Мать напрокат, ребенок по прайсу. Как суррогатное материнство перепрошивает человека? / Тест на правду

Телеканал «СПАС» представляет новый документальный фильм «Мама на продажу. Правда о суррогатном материнстве». Авторы картины пытаются разобраться, является ли суррогатное материнство способом медицинской помощи людям, которые не могут самостоятельно выносить ребёнка, или прибыльным бизнесом, в котором беременность, роды и последующая передача новорождённого регулируются договором.

На смену эвтаназии для страдающих от болезней пришла услуга по продаже ребенка для скучающих от одиночества. Нас пытаются убедить в том, что человеческое страдание делает нравственным любой способ его прекращения. А чтобы все выглядело не так цинично вспоминают о демографии. Мол, суррогатное материнство – это бесценный вклад в преодолении демографического кризиса. Ну, давайте посчитаем и подумаем, чего в этом вкладе больше – выгоды или ущерба?

Начнем с масштаба. В 2023 году российские клиники сообщили о 397 родах с участием суррогатных матерей. В этот же год в России было более 1 миллиона 110 тысяч родов. Берём калькулятор и вычисляем дивиденды – 0,036%. Это и есть реальный процент прибыли по данному вкладу. То есть, выгоды никакой. Пока еще не так много женщин в нашей стране, которые бы согласились материнство превратить в услугу и продавать выношенных ими детей состоятельным заказчикам.

Ну, хорошо, если демографию в стране поправляют не 400 мамаш, согласившихся родить детей на продажу, а миллионы матерей с традиционным взглядом на малышей, то последний оставшийся вопрос – это есть ли от суррогатного материнства какой-либо вред? И вот тут, на мой взгляд, и скрывается самый ошеломляющий эффект индустрии суррогатного материнства, о котором очень не любят говорить его лоббисты. Оказывается, сам по себе эффект суррогатного материнства, вот, само наличие подобной услуги на рынке коммерческих предложений страны, конфликтует с тремя базовыми настройками положительной демографии. Ведь какие есть три важнейших демографических догмата, от которых реально зависит численность популяции? Это святость материнства, взгляд на жизнь, как на таинство и взгляд на брак, как на жертвенный союз двух любящих сердец. Повреди любой из этих столпов – и никакими деньгами и технологиями демографию не поправишь. А что же с этими фундаментальными основами делает феномен суррогатного материнства? Искажает их до основания, перенастраивает все базовые инстинкты и положения. Материнство становится продажным делом, жизнь ребенка не таинством, а товаром, а сама жертвенность, которой сопровождается появление ребенка на свет, делегируется третьим лицам.

В том-то все и дело, что так называемое суррогатное материнство – это не просто очередное предложение на рынке репродуктивных услуг, это какая-то попытка всех нас переформатировать, перепрошить, поменять природные настройки и качества. Общество должно привыкнуть к тому, что живой человек, девять месяцев вынашивающий другого живого человека, после родов за деньги передает его третьим лицам согласно коммерческому договору. И главное, чтоб никто не заметил, что этот прогрессивный способ уродует и покупателя, и товар, и продавца.
Вы думаете, что это все выдумки православных?

В Канаде уже были проведены исследования, согласно которым суррогатное вынашивание в три раза чаще заканчивается осложнениями, чем обычное.

А психические расстройства у суррогатных матерей диагностировались чаще, чем у женщин после естественного зачатия. Оказывается, гормональная система мамы и ее психика не признает такого явления, как «генетически чужой ребёнок».

О ненормальности коммерческого материнства и рисках превращения детей в товар еще в 2018 году предупреждала спецдокладчик ООН. В 2024 Европарламент включил эксплуатацию суррогатного материнства в обновлённое законодательство по борьбе с торговлей людьми. А Гаагская конференция по международному частному праву уже более десяти лет безуспешно пытается найти решение проблем происхождения, гражданства и защиты детей, рождённых в трансграничных программах. Потому что слишком трудно механизм торговли детьми сделать похожим на нормальную семью.

Именно поэтому лоббисты суррогатного вынашивания так спешат всех нас перепрошить. Потому что, если черное не получается перекрасить в белое, значит надо что-то делать с нашим представлением о белом. Понимаете, это уже история не про медицинскую процедуру. Тут дела поважнее. Это уже замах на новую антропологию.

Церковь ведь выступила против суррогатного материнства не потому, что ненавидит науку или бездетных людей. А именно потому, что такая практика травмирует женщину, девальвирует права ребёнка и самое главное – разрушает целостность отношений между матерью и дитя. Это и есть самый главный и самый важный дьявольский выстрел в сердце человека и в само человечества!

Дьявол, он же не пулемётчик, он снайпер. Он бьет точно в жизненно важный орган, в суть, в само определение. Ведь не надо стрелять в человечка, достаточно выстрелить в то, ЧТО такое человек? Не надо стрелять в отца или в мать, достаточно попадания в то, ЧТО такое отец или мать? Не надо целиться в какую-нибудь конкретную семью, довольно ударить по том, ЧТО такое семья? Что такое рождение? Что такое жизнь? И вуаля! Дело сделано! Потому что, если заранее уничтожить правильное значение слов, самих людей уничтожать потом необязательно. Они всё сделают собственными руками. Добровольно. По договору. С печатью и нотариальной доверенностью. Поэтому суррогатное материнство – это лишь частный случай огромной кампании по переформатированию человечества, когда под различными предлогами нас приучают продавать и покупать то, что в нормальных обществах всегда бесценно.

Таков наш век. Его ложь. Его правда. И наш тест.