Глава Санкт-Петербургской митрополии принял участие в Петербургском международном экономическом форуме

4 июня 2026 года митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий выступил на сессии «Религия и экономика: общность целеполаганий, потенциал взаимодействия» в рамках XXIX Петербургского международного экономического форума, проходящего 3-6 июня в конгрессно-выставочном центре «Экспофорум», сообщает Патриархия.ru.

В докладе архиерей подчеркнул, что экономика — всего лишь инструмент, а не цель и смысл бытия. Материальное измерение само по себе оставляет душу в состоянии смыслового и духовного голода, не приносит счастья. Материальные блага не являются добром или злом, вопрос в том, как ими распоряжаться: думать только о личном обогащении или о благе окружающих.

Слово митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Варсонофия на сессии Петербургского международного экономического форума 2026 г. «Религия и экономика: общность целеполагания, потенциал взаимодействия»:

«Уважаемые участники и гости форума, дорогие братья и сестры!

Благодарю организаторов за приглашение и возможность участвовать в дискуссии по вопросам взаимодействия религии и экономики — теме, которая в современном мире обретает особую актуальность и даже экзистенциальное звучание.

Наш мир строится на принципах экономических. Мы все, порой сами не замечая, воспринимаем реальность через призму экономики. Современный человек мыслит категориями успеха, эффективности, прибыли.

И здесь происходит трагическое смещение акцентов: то, что должно служить лишь инструментом, становится целью, единственным смыслом бытия. Без духовного наполнения, нравственного осмысления экономических процессов говорить о человеческом счастье невозможно. В сиюминутной, скоротечной перспективе возможна лишь иллюзия счастья. Но если мы говорим о вечности, полноте жизни, то одно материальное измерение оставляет душу в состоянии смыслового и духовного голода.

Подчеркну особо: оценки «хорошо» или «плохо» сейчас не даются. Материальные блага сами по себе не являются добром или злом. Вопрос в том, как мы ими распоряжаемся: для личного обогащения или блага и достойной жизни окружающих людей.

Само слово «экономика» с греческого переводится как «домостроительство». В святоотеческом богословии термин этот имеет высокое значение: весь Божественный замысел о мире именуется икономией — домостроительством спасения.

Бог выступает как Хозяин, дающий человеку ресурсы не для хаотичного потребления, а преображения тварного мира. Следовательно, в первозданном смысле экономика — не только извлечение прибыли или удовлетворение материальных потребностей, а ответственное управление вверенным от Бога богатством.

Потому и большая ответственность лежит на тех, кто ресурсы распределяет, чтобы делать это по справедливости, учитывая реальные интересы и потребности людей.

У экономики и религии здесь обнаруживается общность целей — стремление к тому, чтобы человек жил достойно, благополучно, полноценно. Нищета, социальные проблемы, расслоение общества на богатых и бедных относятся в большей степени к сфере экономики. Но угнетенным и бедным человек может быть не только в материальном отношении.

Церковь как раз и борется с духовным обнищанием. Ведь можно обладать несметными богатствами, оставаясь духовно бедным, и тогда все земные блага теряют значение, а погоня за всe новыми ощущениями оставляет сердце опустошенным.

Христос сказал: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе» (Мф. 6, 19-20).

По словам царя и пророка Давида, «Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его» (Пс.126,1). Какая бы совершенная экономическая модель ни создавалась, если в основании ее не заложены камень веры и нравственный закон, строители трудятся всуе. Цель любой нравственно ориентированной экономики — не абстрактный рост валового продукта, а преодоление бедности и социальных проблем как унижения человеческого достоинства.

Точно так же цель христианской миссии — вывести человека из состояния духовного отчуждения и духовной смерти. Мы совпадаем в целеполагании — стремимся к устроению такой системы, где человек может не выживать, а жить полнокровно — как материально, так и духовно.

Либо человек трудится только ради собственного благополучия, что является выражением предельного эгоизма, либо для благополучия чего-то большего — государства, общества, семьи — тех, кто в нас нуждается.

Для Церкви максимальное благо — спасение как можно большего числа людей, приведение их к Богу, научение их православной вере. Но осуществимо это только в деятельной любви, о которой так много говорит Священное Писание. Апостол Иоанн Богослов вопрошает: «А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце своё, — как пребывает в том любовь Божия? Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною» (1 Ин. 3,17).

Забота о страждущем есть необходимое условие христианской жизни. Святитель Иоанн Златоуст наставляет: «Оказывающий благодеяние должен не жизнь бедного расследовать, но помочь бедности и удовлетворить нужде. Одно оправдание у бедного — недостаток и нужда; ничего больше не спрашивай у него; но если он нуждается в необходимой пище, то утолим голод его».

Возможно ли подлинно христианское общество, состоящее только из бедных и страждущих? Нет, ибо человек, состоящий из духа, души, и тела, должен заботиться о всем, что составляет его природу.

Материальное процветание общества в православном осмыслении — не самоцель, но оно может быть выражением деятельной любви к ближнему, когда экономика становится общим домостроительством для блага семьи, города и страны.

Поэтому возвращение религиозных ценностей в экономику, понимание ее как инструмента деятельной любви и заботы о ближних и нуждающихся — дело важное и актуальное.

Отрадно, что сегодня уже существуют ассоциации православных предпринимателей, взаимодействующие с Церковью, поддерживающие и осуществляющие инициативы в области благотворительности и духовно-просветительской работы.

Потенциал такого соработничества может быть раскрыт на трех уровнях.

Первый — уровень личности. Здесь формируется фигура христианина в экономической и предпринимательской деятельности. Поддерживая высокий профессионализм и компетенции в бизнес-среде, следует помнить, что верующий человек должен оставаться таковым не только в личной, но и в служебной сфере, руководствуясь евангельскими заповедями и моральными принципами во всем, что он делает. Православная вера взращивает внутреннюю духовную культуру, понимание богатства как орудия служения, а не средства роскоши.

Второй — уровень корпорации или общины. Государственное регулирование часто бессильно там, где нет совести. Церковь, обладающая тысячелетним опытом социальной работы, способна выступить экспертом в этической оценкe. Развитие приходского социального предпринимательства, когда прибыток от деятельности направляется на благотворительность и социальное служение — это не новация, а восстановление древней церковной традиции.

Третий — уровень государства. Здесь необходимо продвижение морально ответственных стандартов ведения бизнеса, примеры честности и милосердия должны становиться предметом широкого обсуждения и внедрения.

В заключение хочется подчеркнуть: экономика без религиозного компонента и духовного содержания поддерживает секулярную цивилизацию, которая сегодня, особенно в западных странах, зиждется лишь на бесконечной погоне за земными удовольствиями, низводит человека до уровня потребителя, лишенного высоких духовных потребностей.

Религия же как социальный институт без экономического горизонта рискует остаться бездеятельной.

Наша задача — одухотворить экономическую деятельность этическим, религиозным содержанием, где во главу угла ставится не борьба за ресурсы и эксплуатация человека человеком, а их справедливое распределение и служение общей цели — благу и процветанию людей. Где каждый трудящийся чувствует себя не наeмником, а Божиим соработником. В этом и заключается общность нашего целеполагания и нерастраченный потенциал взаимодействия.

Благодарю за внимание».