, погладили по головке, сказали, там: «Сиди, я сам все сделаю как бы, значит, отдыхай». Есть такое шутливое стихотворение:

Ей жить бы хотелось иначе,

Носить бы красивый наряд.

А кони все скачут и скачут,

А избы горят и горят.

Смотрите, надоело этих коней останавливать, понимаете? Они, конечно, сами странные. То есть я, например, регулярно смотрю, что теперь есть, например, женский бокс, там, женский хоккей, женский футбол, там, им в космос зачем-то надо лететь.

Всюду они соперничают с мужчиной. Зачем им это надо, я не понимаю. Это тоже им внушена какая-то идея. Они от мужчин ждут какого-то рыцарства, галантности, какого-то уважения.

Ну, нельзя же маты гнуть мужикам в своей компании и такие же маты гнуть, когда в компании находятся женщины. Их вообще гнуть нехорошо, но, когда появляются женщины, а лексика не меняется, ну, это какое-то быдлячество такое, да?

И женщины устают от этого. Им хочется иметь защитника, хочется быть слабой. Хочется же быть слабым человеку? Ну, конечно, хочется. Сколько можно горы переворачивать? Ну, не для того же ее Бог создал. Вот.

Поэтому, я думаю, что социальные изменившиеся роли — они как раз по женщине-то и бьют. Да, они навешали на нее, там, не пойми чего. Вот. Она теперь, там, может и самолет водить, там, значит, там, и на корабле плавать, там.

Но оно ей надо, я извиняюсь? Ну, может, кому-то надо какое-то время, но не навсегда надо. Женщина должна быть женщиной, и она сама это знает. Но, раз на нее навешали все это, то она тянет как бы и еще и гордится как бы: а вот мы то, а вот мы се.

Мне нравится, например, когда на Востоке, например, мужчина запрещает фотографировать своих жен. Вот ты приезжаешь в какую-нибудь, там, страну и, там, клацаешь, там, окружающие виды. Вон какая-то семья идет, например, детей выводок, там, мужик и с ним, там, жена. И ты, там, на них наводишь, а он к тебе бежит, говорит: «Никаких фотографий, — говорит — нельзя фотографировать».

Мне нравится, когда женщина остается женщиной. Когда она варить умеет, мне нравится. Допустим, прийти к ней в гости, например, там, и ждать, когда из суши-бара принесут вот эту вяленую рыбу, значит, японскую — это как-то стыдно.

А что ты можешь угостить? Знаете, надо, чтоб она была же… короче, женщиной чтобы была она, елки-палки. А то сделали из нее какого-то трансформера как бы, значит, и заставили ее этим гордиться.

Кстати, раньше, например, когда вера пошатнулась, вера ведь пошатнулась в мужиках, потому что мужики ходили на службу, мужики читали газеты, мужики собирались в разные политические партии, там, за сигарами, там, между коньяком и сигарой, там, обсуждали переустройство мира. У мужиков в голове была полная ерунда.

А женщины возились с детьми, читали им на ночь Евангелие, учили их креститься, молились с ними перед сном, совершали оберегательную функцию внутри своей семьи, и они хранили веру. А когда женщина веру потеряет и станет таким… таким унтер Пришибеевым таким, тогда все уже. Тогда конец света.

Пушкин женился на Наталье Гончаровой и в Москву переехал. Он до этого вообще на Всенощной ни разу не был. Он говорил, что он открыл для себя вечернее богослужение, благодаря жене и московскому благочестию. То есть жены учили людей молиться, как бы вправляли им мозги.

Вообще женатому человеку считалось неприличным есть в ресторане. Вы знаете об этом? То есть в XIX… в начале XX века еще. Это по переписке можно узнать то есть, там, и в XIX сто процентов. Это было дело холостяков. Они могли себе позволить какие-то вольности и слабости, значит, а женатый должен был обязательно обедать дома.

Свободные отношения между мужчиной и женщиной — они бьют не по мужчине, они бьют по женщине. Мужчина может как бы вести, так сказать, жизнь… жизнь петуха в курятнике как бы. Ему прекрасно, значит, и кур полно как бы, значит, он один. А женщина что? Она же отдает ему свою молодость. Вот.

И вот им 20 лет, например, и он ей говорит: «Ну, давай жить без обязательств». Она говорит: «Давай жить без обязательств», — хотя, наверное, в тайне сердца хочет семью. Но, поскольку мы все отравлены современными идеями, говорит: «Давай жить без обязательств».

Ну, пожили два года без обязательств. Она помолодела? Нет, она не помолодела. Она, может быть, не подурнела, потому что все-таки молодая девушка, но все равно она уже отдала ему два года жизни.

Потом говорит: «Слушай, я пошел, короче», — там, другая какая-то нашлась. Она говорит: «Ну, как?» Говорит: «Ну как, как? Ну, мы же договорились, без обязательств. Да? Да». — «Ну, ладно».

Она вытерла слезы как бы и сидит, значит, ждет следующего. Следующий появился, значит, ей уже 23. Этот два года ей попользовался, говорит: «Давай без обязательств». Говорит: «Ну, конечно, да, мы же современные люди».

Она помолодеет за эти… к 25 годам? Нет, конечно. И так будет до 30 лет, она по рукам будет ходить. А петухи эти будут говорить: «Да давай без обязательств, всякие, там, штампы, пошлый штамп в пошлом паспорте. Ну, зачем это все? Мы же свободные люди».

Ну, у них лексика такая свободолюбивая: «Давай без этих всех, там, без венчаний, без детей. Ну, зачем нам связывать руки свои? Ну, куда, встали и поехали. Хочешь — на пикник, хочешь — на… на… на хоккей». Потом она ему надоела, и вот так она, бедная…

Потом ей уже 32, она… И что она, вспоминая свою жизнь куриную, она вдруг понимает, что, значит, что… что по ней петухи просто топчутся как бы, годы идут как бы, а счастья нету. И никому она не нужна, и в перспективе то же самое и продолжится, пока она не постареет. Вот вам все свободные отношения, вот и все.

А мужик, например, в 40 лет решил остепениться и себе ищет какую-то молоденькую, например, 20-летнюю. Ему можно так? Конечно, можно. А женщине в 40 лет можно найти себе достойного мужа, там, или в 45? Да уже скажут…

Ее уже все старухой будут за глаза называть. Разве что нужно будет разбогатеть и покупать себе малолеток. А ни детей как бы, ничего. Только опустошенность полная. Что тогда? Пить начинать, на стакан садиться? Что? Они поэтому и делают так, собственно. А что им еще остается?

Это все придумано против женщины, чтобы ее развратить, чтобы она не была ни матерью, ни хозяйкой, не имела очага своего, а так вот моталась с работы на работу, в лучшем случае еще. А такое какое-то…

Просто жалко смотреть на этих бедных женщин, понимаете? Их просто жалко как бы как… по-человечески, как… как мужчине, как отцу, как мужу. Ну, жалко. Нет счастья.

Вот женская рука — она же преображает любую берлогу. Там занавесочка, значит, здесь какая-то герань появилась, значит, такое. Там подмели, значит, тут помыли, значит, тут цветочки на столе, значит, тут что-то такое вкусное спекли. Все, все. А кто это сделает? Клининговая компания? Никто.

Вопрос: Меня зовут Светлана. Я мама дочки, жена хорошего мужа. И вот у меня такой вопрос. Я на данный момент не работаю. Дочке уже 3 года, и, спустя это время, меня не тянет на работу. Мне нравится заниматься домом, мне нравится заниматься ребенком.

Но дело в том, что все мои как раз близкие подруги и близкие друзья, в том числе мужчины, говорят о том, что: «Ну, как ты можешь сидеть дома? Тебе нужно развиваться, ты полностью уже, скорее всего, потеряла свои профессиональные данные. Скорее всего, ты уже… ум у тебя не такой, как был раньше».

И дело в том, что у меня сейчас муж остался без работы, и у меня это вызывает какой-то некий комплекс, что уже мне хочется выйти на работу, но по надобности именно финансовой, не потому, что я хочу.

Прот. Андрей Ткачев: Я понимаю.

Вопрос: И из-за этого, соответственно, начинаются и ссоры в семье, и я начинаю пилить мужа, то есть вот «быстрее выходи, быстрее находи». Но не хочу, то есть вот это вот идет через силу.

Прот. Андрей Ткачев: Да, я понимаю Вас. В Вашем случае выход на работу, может быть, именно через силу обусловлен финансовым состоянием семьи. То есть такое бывает, безусловно.

Если муж обеспечивает семью, женщине лучше не работать. Но, если возникли какие-то сложности по части, вот, у кормильца, значит, там, с работой, там, или со здоровьем, или еще с чем-то, значит, или детей стало больше, женщина часто вот вынуждена.

Поэтому в Вашем случае я бы Вас, если бы Вы попросили, я бы Вас благословил бы выходить на работу, с тем, что Вы тут же уйдете из нее, как только муж опять как бы сможет давать необходимое семье. Потому что женщина в семье — она не деградирует, она развивается очень правильно.

Ум женщины-матери и хозяйки — это совершенно другой ум. Он… Он практичен, он многофункционален. Ведь женщина — она же специалист по… по двадцати профессиям внутри своего собственного дома.

Она же может и постричь ребеночка, она же может что-то, там, не то, что, там, постирать, сварить. Она же… Она же и дизайнер интерьера, она может лечить ребенка. Она прекрасно знает, что ему нужно, хорошая мама знает.

А что эти бабы, которые Вас упрекают? В чем, собственно? В том, что Вы не выкуриваете пачку в день как бы на перекурах на работе? В том, что Вы не треплете своим языком, значит, про… про то, кто с кем спал как бы, вот, и кто что купил, какую шмотку как бы?

Вот это, собственно, все, на что способен ум этих работающих куряк как бы, значит. А все, что они зарабатывают, они тратят на транспорт, вот, и на всякие там эти макияжные штуки. Все.

Много они, там, в семью приносят? Ну, за исключением успешных, там, дам, там. Есть такие, которые действительно такие рабочие лошадки, которые тянут на себе, там, какие-то фирмы целые, там. Они могут зарабатывать, там, и учить детей, там, и кормить семью. Могут, да.

Но масса женщин работающих — они просто дома сидеть не могут. Они просто вылазят из дома подальше, куда-нибудь, лишь бы только, значит, «я на работу» как бы. Они… Они просто не могут сидеть дома. Это признак больной души.

Нормальная женщина чувствует себя дома, как рыба в воде. Ей хорошо дома. Ей за пределами дома страшно, там, или некомфортно, хочется домой быстрее, в свой уголочек. А про плохую женщину сказано, что у нее ноги дома не живут. Она, чуть что, сразу фур — и побежала куда-то.

Вопрос: Я уже думала, со мной что-то не так.

Прот. Андрей Ткачев: Нет-нет, с Вами все хорошо.

Вопрос: Потому что меня все время дома… тянет.

Прот. Андрей Ткачев: И Вы можете выйти на работу, именно исходя из того, что просто нужен ресурс денежный какой-то дополнительный, и Вы специалист, Вы можете устроиться. Тогда, скрепя сердце, так сказать, значит, закусив губу, значит, нужно идти на работу. А как только все более-менее выровняется, надо опять бежать в семью и заниматься семьей.

Вопрос: А как мягко мужчину, ну, не капая ему на мозг ежедневно, а все-таки направить на то, чтобы он сейчас, в первую очередь, искал работу?

Прот. Андрей Ткачев: Ну, капать придется.

Вопрос: Придется, да?

Прот. Андрей Ткачев: Просто нужно, так сказать, частоту падения капель как бы прикрутить, краник прикрутить чуть-чуть, чтобы, там, это… Потому что это можно, конечно, это самое…

Мужика, конечно, можно закапать до смерти как бы, да, вот. Но, в принципе, мужчины как бы внутренне готовы к тому, что женщины их подстегивают, там, как-то стимулируют. Вот.

Но мужчины без женщин, на самом деле, они и работали бы меньше, и спивались бы чаще. Но женщина держит мужчину. Она для него, так сказать, такая вот, на самом деле, смирительная рубашка такая, что ли, да?

Поэтому не капать на мужчину женщине нельзя. Мужчина без женщины сразу виден как бы — этому уже вот… вот у этого мужика точно женщины нет. Он сразу заметен как бы. Он не ухожен, то есть его не любит никто.

Вопрос: Но это не как унижение идет?

Прот. Андрей Ткачев: Нет, почему? Это любовь, какая… В любви нет унижения, конечно. Ведь одно дело, например, Вы моете посуду, а он, скажем, решает кроссворд. «Когда ты на работу пойдешь?» Да, ну можно так, да? И, там, тарелку — дзынь туда, на место, следующую: «Когда ты на работу?» — дзынь туда. И та ему, допустим: «Ты на работу когда пойдешь?» Это же можно так, да?

А можно ведь, как бы сказать, вечером, так сказать, отходя ко сну, сказать: «Милый, ну, как там с работой? Не получается пока ничего?» Говорит: «Да». — «А, что, может быть, я помогу? Может быть, прозвонить, там, что-то, там, узнать, там, почитать?» Это совершенно другой разговор.

То есть можно реально капать на… на мозги, а можно совершенно по-другому это говорить. Вот, собственно, ваше искусство заключается вот в этой дипломатии, чтобы…

Вы же ночные кукушки. Ночная кукушка дневную перекукует. То есть на ушко шепнуть что-нибудь такое, что-то сказать доброе такое. И мужу… чтобы… чтобы мужа не оскорблять: «Ты лодырь, дармоед, бездарь, ничтожество, значит, я из-за тебя должна работать». Как бы все, значит, приехали, через месяц развод.

Вопрос: Добрый день. Меня зовут Александр. Отец Андрей, Вы только что сказали, насколько свободные отношения бьют по женщинам.

Прот. Андрей Ткачев: Да.

Вопрос: А вот пока он не встретил ее, насколько свободные отношения бьют по мужчине?

Прот. Андрей Ткачев: Видите, в мировой литературе есть два таких ярко очерченных греховных типажа, к которому может стремиться мужчина, не… не ставший семьянином, может быть, даже потерявший совесть. Это Дон Жуан и Казанова.

Что такое «донжуанство»? Как бы каждый раз это искренняя влюбленность в очередную смазливую мордашку, значит, и полное охладевание к ней после того, как он добьется ее.

Казанова — это… это холодный развратник, то есть он никому не отдает свое сердце. Он сразу решает, что «я влюбляться не буду, я не буду порабощать себя каким-то чувством, я буду накапливать сексуальное удовольствие». Вот это часто встречается. Поэтому оба типажа отвратительны, на самом деле.

Замечено, что люди, плохо сохранившиеся, разбазарившие себя по чужим постелям, они вообще глубоко несчастны. Им вообще очень тяжело потом жениться. И интимные отношения мужчин и женщин таковы, что они взаимоделятся собою, то есть каждая близость — это нечто… отдавание чего-то своего человеку и принятие чего-то и от него.

Поэтому, когда это в семье происходит, то обмен происходит внутри одного и того же семейного организма, там за пределы семьи ничего не уходит. А если просто встреча, значит, то ты отдаешь какую-то частицу души и тела своего и какую-то частицу души и тела в себя принимаешь.

Увеличение количества этих случайных и ничем не закончившихся связей увеличивает долю отданного своего другим и увеличивает долю принятого чужого от других.

Блудник на каком-то этапе признается сам себе: «Я не знаю, кто я. Слишком много я себя отдал, и слишком много чужого я в себя взял. Эти все женщины живут во мне, потому что они никуда не делись». Поэтому это не может быть безболезненно, но… но с меньшей степенью боли, конечно, чем для женщин.

Вопрос: Меня зовут Эдуард. Я программист в Белгородской области. Как парню и девушке, мужчине и женщине с возрастом не потерять общий язык, чтобы потом не пришлось искать собеседников на стороне, которые могут полностью выслушать и правильно понять, что им говорят?

Прот. Андрей Ткачев: Спасибо. Вы очень правильно задаете вопросы. Мы привыкаем друг к другу, и разговоры мужа с женой и жены с мужем могут в рабочих семьях ограничиваться, там, буквально пятеркой-тройкой фраз. За неделю ты можешь наговаривать, там, буквально, там, полстраницы текста.

А с кем-то же ты говоришь, правильно Вы говорите. Вообще я вам сейчас скажу маленькую тайну: люди вообще спят с тем, с кем разговаривают. Рано или поздно люди спят с тем, с кем они разговаривают.

Если ты с женой, например, говоришь в общей сложности, там, один печатный текст слов за неделю, а на работе у тебя есть какие-то милые собеседницы, с которыми ты обсудил новое кино, новую политическую новость, какое-то что-то… то постепенно души сращиваются.

Разговор — он что? Он соединяет души. А если душа пошла в какую-то сторону, то душа — хозяйка, она и тело потащит в эту же сторону. Служебные романы — это абсолютно объяснимая вещь. Для того чтобы этого не случалось, нужно мужу с женой разговаривать. Такая банальность, конечно, но разговаривать надо. И желательно расти вместе.

Когда люди женятся и выходят замуж, наверное, если бы сказать им об этом, они тебя не выслушают, они еще не знают этой проблематики. Но когда они уже прожили какое-то время, они уже накопили опыт, им будет полезно услышать вот эти слова, которые мы сейчас говорим.

То есть разговаривайте друг с другом, делитесь друг с другом, общайтесь, обменивайтесь какими-то новостями, потому что иначе ваши души отдалятся друг от друга, а душа одна жить не хочет. Душа будет, так сказать, рыскать.

Поэтому все, кто нас слышит сегодня, имейте в виду вообще, что жениться гораздо легче, чем брак сохранить. Поэтому растите вместе, совершайте совместный труд, общайтесь вместе. Да и вообще мы, так сказать, омочили палец в этот огромный океан под названием «мужчина и женщина».

Я благодарю участников нашей встречи и вас благодарю, дорогие братья и сестры по ту сторону голубого экрана. Берегите семью и оставайтесь людьми. Боритесь за библейского человека в своей собственной жизни. До свидания. Спасибо.