Полный текст программы

Прот. Андрей Ткачев: Здравствуйте, братья и сестры! Его так долго ждут, и он так быстро проходит. Он должен принести энергию, радость, новые впечатления, а приносит иногда некоторым вместо сего усталость, разочарование, новые грехи. Мы говорим о летнем отдыхе, и как его провести правильно. Здравствуйте, братья и сестры!

Тема злободневная, простая, но, и как всегда, важная. Попытаемся выяснить такие некие принципы отдыха, для того чтобы летний, зимний, каникулярный отпуск или другие разные виды отдыха проводить с максимальной пользой и увеличивать КПД своей жизни.

Не просто валяться, не просто где-нибудь лазить, не просто какие-то курортные романы заводить, а именно правильно проводить отпущенное Богом время для пополнения запасов сил и для приобретения новых впечатлений, очевидно. В общем, об этом мы сегодня с вами говорим, и я уже внимательно слушаю тех, у кого есть об этом, что сказать.

Вопрос: Здравствуйте, отец Андрей. Меня зовут Юлия. Я архитектор. Вот хотела поделиться своим опытом. Анализируя на эту тему, я поняла, что в моей семье был такой пример, что работай, пока тебя не свалит болезнь, или пока есть силы. Также всплывают в голове некоторые жития святых, которые говорят о том, что люди изнуряли свое тело, чтобы достигнуть Царствия Небесного.

Вот вопрос в том, как должен православный человек все-таки отдыхать, где мера труда и отдыха? Потому что много работы — это все-таки приводит к болезням, и есть примеры, когда люди рано умирают, и в то же время, чтобы отдых не был во вред, и в какие-то тяжкие не впадать.

Прот. Андрей Ткачев: Да. Я вспоминаю одну такую сатирическую фотографию в доме одном, в котором я причащал одного старенького человека. У него внуки постерами заклеили себе всю кухню и коридор. На одном постере было написано: «Если ты тянешь лямку, как рабочий конь, вечно в трудах, как пчелка, если ты неутомим, как кто-то там еще, то ты осел, а не человек».

Шутка — шуткой, на самом деле, лентяем быть нельзя. То, что Бог лентяям не помощник и не любит лентяев — это аксиома, но семь дней в неделю трудиться тоже нельзя. В чем смысл субботнего отдыха в заповедях, то есть «шесть дней делай работу твою, а седьмой день — суббота, Господу Богу твоему»? В чем смысл шабата? Это… это нам надо тоже понять, потому что здесь есть очень много интересного.

Во-первых, надо просто отдыхать. В конце концов, машина должна отдыхать. Если вы прислушаетесь к тому, как работает холодильник, то он то включается, то выключается. Он не работает постоянно, он перегорит. Режим отдыха и работы — как бы это естественный режим для всего живого, включая животное, конечно же, и для человека. Только человеческий отдых должен быть осмысленно полезным, и это не праздность, конечно.

Отдых — это некая другая форма активности. Это чтение, это концерт, музей, храм, общение. То есть нужно обязательно переключаться в своих формах деятельности и работать, пока не упадешь. Это, конечно, можно только лишь на галере, прикованным к веслу, там, где работа рабская и нетворческая, такая форма концлагеря.

Вы заметьте, как великие люди умели отдыхать творчески в других областях. Прокофьев, известный композитор, он был прекрасным шахматистом. И когда ему присудили какую-то премию за музыку, один из шахматистов мировых, Ласкер, кажется, сказал, что: «Я удивлен не тому, что Вы — хороший музыкант, а тому, что хорошим музыкантом стал хороший шахматист. Я не думал, что среди хороших шахматистов есть хорошие музыканты».

То есть он отдыхал с шахматной доской, кто-то отдыхает с мольбертом, кто-то отдыхает с теннисной ракеткой — это перемена вида деятельности. Вот я за такой отдых. Просто выпить и лечь спать, например, — ну, я против, конечно.

Хотелось бы, чтоб люди творчески отдыхали, меняя деятельность, притом менять ее нужно в противоположную сторону от твоих занятий. То есть, если ты, скажем, грузишь мешки на работе, то тебе нужно на отдыхе работать головой. Телом отдохни, ну, хоть кроссворд порешай, книжку почитай.

А если ты работаешь головой, например, ты преподаватель, у тебя голова забита конспектами, не знаю, там, чем, тебе нужно телесные какие-то формы активности. Тебе нужно в бассейн пойти или, там, на корт пойти, или просто пешую прогулку устроить. Тебе нужно… как раз головой-то нужно отдохнуть теперь, нужно ножками походить, что-то ручками поделать.

То есть надо вот найти для себя эту форму отдыха, и отдыхать необходимо обязательно, потому что работающий постоянно человек — это так же грешащий человек, как неработающий никогда. Работать постоянно нельзя, Бог приказал людям отдыхать, и скотине отдых дать, и всему остальному отдых дать. И земля должна отдохнуть, под паром походить, да? То есть эта пашется, эта сеется, а эта под паром ходит, силы восстанавливает то есть.

Мне когда-то американский офицер один, уж не помню, каким макаром мы с ним общались, он бывший моряк, говорил, что авианосец живет жизнью человека. Год делится на 3 части по 4 месяца. 4 месяца он работает, то есть в океане плавает, выполняет боевые задачи, 4 месяца ремонтируется, то есть отдыхает, заправляется, там, всякое такое, то есть типа, как спит и ест, а 4 месяца он готовится к работе.

То есть наша техника работает, как люди — она отдыхает, учится и трудится. Вот такие три вещи нужно человеку, иначе жизнь будет иметь нечеловеческий характер. Так что вот так надо, не загонять себя в гроб раньше времени, но обогащать себя возможностью переключиться вниманием и силами на другие виды деятельности.

Вопрос: Отец Андрей, здравствуйте. Меня зовут Иван. Я учусь в Троицкой православной школе города Москвы. Я хотел бы поднять такую тему, что лето — пора отпусков. Это естественно, и, казалось бы, что организм должен отдохнуть, набраться сил, восстановиться, а тут посты. И как православному человеку, получается, правильно распланировать свое время, и как себя вести в таких ситуациях?

Прот. Андрей Ткачев: Ты имеешь в виду Петровский и Успенский пост, да? Ну, если твои пути лягут в сторону Средиземноморья или куда-нибудь туда, где рыбная пища не является скудной, там, где есть всякие морепродукты, начиная от осьминогов маленьких и заканчивая какими-то акульими гребешками, то тебе будет очень легко поститься.

В этом проблемы особой нету, отчасти оттого, что с путешествующего снимается часть ответственности. Он может есть в силу необходимости то, что предлагается ему этим выбором. Это не есть главная проблема поста. Ну, а если в теплые края путешествовать, то, конечно, ему за счастье будет там и арбуз какой-нибудь, и персик, и все остальное. Химия и мясо не нужны человеку в этом случае.

Так что я в этом проблемы не вижу. Я вижу проблему в том, что человек, выезжающий на отдых, покидающий пределы своего дома, находится в зоне риска. Люди вообще, когда покидают свой дом, уезжают за пределы естественной среды, они склонны вести себя хуже, чем ведут себя там, где их все знают.

Плюс, люди, уезжающие на отдых, они, во-первых, уезжают в неизвестное место — раз, специально расположенное и созданное для отдыха — два. То есть там будет тебе все, что душе угодно: и массажи, и поесть, и отдохнуть, и повеселиться, поплясать. Для этого специально копили деньги, то есть там будут тратить деньги, накопленные за год, на удовольствия.

Ну, и там будет праздность, там не будет никаких обязанностей. Там будет только вольготное житье — чего бы еще такого придумать, чего бы еще такого съесть, чего бы еще такого отчебучить? В этих условиях возникает питательная среда для целого ряда грехов, тогда отдых превращается в какие-то оргии, пьянство или просто праздность и, ну, непонятно, что.

И если компания, например, ты поехал с компанией, которая говорит: «А поехали на экскурсию в горы», — она говорит: «Да ну тебя. Вон магазин рядом — какая экскурсия? Или, там, вот ресторан какой хороший. Вон сколько барышень на пляже. Какие горы?» — «А пойдемте в дом-музей, ну, условно говоря, в Ялте дом-музей Чехова, пойдемте сходим». — «Да иди ты со своим Чеховым, со своим музеем. Мы для этого, что ли, приехали? Вот пляж, вот барышни, вот магазин. Все вот это меня тревожит гораздо больше».

Ладно, пусть бы они мясо ели, но, если человек изначально отрывается от привычной среды, имея в кармане лишние деньги, чтобы найти лишние удовольствия, то, мне кажется, он попадает в зону риска и, скорее всего, он вернется домой согрешившим. Вы как думаете?

Ответ: Здравствуйте. Меня зовут Георгий. Собственно, вопрос: где граница между излишеством и необходимым отдыхом? Потому что вот неделю отдохнул, хорошо, две недели отдохнул, набрался сил, все, и уже руки горят. А у тебя еще неделя. Приходится раньше начинать работать, либо получается излишек времени, отведенный под отдых, но ты уже наотдыхался. Вот что в таких случаях делать?

Прот. Андрей Ткачев: Ну, тут, видишь, обычно после отдыха люди такие разбитые, что нужно еще отдохнуть после отпуска. То есть людям нужен отдых от отдыха. Потом, это еще и переезды, а переезд тоже мучит человека. Более-менее далекий переезд, перелет как бы все равно выбивает тебя из колеи. Пока прилетел обратно, уже забыл, где ты был.

У японцев, например, в культуре есть такая фишка — приходить на работу раньше, на неделю, на 3 дня, на 4 дня. Они соревнуются, кто раньше на работу выйдет. Там никто не приходит из отпуска на работу в указанный в договоре об отпуске день. Они стараются выйти раньше — доказать свою преданность предприятию.

Они вообще начинают день с гимна предприятию. Они и домой не уезжают после работы, они прямо спят на работе, или рядом где-нибудь снимают какой-то хостел, и живут по 5 дней прямо там, и приезжают в воскресенье вечером. Короче, они помешаны на этой работе.

Конечно, мы такими трудоголиками не будем, потому что здесь пахнет какой-то… каким-то нездоровьем, какой-то душок в этом всем есть. Мы будем, как мы вот ведем себя — ушел, расслабился, поехал, вернулся в срок и не раньше.

Но я бы хотел, чтобы человек, по крайней мере, несколько вещей за отпуск делал — чтоб он брал в руки книги, во-первых. Отпуск — то редкое время, когда можно читать: в аэропорту, в поезде или самолете, в номере, если ты отдыхаешь в отеле. Чтение в обычной жизни человеку не дается. Ну, а когда читать? Ну, когда?

То есть нужно меньше гаджетов, мне кажется, потому что, если на отпуске будет опять то же самое, то это будет не отпуск, это просто ты физически будешь находиться в другом месте, а мозги будут находиться в том же гаджете. Ну, какой смысл?

Путешествия всегда открывают какие-то новые грани в человеческой жизни, обязательно — новое место, новый говор, история какая-то. Здесь есть местная история своя, что, как, какие-то интересные места, куда бы ты ни поехал. Мне кажется, это очень важный фактор расширения кругозора.

Опять-таки, возможны новые знакомства, дай Бог, не греховные. То есть там есть несколько вещей, которые можно делать. И, конечно, нужно оздоравливаться. Современному городскому человеку очень нужно подставить тело солнцу. Сейчас я вспомнил прекрасную историю, которую непременно расскажу после того, как выслушаю вас.

Вопрос: Здравствуйте, отец Андрей. Меня зовут Саша. Я студент 4-го курса МГТУ Баумана, инженер по боеприпасам.

Прот. Андрей Ткачев: Ну, прекрасно.

Вопрос: Как бы я знаю, как я хочу отдохнуть, но этот отдых — он достаточно экстремальный и, в принципе, потенциально опасный для моего здоровья.

Прот. Андрей Ткачев: По горам ходить? Сплавляться на лодке по рекам? Что-то такое, да?

Вопрос: Что-то вроде этого. Высотная подготовка, в общем. И, ну, в принципе, я знаю, что мне это надо, и для укрепления характера. Я думаю, Господь, наверное, даже и не будет зол на меня за это, за то, что я укрепляю то, что должен укреплять. Но все-таки остается вопрос: если я себе там что-то сломаю или вообще в инвалида превращусь, не дай Бог, это логично или…

Прот. Андрей Ткачев: Это очень логично, Саша. Меня всегда очень тревожит судьба людей, которые рискуют своей жизнью не потому, что Родина приказала, или не потому, что жизнь заставила, а потому, что есть некая нехватка адреналина. Вот особенно глупая смерть — это молодых зацеперов, которые залазят на какие-то электрички, и их где-то там разрядом тока убивает. Бессмысленно закончившаяся жизнь, о которой можно только плакать, плакать и плакать, и больше…

И, конечно, жалко и альпинистов, и парашютистов, и тех, кто сплавляется по рекам в байдарках, если, не дай Бог, на какой-то камень налетает головой человек. Все это некий вид невынужденной возможной смерти или увечья, поэтому такой момент остается.

Хотя есть вещи более-менее предпочтительные — пешие походы по лесам, по горам. Есть риск заблудиться, там, наткнуться на зверя дикого, но это более приемлемо, мне кажется, чем паркур, например, когда люди в городской среде скачут, там, по асфальту и время от времени нет-нет так и бьются, значит, то головой, то ребрами об какие-нибудь железные перила.

То есть это красиво смотреть, когда все получается, но когда вдруг не получается, и человека забирают в больницу, то возникает вопрос — зачем? Поэтому я думаю, что все, что связано с природой, постижением ее красоты и преодолением ее сложности, похвально и благословенно, ну, конечно, с умом.

Если ты идешь с кем-то в компании, надо знать, с кем. Не с каждым можно пойти в лес, в горы. Нужно максимально обезопасить себя, потому что погибать на таком занятии плохо. Гораздо лучше погибнуть в бою за Родину. Смерти молодых, не худших людей общества, сильных, смелых, талантливых по-своему — это обидно.

Я недавно смотрел фильм про Эверест. Оказывается, у альпинистов есть такой принцип — не подбирать умирающих. Там так тяжело двигаться, в горах, каждый шаг дается с таким трудом, что человек, поднимающийся вверх и видящий замерзающего здесь человека, он не имеет сил прекратить восхождение и потащить его вниз.

У них такой закон: идешь наверх — оставляй его. Спускаешься — не трогай его, пусть лежит. И там прямо эти горы усеяны трупами замерзших, обморозившихся. Это все знают альпинисты, но законы их бытия таковы, что в редких случаях они вызывают вертолет, не каждый может подлететь к этому месту, чтобы транспортировать больного или умершего.

Но, как правило, они просто проходят мимо наверх, мимо вниз, и знают, что если я буду замерзать здесь, мимо меня также будут идти альпинисты. То есть какое-то бесчеловечие в этом всем есть, в этих экстремальных видах. Странная изнанка — все вроде бы хорошо, смельчаки, красавцы, но все-таки какое-то смущение здесь у меня остается.

И хочется, чтоб вы и друзья ваши, которые с вами разделяют ваше увлечение, залазили на отвесные скалы или сплавлялись по рекам где-нибудь в Сибири и возвращались живыми домой. Это очень хочется. Поэтому надо брать благословение на путешествие, перед тем как ты взял байдарку и отправился на Алтай куда-нибудь, да?

Вот Федор Конюхов у нас есть, то есть вот редкий человек. Куда он только не лазил и не летал. То есть в каком-то тазике он переплыл Атлантический океан, один на один со стихией, потом спускался в Марианскую впадину, облетал мир на воздушном шаре. Он везде говорит: «Я Бога ищу, я Богу молюсь. Мне хорошо одному с Богом. И вот стихия, Бог и я, и больше никого нет».

Я думаю, надо брать благословение на такие путешествия экстремальные обязательно, хорошо готовиться, разрабатывать маршрут. Ваши руки, ваши ноги, ваша голова нужны, и родителям, и Родине. Надо сохранять людей в целости и сохранности.

У меня сердце кровью обливается, когда подумаю, сколько людей бьется на машинах без толку, просто за превышение скорости, за пьяное вождение. Сколько людей погибает без толку от передоза какого-нибудь или от бытовых драк, например, просто ужасно. Поэтому надо беречь себя, не потому, что ты трус, а потому, что бессмысленная смерть — это худшая форма закончить жизнь. Поэтому берегите себя.

Знаете, когда были греко-персидские войны, когда огромная Персия, империя, воевала с маленькими городами Греции, за то, чем греки гордились и гордятся всю жизнь, там был такой случай. Греки взяли в плен несколько персов, сняли с них одежду и выставили их, так сказать, в обнаженном виде перед греками.

А греки — как бы у них была культура обнаженного тела, культура бега, плавания, бокса, метания, всякого там бросания, поднимания тяжестей. То есть они были очень спортивные, такие закаленные люди, особенно спартанцы. Спарта вошла вообще в пословицы, благодаря этому воинскому духу.

А персов этих, когда с них постягивали эти верхние одежды, они оказались незагоревшими, с какими-то дряблыми мышцами, такие, ну, то есть ничего такого. Греки захохотали: «Что… Мы, что, воевать с ними будем теперь? Разве с таким врагом можно воевать? Да такому врагу стыдно проигрывать, сколько бы их ни было». Понимаете?

Современный житель города — как бы он, ну, чахлый, дохлый часто бывает, потому что сидит в помещениях, смотрит в монитор, дышит пылью, вечно в ушах наушники, перед глазами какая-нибудь электронная штука. Качается в метро, ест полуфабрикаты, химией напичканные, ну, откуда ему чего-то там взяться, да?

Ему нужен именно активный отдых, нужен воздух, нужны горы, нужна вода, нужна река, нужен лес. Нужна мускульная нагрузка, закалка воли, нужно, действительно, развитие в себе этого лучшего, нужно обязательно.

Я считаю, что современный человек отдыхать должен именно как-то вот так, внесением такого спартанского компонента в свой отдых. Либо ты развивай здесь, либо развивай здесь, но что-то развивай. Читай, путешествуй, узнавай, вникай, либо, значит, трудись, потей, закаляйся, как сталь.

Солнце, воздух и вода — надо, чтоб наши лучшие друзья. Это хороший лозунг, это прекрасная вообще, на самом деле, вещь. Вот облейтесь холодной водой — и хандры как не бывало. Вот тоскует человек, вот плохо ему, все плохо. Да ты в душ залезь и холодной водой окатись — куда все пропало? Разотрись потом махровым полотенцем — все, кровь побежала, ты здоровый человек, уже. Какая хандра?

Для физически здорового человека хандры нет. Хандра — это именно замедление течения крови в организме, это медленная кровь, умножение желчи в организме, отсюда меланхолия всякая, там. Это вот так считали древние физиологи. Какие еще идеи по части отдыха? Давайте, открывайте сокровищницу.

Вопрос: Здравствуйте, батюшка. Я Екатерина, я преподаватель. Хотелось бы вообще в первую очередь просто поблагодарить Вас за то, что Вы общаетесь с молодежью. Низкий Вам поклон, батюшка, за такую работу. Спасибо большое.

Прот. Андрей Ткачев: Спасибо.

Вопрос: Я бы хотела, во-первых, что спросить. Вообще, ну, вот, например, Корея — это одна из самых богатейших стран, но там такое количество самоубийств оттого, что эти люди, действительно… Вот у нас вопрос, что как научиться отдыхать? И вот они не умеют отдыхать.

То есть для того, чтобы они поняли разницу между работой и отдыхом, они ходят в крематории, они ходят, то есть, в такие места, где ты можешь осознать, насколько жизнь бытия — она коротка. И, в принципе, сейчас современный мир — он построен на том, что, конечно же, работоспособность, чем больше ты работаешь, тем больше отдача.

Людям кажется, что, да, это будет приносить им больше благ, но получается отчасти наоборот. Как правильно относиться к этому отдыху, ну, Вы отчасти ответили, но самое главное, что отдых — он приносит вот эти вот блага нам, он дает нам эту отдачу, либо мы слишком много ожидаем?

И второе. В моем окружении многие люди, ну, не умеют отдыхать, в том числе иногда даже я себя ловлю на том, что я не умею отдыхать. То есть я настолько погружаюсь в работу, и когда наступают какие-то дни выходных, ты задумываешься, как правильно их провести.

Потому что тебе кажется, ты настолько находишься в этом, как белка в колесе, ты постоянно ходишь по этому кругу, ты бегаешь. И потом ты останавливаешься, ты оглядываешься, и понимаешь, что, а я… а я не знаю, а как правильно отдыхать?

Можно съездить в монастырь, в воскресенье можно сходить в церковь, но есть еще вот этот… как бы духовное такое, духовный твой отдых. Батюшка, вот как правильно направить себя на духовное высвобождение, особенно, если человек, может быть, не особо воцерковленный, и вот он хочет отдохнуть, и чтоб это было ему в пользу?

Прот. Андрей Ткачев: Что касается нашего с вами отдыха, то есть как это — переключаться, мне кажется, что нецерковному человеку необходимо расширить, по крайней мере, свой культурный кругозор.

Был такой архиепископ Иоанн Шаховской. Он жил в Сан-Франциско, ну, из эмиграции, из княжеского рода. У него есть такая книжечка «Апокалипсис малого греха», где он пишет не про большие грехи — убил, украл, а про маленькие — закурил, выругался. Про то, что мы запутаны как бы вот в мелкую паутину малого греха, и мы его не замечаем, не даем оценки должной, а он тоже опасен.

Он там пишет, что вот театр. Если человек знает, что такое Всенощная, что такое Литургия, может быть, в театр ему ходить не нужно. Но, если у человека только низкие формы досуга — козла забить, пива попить, то есть выше КВН он не прыгает, тогда сходить в театр — для него это целое событие.

И, если он попадет на удачную пьесу, которая тронет его за душу, если этот суровый дядька вдруг заплачет впервые почему-то, то есть его пробьет как бы происходящее на сцене, это будет великое культурное событие.

Понимаете, мне кажется, что этого тоже не хватает современному человеку — прийти в музей, пойти в театр, послушать музыку, например, Рахманинова или Мусоргского. Мне кажется, такие культурные усилия над собой очень нужны человеку. Это может дать потом, впоследствии, какие-то интересные плоды, потому что этого не хватает.

У нас была целая эпоха. Я помню, когда я подвозил людей в силу разных обстоятельств, и у меня настроен был приемник на радио «Орфей», и там, допустим, какая-то симфоническая музыка звучит. Человек садится и говорит: «А нельзя что-нибудь другое включить? — как бы его раздражает, — Что вы слушаете такое?»

Я говорю: «Ну, как что? Это 7-я симфония Бетховена. Ее слушали в блокадном Ленинграде, например, постоянно. Немцев это, кстати, очень удивляло. Музыка раздавалась аж до немецких позиций, и немцы говорили: «Как, они Бетховена слушают? Мы ж с ними воюем».

Потому что в Англии в Первую Мировую войну было запрещено слушать Баха и Бетховена. И даже швейные машинки «Зингер» все повыбрасывали на мусорник. Все, что было с немецкой маркировкой, все пошло в мусорник. «И слушаешь», — говорит. «Да, это Бетховен, 7-я симфония». Говорит: «А можно кого-нибудь другого, ну, там, “Boney M”, например?»

Человеку нужно совершить усилие над собой, чтоб выйти за пределы себя. А когда еще, как не в отпуск? Подмосковье — оно такое богатое, вокруг нас столько усадеб, Архангельское, например. Приди, и удивись, и походи, и подумай. Это же вид активного досуга. Ноги устанут, день пройдет быстро, голова переполнится впечатлениями, но это и есть то, что нужно человеку, то, чего ему не хватает.

Мне кажется, надо делать то, чего не хватает. Кому не хватает физической нагрузки, бери гантели или покупай абонемент в зал, иди, занимайся — тебе не хватает. Тебе не хватает как бы, там, знаний, вот тебе книжки, вот тебе то, вот тебе се — занимайся. Кому чего не хватает.

Вопрос: Добрый день, отец Андрей. Меня зовут Ульяна, я преподаватель. Вроде есть дни отдыха, есть отпуск, есть смена деятельности, но у человека зачастую остается внутреннее напряжение. Как вот с ним справиться, как не превратить отпуск в какие-то страшные тоже дни, когда мысли о работе, о каком-то внутреннем напряжении не дают покоя?

Прот. Андрей Ткачев: Я не знаю. Я понимаю, что Вы спросили, но я не знаю, как ответить на этот вопрос. Если Ваш характер такой малахольный, если Вы такая, как на сковородке только, то Вы и на отдыхе будете, как на сковородке.

Есть такие люди, может, отчасти я тоже к ним отношусь, и это меня мучит, и я хочу от этого избавиться. Вот у детей это часто бывает. Ты говоришь ребенку: «Сейчас, дети, мы с вами пойдем, покатаемся на машинках этих в Парке Горького, а потом, после этого, пойдем на мороженое, а потом пойдем с вами, там, еще на кораблике покатаемся».

И вот вы еще только на машинки сели, они уже: «А когда мороженое?» Они уже забегают… То есть, не наслаждаясь тем, что есть, он прыгает сразу к следующему. Пошел за мороженым, говорит: «А где кораблики?» — такой. И поэтому вот это детское настроение души, когда он… в руках одно, а мысли уже о другом, ты не наслаждаешься этим, а уже думаешь про третье.

Вопрос: Ну, просто это проблема вообще очень многих моих сверстников.

Прот. Андрей Ткачев: Очень многих, да. Мне один товарищ рассказывал, знакомый, говорит, он был водителем у одного очень какого-то богатого человека такого, что-то, там, такое, все. Тот очень любил охоту и рыбалку, и там, и там они пили с друзьями.

И он, когда приезжал на охоту, он уже думал про рыбалку. Он уже на всех орал, он уже нервничал, потому что он спешил на рыбалку. Когда приезжал на рыбалку, он уже спешил обратно на охоту и опять орал, нервничал, и как бы все были в стреме, а он уже спешил на охоту обратно.

Вот, конечно, это больная душа, но и нужно признать свою болезнь, и нужно жить здесь и сейчас. Как прекрасно говорил Паскаль, если покопаться в наших мыслях, мы найдем там прошлое и будущее, и почти никогда не живем настоящим. И то одно, что нам принадлежит, не является нашим, потому что мы им пренебрегаем.

Человеку нужно учиться жить сегодня, конечно, помнить прошлое, конечно, готовиться к будущему, но жить-то нужно сейчас. Это касается, в том числе, и отдыха, потому что, если ты приехал, расслабься, все, расслабься.

Как кошки умеют это, наверное. Кошка, где легла, там и растянулась. Она вечно сегодня живет. Мне кажется, это экзистенциальное животное, которое живет вечно сегодня.

Вопрос: А молитва может быть отдыхом, или это все равно труд?

Прот. Андрей Ткачев: Молитва отдыхом быть не может. Это, во-первых, обязанность почетная, во-вторых, это труд. Иногда это деликатес, некая сладость, иногда это боль и мука, но отдыхать на молитве, мне кажется, менее всего получается.

Ну, это разве что лечь на пляже, значит, заклеить нос, чтоб не обгорел, чем-то, там, этим самым, очки одеть, чтоб не узнали, шляпу надвинуть на себя, поставить, что там, транзистор слева, банку пива справа, жизнь удалась, и читать «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей».

Ну, можно и так, конечно, да? Но это несколько комично, правда? Вот в воде молиться можно. Подальше заплываешь за буйки и читаешь «Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение». Там все, что знаешь, то читаешь, и «Отче наш», и «Богородицу».

Можешь помолиться за всех, кто плавает, чтоб не утонули. Или, например, вот сидишь на берегу, кораблик плывет: «Благослови кораблик», — хоть глазами даже так: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа», «Мир всем, плывущим по морю». Вот самолетик взлетел, например: «Благослови самолетик. Храни, Господи, всех, летящих по воздуху».

В этом смысле, ну, отдых ли это? Это не отдых. Это… это некая такая включенность в работу. Все равно ты включен. А вот малахольничать нельзя. Держать в руках одно и бежать к другому как бы — это отнять от себя все виды удовольствия, в этом смысле да.

Если мы в себе это опознали, то надо от этого избавляться. Мы сегодня, сейчас живем, и надо оценить это. То есть я сейчас живу. Как остро чувствует человек жизнь перед смертью, например. Это вот есть «Последний день приговоренного к смерти» у Гюго, или у Достоевского есть в «Идиоте», когда: «Вот еще целую улицу жить буду», — думает про себя человек, которого на казнь везут.

Говорит: «Вот открылось окно, и солнечный зайчик побежал на другую стену. А вот цветы растут на подоконнике. Вот еще улицу одну жить буду. Еще так много жить, и жить, и жить, еще дышать можно, еще…» Там такое очень острое переживание.

Конечно, так жить нельзя каждую секунду. Просто душа перегорит, как лампочки от большого напряжения. Но как-то близко к этому, то есть ощущать сегодняшний день, надо. Это касается и работы, и учебы, безусловно.

Вопрос: Здравствуйте, отец Андрей. Меня зовут Никита. Я художник. Вы говорите: «Благословите всех плывущих, чтоб не утонули». Само слово «благословение» — то есть это благое слово или благая слава? Но благословляет же Бог, а ты как бы являешься проводником. То есть чуть-чуть об этом поговорить хотелось.

Прот. Андрей Ткачев: Benedictus — да, это благое речение, то есть благое слово. Господь говорит: «Благословляющих Меня Я благословлю». То есть мы можем благословлять Бога, так мы и говорим: «Благословен Бог наш». Надо научиться благословлять Бога на всякое время, на всякий час.

Например, вот как бы мы благословили, например, Бога, исходя из того, что мы сейчас сидим в аудитории и общаемся. Мы можем сказать: «Благословен Господь, давший нам возможность пообщаться», — так, чтобы другие это слышали, на общую пользу. Вот, например, дождик пойдет, вы можете сказать про себя: «Благословен Тот, Кто посылает дождь на землю», — потому что нам Писание говорит: «Это Бог дождит на праведных и неправедных». Солнышко встало после дождя: «Благословен Бог, повелевший солнцу воссиять».

Благословлять Бога можно всегда. Как есть псалом 33-й, там говорится: «Благословлю Господа на всякое время, выну хвала Его во устех моих», — то есть в болезни можно Бога благословлять. «Благословен Бог, смиривший меня», — то есть я был гордый, скакал, как конь по лугу, а теперь я охаю, лежу и встать не могу. «Благословен Бог, Который меня смирил».

Ну, то есть всегда можно Бога благословить, и Он в ответ благословляет тебя Своими благословениями. А других людей можно благословлять именно как бы именем Господним. И старший младшего, например мама сына или мама дочку, священник — паству. То есть «Благословение Господне на вас, — говорит священник, — Того благодатию и человеколюбием».

А когда ты видишь тот же кораблик, плывущий по волнам, и ты желаешь добра всем тем, кто плывет в нем, то ты говоришь: «Сохрани, Господи, от всякого зла людей, плывущих в этом судне», — это и есть, собственно, благословение, то есть пожелание блага с призыванием Бога — это есть благословение.

И в ответ на это Бог благословляет через нас, благословляет кого-то. И нас может благословить за то, что мы, сидя с коктейлем в руках в шезлонге под зонтиком, думаем не только о коктейле и о шезлонге, а думаем еще о тех, кто по морю плавает и по небу летает. Это ж тоже Богу приятно, что мы о ком-то думаем.

Ведь начинается все не с того, что ты вскочил и побежал, например, кровь сдавать в донорский пункт. Ни с того ни с сего ты не побежишь никуда. Начнется все с того, что ты подумаешь об этом, потом созреет какое-то желание, потом желание реализуется именно так, а не иначе.

То есть сначала бывает знакомство, потом любовь, потом зачатие, потом вынашивание, а потом уже рождение. То есть рождение добрых дел — это потом, сначала нужно подумать что-нибудь хорошее. Это самая трудная сторона хороших дел — научиться думать хорошее.

Вот, например, вы знаете много людей, которые, работая, поют? О! Вот это признак того, что человеку труд в радость, когда он работает и поет. Кузнец, например, там: «Во кузнице молодые кузнецы, бум, бум, бум, бум, бум-бум-бум!» Ну, не знаю, там, шить можно и петь, косить. Люди косили и пели.

А в «Онегине», помните, когда барышни собирают, эти дворовые, землянику, они песню поют. Хозяйка им приказала, «чтоб барской ягоды тайком уста лукавые не ели». То есть они поют, для того чтоб не есть как бы то, что собирают.

Но люди вообще, когда работали, пели, это значит, что для них был труд отчасти отдых. То есть они находили силы попробовать петь, например, в условиях, когда тебе ничего не нравится. Когда ты, например, идешь к зубному, попробуй-ка спой какую-нибудь песню, только какую-то очень печальную можно. Поэтому вот интересный критерий, например, если люди, работая, поют, то им и отдых не нужен. Люди раньше всю жизнь пели.

Мне один старый священник, уже покойный, рассказывал, как он в одном селе служил, и все село пело. Вот бабки сели, говорит, семечки лузгать, потом говорят: «Давайте споем что-нибудь». — «Давай». Сидят, поют три или четыре старухи какую-то песню. «Давайте эту споем». — «Давайте», — поют, там. Потом колокол бум-бум-бум, к вечерне ударил, они платочки одели, перекрестились, пошли в церковь петь. Там будут теперь петь.

Сейчас же люди не поют, вы заметили, что не поют? А то, что поют, это петь нельзя. Это ж какое-то такое: бум-цык-цык, бум-цык-цык, такое… какие-то такие, вой такой кобеля на вьюгу.

За столом не поют, кстати. Застолья превращаются в угрюмые пьянки. Хозяйки так, значит, уже в нервах относят и приносят, пустое уносят, свежее приносят, а мужики как бы наливают, и так все угрюмо получается, безра… А петь не умеют, петь забыли, голоса нет. Раньше был, теперь куда-то делся.

Вот и жизнь такая как бы невеселая, потому что петь перестал народ. Кстати, если мы это тоже попытаемся возродить, нам будет веселей на свете жить. «Нам песня строй пережить помогает». Помните, это есть такой афоризм?

Вопрос: Отец Андрей, добрый день. Меня зовут Алина. Я филолог. У меня такой вопрос. Когда мы уезжаем на отдых, особенно жители больших городов, вырываемся из своего вот этого колеса, мы попадаем, особенно, если куда-то на природу, в другой мир, новые места. Особенно, если получается отключиться от связи, от гаджетов. То есть ты попадаешь в такое состояние, ты отключаешься, тебе хорошо, душе хорошо.

Но наступает момент, когда нам нужно возвращаться. И возвращаться нам нужно не только к труду, к работе, а чаще всего к каким-то своим бытовым проблемам, к рутине, снова в это колесо, вот в эту круговерть, где не всегда все бывает хорошо, так, как было где-то на отдыхе. И состояние сменяется, скорее, на какое-то, может быть, уныние, тоску. Вот как этого не допустить, что с этим делать, как бороться с этой тоской?

Прот. Андрей Ткачев: Вы вот сейчас говорите, а я вспоминаю, как мы однажды с супругой ездили в Египет и возвращались оттуда. И как в автобусе уже, который вез нас прямо к самолету, одна девушка, лежа лицом на плече у своего молодого человека, они, видимо, вдвоем отдыхали, навзрыд прямо рыдала, прямо как… как будто у нее кто-то умер.

Она не хотела уезжать, видимо, первый раз выехала на все эти африканские юга, и как-то так ее разморило, там, этот All inclusive, это все, что она вот прямо плакала так, как будто… будто она его на войну провожала. Они вместе просто домой летели.

Как это говорится? «Делу время, потехе час», да, есть такая пословица. Означает смысл ее, что делу нужно время, а потехе час. То есть 23 часа нужно делу, а потехе часик, поэтому пора и честь знать.

Как в гостях засиживаться нельзя, то есть посидел, чувствуешь, уже, значит, ты утомляешь собою. Значит: «Спасибо, гости дорогие, все, милости просим к нам. До свидания, до свидания». Даже, если задерживают вас: «Да нет, останьтесь», — «Да нет, нам пора». Надо ж понимать, что этикет требует задержать, а ваш этикет требует уйти.

Это, знаете, как в армии отпуск. С армии в отпуск приходит боец домой, и весело ему, там, эта неделя пролетает, как день, а потом нужно опять в форму одеваться и ехать в часть, и вовремя, чтобы не опоздать, чтобы не наказали.

Так что нужно возвращаться обычно к своим занятиям, и нужно к этому готовиться заранее, потому что отдых — это не жизнь, отдых — это просто отдых. Жизнь — это все вместе, и труд, и отдых в своем сложном сочетании.

И вступать нужно в рабочую жизнь, опять-таки, без страха и упрека, значит, ну, что ж? Пришла, значит, поехали, и все, хватит отдыхать. Еще потом будет и на нашей улице праздник, еще потом отдохнем. Это требует некой трезвости мысли такой, мысль должна быть включена. Так что человек хозяйничать собой должен в этом отношении.

Конечно, всем бы хотелось валяться всю жизнь, выдумывать себе удовольствия. А потом, знаете, по нарастающей захочется выкупаться в кобыльем молоке, чтоб кожа была гладкая. А потом захочется, значит, какой-то такой сложный массаж, там, значит, курс пройти, чтобы никогда не стареть.

Потом захочется, чтоб тебя заметил весь мир, какая ты красивая, а потом начнется куча проблем, поэтому лучше на работу, на работу быстрей. Когда человек работает, у него проблем меньше. Говорят, когда котел горячий, на него мухи не садятся.

На отдыхе к человеку липнет все на свете. Это хорошо, если вы гаджет в сторону, все в сторону, и по лесу хожу, псалмы читаю. Тогда хорошо. А если нет?

Вопрос: Здравствуйте. Меня зовут Мария. Я специалист отдела персонала международной фармацевтической компании. Я хотела бы поговорить про наше окружение, про друзей, с которыми мы обычно ездим. У нас, я думаю, что у всех есть верующие и неверующие друзья, и от этого порой зависит наше времяпровождение на отдыхе.

Если взять неверующих друзей, но очень близких нам по духу, если мы выбираем такую компанию, и мы едем в какую-нибудь страну, совершенно неправославную, скажем, недели на две, на три, как себя вести верующему человеку, притом что на отдыхе у него нет возможности посещать богослужения? Он может читать какие-то молитвы самостоятельно.

И как правильно выстраивать общение на отдыхе со своими друзьями, с которыми находишься под одной крышей, так тесно общаясь? Стоит ли с ними говорить о Боге, и насколько открыто?

Прот. Андрей Ткачев: Молодец. Я сейчас сразу скажу то, что… на что Вы меня навели своим вопросом. Я вспомнил. Если вы путешествуете в страны Индокитая, например Вьетнам, на Мальдивы, в ту же Японию, если вы едете в Индокитай, где кругом буддийские храмы какие-то, там, непонятно, что, какие-то, там…

Особенно в Индии целое разнообразие, всякие, там, храм для крыс, храм для обезьян, храм для кого-то еще, вот там будьте внимательны, чтоб вы часом не съели какое-то жертвенное, чтоб вы часом не поставили какую-нибудь курительную свечку ароматную возле какого-нибудь восьмирукого истукана, чтоб вы часом там не впали в идолопоклонство.

Потому что, заходя в эти капища, в эти пагоды, в эти храмы, в эти, непонятно, что, вы рискуете совершить идолопоклонство. Там склоняется на колени кто-то, и вы взяли и встали перед каким-то сатаной, например, на колени, сфотографировались там еще где-нибудь.

Там кругом все имеет, извиняюсь, фаллическо-эротическую подоплеку, там все эти боги — они символизируют собою разное всякое такое… Поинтересуешься и ошалеешь от этого всего. Там нельзя жертвовать деньги на это. Вот кинешь, например, там, какому-нибудь Шиве шестирукому 20 долларов, и получишь потом по голове от Господа своего, потому что ты изменяешь Богу. Вот здесь надо быть очень осторожным.

Приезжая, скажем, в Индонезию или в тот же Египет, Тунис, Марокко, например, всякое такое, в Иорданию, Израиль, там вы не встретите идолов. В мечетях и синагогах идолов нет, там нет идолопоклонства, нет идолослужения, поэтому заходить туда можно, хотя бы ради интереса, если пустят. А можно и не заходить, потому что, что там? Если храм есть свой, ходи в свой храм.

В католические храмы заходить можно, это понятно. Это храмы в честь Христа и Богородицы. Вера, ясно, отличается, впрочем, мы на отдыхе не вникаем. Мы не причащаемся у них, мы просто приходим. Это очень важная вещь, мне напомнили об этом. Вот будьте осторожны, чтобы вы часом не вернулись идолопоклонниками.

Там понюхали, там лизнули, там съели, там свечку поставили, там денюшку положили, там на коленки стали — все, приехал с рогами уже, уже, значит, на фотографии видны рога, на негативе видно. Я на полном серьезе это говорю. Это смешно, но это серьезно.

Что касается всего остального… Если вам попадается неверующая компания, ну, такая приличная неверующая, потому что есть неверующие-богохульники, неверующие-развратники, а есть неверующие — просто неверующие. То есть лучше, уж если иметь дело с неверующими, лучше с просто неверующими иметь дело, не с неверующими-богохульниками и не с неверующими-развратниками.

С ними лучше никуда не ехать, с ними лучше не выпивать вместе, с ними лучше на ночь в клубе не оставаться, потому что не знаешь, где проснешься. Здесь нужно стать на горло своей песне, вести себя с ними просто, а спасать свою душу чтением и тайной молитвой. Молись втайне, читай то, что тебе нужно, у себя перед сном или слушай как-то через наушники те же. В общем, читай книги и думай о своем.

Понимаете, в чем отличие психологии верующего человека от сектантской психологии? Верующий человек должен уметь говорить о Боге правильные слова, но он должен уметь молчать о Боге. Сектант этого не умеет.

Сектант в лучшем случае умеет говорить о Боге и совсем не умеет молчать о нем. Если человек о Боге не молчит, про что с ним ни заговори, он сразу несет тебе целую проповедь с цитатами, со ссылками на текст, значит, там, у Иоанна, 5-я глава, 15-й стих сказано вот это. Да подожди ты. Нет, понимаешь, Послание к Коринфянам, 7-я глава, 16-й стих…

Это больные люди. Если человек не умеет молчать о Боге, у него нету веры. Он просто напичкан как бы, ну, напичкан. То есть поэтому мы с вами как православные люди обязаны уметь говорить о Боге, но мы обязаны иногда молчать о Боге там, где это просто неуместно.

Ну, зачем рассыпаться бисером перед поросятами? Зачем говорить твоему неверующему товарищу каждый раз о том, что тебе вот это дорого, а ему это безразлично? Тогда не едь с ним вместе. Если ты не умеешь с ним нормально себя вести вне поля религиозных вопросов, ехать вместе с ними не стоит — поссоритесь просто. Если умеешь — молчи и едь.

С человеком всегда есть много о чем поговорить. Вот, например, вы сели и смотрите, как садится солнце в океан. И сейчас не нужно никаких слов, например, даже каких-то таких междометий, типа «ох!», «ай, как красиво!» Даже они лишние.

Просто посидели, вам хорошо вместе. Солнце село, сумерки наступили, говорит: «Ну, пойдем отдыхать». — «Что будем делать завтра?» — «Завтра пойдем пробовать местную кухню». Хватит, необязательно при этом говорить, значит, какие-то божественные слова, спорить о религии. Не надо.

Мы должны уметь молчать о Господе, чтобы не превращать разговор о Господе в предмет пререкания, порицания, просто чтобы не девальвировать, так сказать, великую ценность до бытовых ссор. Кто этого не умеет, тот никуда не должен ездить. Пусть сидит дома, на даче у дедушки копает грядки с морковкой. Это максимум, что ему доступно по части отдыха. Все остальное ему запрещено.

Вопрос: Отец Андрей, меня зовут Татьяна. Я учусь на продюсера и работаю в рекламе.

Прот. Андрей Ткачев: А! Итак, она звалась Татьяна. Хорошо.

Вопрос: Вопрос у меня такой — об отдыхе в течение дня. То есть, как быть человеку, когда у него в голове постоянный какой-то поток мыслей, дел? То есть настолько он вот уходит в какую-то мыслительную деятельность. То есть, как быть ему, когда он непрестанно не может расслабиться?

Прот. Андрей Ткачев: Если он непрестанно не может расслабиться, это грозит ему потерей сна, потерей аппетита, общим упадком физических сил и даже полным расстройством организма.

Я недавно услышал историю про одну благочестивую молодую игуменью, которой дали на плечи ответственность за такой серьезный монастырь, и она, бедняжка, так сильно занималась им, делала все хорошо — и молитвы, и духовная жизнь сестер, и благоустройство, и обеспечение монастыря.

Но она на нервах совсем потеряла сон, потом истощилась до края, и потом должна была выйти за штат, уступить свое место другой игуменье, более крепкой психически, поскольку расстроилась донельзя.

Это касается любого напряженно живущего человека, напряженно работающего человека. Мы в фильмах видим, например, следователей, которые не спят, не едят, только пьют и работают, и потом как бы сгорают на работе.

Ну, если у вас такая нервная работа, и вы не умеете переключаться, отдыхать, то вы находитесь в зоне риска. Вам нужно научиться не брать тяжелое в руки, дурное в голову. То есть, ну, делите это как-то на два, найдите то, что вас веселит. Может быть, вас расслабляют, например, советские мультики, может быть, вам нужно плавать в бассейне. Вообще голова очищается параллельно с физическими нагрузками.

В Америке есть такой культ бегунов — пробеги три километра, и все пройдет. Потом стань под душ как бы, и голова чистая, как у младенца. То есть нужно как-то выгонять из себя эту лишнесть, потому что лишнее — оно, видимо, вас закручивает в жгут и мешает вам жить.

Информация может выгоняться другой информацией, то есть клин клином. Может быть, вас молитва утешит, или после работы на вечерню зайти. Может, нужно просто пешком ходить. Короче, надо поискать какое-то средство снятия напряжения с вашей бедной головы, потому что иначе жизнь ваша будет невозможной, вы просто себя загоните, и будет плохо.

Поскольку вы себя знаете лучше, вы должны знать, что вас расслабляет. Что? Вкусная еда, хорошее кино, одиночество или компания? То есть, ну, как-то… Обязательно физическая нагрузка. Вот не едьте на лифте, ходите пешком всегда, и уже будет легче в голове.

Чуть пропотеешь, чуть отдышишься — голове легче. Тело-то сегодня стало как бы разнеженным, а голова все на себя берет. Она думает, думает, думает, ничего не придумает, скорее, в конечном итоге, конечно, но устает очень сильно. Поэтому поберегите голову, напрягите тело.

Вопрос: Здравствуйте. Меня зовут Мария. Я эколог. У меня похожий вопрос. Иногда во время отдыха коллеги часто звонят по работе. Как им дать понять, чтоб они не звонили и дали отдохнуть?

Прот. Андрей Ткачев: «Вообще-то я отдыхаю», — в этом нет ничего оскорбительного.

Вопрос: Это нормально?

Прот. Андрей Ткачев: Нормально. Есть некоторые фокусники, я как священник это знаю, звонят ночью, например, в 3 часа ночи, в 4 часа ночи. Ну, ладно бы, там, помирал кто-то, например, на причастие нужно бежать. Нет, спрашивают, там… «Мне страшно», — например, говорят.

Я говорю: «Мне тоже. Вы кто? Вы кто? Вы назовитесь сначала». — «А я, там, Ваш прихожанин из старого храма, там, где Вы служили 8 лет назад. Меня зовут, допустим, Кирилл. Вы помните?» Я говорю: «Ну, конечно, Кирилл, конечно, я тебя помню», — хотя я в упор его не помню.

Я говорю: «Кирилл, сколько времени у тебя? Ты где живешь?» Говорит: «Я живу в России, у меня тоже 3 часа ночи». — «Спасибо, Кирилл. Может быть, как-то завтра встретимся?» Ну, хамить нельзя, но надо сказать: «Я вообще-то сплю. У меня есть такой каприз как бы — я сплю ночами. Ты не против, если…»

Ну, как-то так, да. Так что не надо тревожить меня, нет у меня нар… Я не японец, я русский. Это японцы раньше всех возвращаются, и некоторые в отпуск вообще не идут.

Вопрос: Может быть, SIM-карту как-то поменять?

Прот. Андрей Ткачев: Можно поменять SIM-карту, можно запрограммировать все входящие звонки на ответ такой: «Я отдыхаю, идите в баню». Как бы это что-нибудь такое. Как-то так. Есть же такое, типа: «Я занят, перезвоните позже», — например. «Я занят, я в отпуске. До свидания, до 1-го сентября», — например. Шутка шутками, а в конце концов заездят же человека иначе. И отдохнуть не дадут… Умереть не дадут, на самом деле, не то, что отдохнуть.

Это интересная тема. Милые мои, мы говорили про то, как отдыхать, конечно, не все сказали, но главное — поняли, что отдыхать надо. Отдыхать надо правильно, не набираться грехами, не сжигать без толку время, вспоминать о том, что нужно будет вернуться в рабочую струю обязательно, потому что отдых — это не жизнь. Работа и отдых — вместе это есть жизнь.

Не в каждое место на отдыхе нужно идти, в особенности, в храмы и капища, посвященные языческим богам, что очень важно, и мы об этом сказали. Молиться Богу надо не забывать, благодарить Его за все, благословлять Господа на всякое время и за морской прибой, и за вкусный апельсин, и за небо в алмазах. В общем, за все, что Бог подарил, будем Его благословлять.

Поэтому отдыхайте, после этого у всех пройдет качественно и с пользой, без греха. До свидания.