Отошёл ко Господу ведущий телеканала «СПАС», историк и популяризатор русской кухни, шеф-повар Максим Павлович Сырников

Об этом сообщил его друг, публицист Егор Холмогоров. Он написал:

«Великий русский кулинар, теоретик и практик. Историк русской кухни и защитник чести русской культуры. Пламенный русский патриот.

Человек огромного ума, отзывчивости и доброты, всегда готовый помочь, подсказать подправить.

Он был настоящим воином за русскую кухню, рыцарем Русской Печи, романтиком монастырских щей и бабушкиных пирогов. Это ему приносило немало горестей — московская фьюжен-китчен-тусовка его не принимала, не давала работать, а порой нынешние иноагенты его открыто травили.

Но Сырников был международной величиной, и слух о нем прошел по всей Руси великой. Ему всюду были рады, звали на фестивали и мастер-классы, но видно было, что он хочет побыть у себя на Селигере.

Несколько дней назад он просил молиться за его здоровье, а потом рапортовал, что сбежал из больницы. Меня это «сбежал» встревожило. Но не думал, что беда так близко.

Это страшный удар и по русской культуре и по русскому патриотическому движению. И я потерял друга. Мы общались очень редко, но это такая дружба и взаимопонимание, когда уже даже и общаться не нужно, просто знаешь, что с человеком на одной волне.

Огромная трагедия. 60 лет. В этом году много страшных русских потерь и трагедий. Прошу всех православных молиться за упокой новопреставленного раба Божия Максима.

А всех, хотя бы немного причастных к русской кулинарии, прошу сделать всё, чтобы не дать забыться его великому наследию».

На «СПАСЕ» Максим Сырников был популяризатором русской кухни — любимая нашими зрителями «Монастырская кухня» много сезонов — один из самых успешных проектов канала.

Он один умел готовить с таким вкусом и ароматом, что за этим ароматом слышишь все русские запахи разом: от пряного запаха ладана на тихой вечерней службе до простреливающей свежести зачинающейся русской весны.

Борис Корчевников:

Когда началась война и мы с коллегами стали помогать нашим и призывать к этой помощи зрителей «Спаса», Максим позвонил и попросился на фронт, покормить солдат – он отдал им то, что он умеет лучше всего – и мало, кто так, как н умел. Он их кормил – настоящей русской кухней.

А потом еще сказал мне: «Это ужас, из чего они едят»… Это были первые месяцы СВО, не то что из чего едят, иным тогда (не то что теперь) и стрелять было не из чего, я помню, как мы с себя снимали броники, чтобы оставить их донецким резервистам, у которых их тогда не было… А тут вдруг Максим увидел то, что никому бы и в голову не пришло: «Из чего они едят… У них нет нормальной полевой посуды». И после этого много раз Максим отправлял на фронт, в разные подразделения тонны армейских котелков для полевой кухни. Я думаю, он единственный, кто так делал.

За несколько месяцев до старта нашего проекта «Лето Господне» — о великих и двунадесятых праздниках нашей Церкви, я позвонил Максиму, потому что без него этот проект не представлял. Попросил о встрече, приехал к нему в Тверь. Мы сели в ресторанчике, где он тогда трудился, и прежде чем начать говорить по делу, Максим меня кормил – весь стол был уставлен разными блюдами… надо было видеть глаза Максима и его легкую мягкую блаженную такую улыбку, когда я пробовал новое блюдо и вскрикивал от тог как это вкусно.

Но это совсем не про мастерство повара. Это про человека:

От Максима веяло теплом старшего брата – он обнимал им меня и потом рассказывал о каждой из снедей так захватывающе и с такой любовью к России. Он один такой – умевший увидеть за простейшими вещами в тарелке – всю красоту и дух России небесной и земной — красоту её святости и её традиции – которую он всей своей жизнью возвращал нам через русскую кухню.

Он возвращал нам нас самих.

Помолитесь о нем, чтобы в Царствии Небесном он продолжал вымаливать перед Богом ту Россию, которую он бесконечно любит, которую ежедневно воспевал в своей «Монастырской кухне» на «СПАСЕ», которой жил… и живёт.

Андрей Афанасьев:

Я слушал затаив дыхание про красоту, глубину и символизм нашей кухни. О том, что курник — не обязательно с курицей, просто от слова «курень» (домик, шалаш). Что медовуха — это болезнь пчел, а правильно говорить именно мёд, и по своим вкусовым качествам этот напиток, подававшийся к книжеским и царским столам, был не хуже лучших заморских брютов. И множество других историй и фактов.

В Луганске на полевой кухне (придуманной царским офицером Антоном Фёдоровичем Турчаниновым! — тоже факт от Сырникова) Максим готовил наваристую рыбную солянку из судаков, пойманных в Северском Донце. И всем своим видом, шутками и жизнелюбием вселял какую-то тихую радость и уверенность в наших бойцов. Очень русскую радость.

Помню, как он был тронут, когда получал Патриаршью грамоту из рук владыки Фомы.

Мы все уйдем из этого мира. Но Максим Сырников ушел, оставив многотомное творческое наследие, учеников и друзей, которые помнят его и любят. А значит жизнь он прожил правильно. Вечная память, Вам, дорогой старший товарищ и коллега!