ЛАВРЕНТИЙ КАЛУЖСКИЙ БЛАЖЕННЫЙ / СВЯТОЙ ДНЯ

Образ этого святого в России и в Латвии печатают на почтовых марках. Он прославлен в чине юродивых, однако изображается с боевым топором в руке.

Парализованные больные, которых клали рядом с его гробом, вставали исцеленными, о чем есть многочисленные исторические свидетельства. А в наше время его мощи были найдены в каком-то мешке в запасниках музея Красной армии в Москве, куда они были изъяты большевиками.

Сегодня 23 августа день памяти блаженного Лаврентия Калужского, Христа ради юродивого.

Он жил на рубеже XV-XVI веков в Калуге. По рождению был боярского рода. Однако оставил светскую жизнь, ушел в монастырь, и взял на себя подвиг юродства.

В 1512 году к Калуге подошло орды крымских татар. Жителей объял ужас. Все ждали неминуемой гибели. Калужский князь Симеон вышел на встречу неприятелю с гражданским ополчением. Вдруг все увидели, что блаженный Лаврентий то же присоединяется к вооруженным горожанам и в руке он держит огромную секиру. «Псы напали на князя», — кричал он посреди битвы, «надо оборонить его от псов».

Во время сражений с этим огромным топором его видели то на борту княжеского судна, то на суше среди воинов. Он внезапно появлялся в различных местах, махал топором, вдохновлял, призывал и молился. Князь одержал убедительную и весьма неожиданную для себя победу. Местные жители были уверены, что победой они обязаны заступничеству и молитвенной помощи блаженного Лаврентия.

Его почитали главным защитником Калуги, а после его кончины стали изображать на иконах с этим огромным боевым топором. У его святых мощей проистекало такое количество чудес, что их стали тщательно записывать. Но особым образом, его стал чтить служивый люд. Во время наполеоновского нашествия именно Калуга стала местом начала конца для армии Бонапарта. Отсюда после сражения под Малоярославцем непобедимая орда двунадесяти языков начала отступление пока не сгинула. И тогда в России многие полагали, что дело это не обошлось без молитвенной помощи блаженного Лаврентия. Его же молитвами укрепи и нас, Боже.