Культ развода. Как российский экран убивает семью / Тест на правду

На заседании Совета по демографии в октябре 2025 года вице-премьер России Татьяна Голикова заявила, что около 80 процентов отечественного телевизионного контента формирует образ, не располагающий человека к созданию семьи и идеалам брака. По словам Голиковой, в российском медиапространстве многодетная семья зачастую показывается в негативном или удручающем виде, тогда как модели жизни, противоположные семейным ценностям, подаются как успешные и привлекательные.
На федеральных телеканалах продолжают выходить ток-шоу и сериалы, в центре которых — разводы, измены, бытовое насилие, алкоголизм и семейные скандалы. Нередко героями подобных программ становятся семьи с детьми. На этом фоне государство продолжает реализовывать масштабные программы поддержки рождаемости и стимулирования семейной политики.

Такое ощущение, что те, кто создает подобные фильмы, сериалы и ток-шоу не понимают, что культура – это не развлечение. Это не способ отвлечь, развлечь или подурачить. Культура — это инструкция к жизни, это то, что создает модели поведения, что закладывает основу, на которой одно станет модным, а другое будет наоборот объявлено пережитком прошлого. То есть, культура – это не зеркало, в котором мы отражаемся. Культура – это картина, которую мы пишем. Это вполне себе рукотворный и настраиваемый образ.
Помню, как в 90-е у меня был разговор с главным редактором одной очень популярной газеты. Эта газета, имела репутацию серьезного издания. И, тем не менее, в ней регулярно публиковали каике-то гороскопы и полуголых женщин. На мой вопрос: что ж такое происходит с уважаемыми таблоидом, главред по классике отвечала, что это мол, «не они такие, жизнь такая». Спрос, мол, формирует предложения. Я тогда подумал, что, по сути, это в точности отражает философию наркомафии. Ведь наркомафия тоже отвечает за запросы какой-то части населения. И чем дольше отвечает, тем больше растет армия клиентов.
Вот и с массовой культурой ровно тоже самое. Она никогда никакую реальность саму по себе не отражает. Она сначала формирует определенную реальность, и лишь затем начинает ее обслуживать. И когда нам говорят, что «не мы такие, жизнь такая» — это абсолютная манипуляция. Общественные идеалы, модные тренды, что станет нормой, а что выйдет за ее рамки – всё это закладывается в сознание граждан через основные продукты медиарынка, через сериалы, кино, журналы, интернет-вещания, подкасты, стримы, интервью селебрити и так далее. И если взрослый, уже сформировавшейся человек еще как-то способен устоять перед очередным ударом медийного контента, способен как-то отвлеченно воспринимать измученный или комичный образ семейных отношений, то в молодом поколении это прямо формирует паттерны, реакции, шаблоны.
И вот давайте подумаем, что видит сегодня молодой человек, когда включает российское телевидение или популярные интернет-каналы? Видит ли он семью как место любви? Как источник силы? Или, быть может, как пространство верности, где живет счастье от большого количества детей? Нет. Во всех наших телешоу и сериалах, он видит бесконечный конвейер истерик. Пьяных мужей. Изможденных женщин. Орущих студий. ДНК-тестов. Разводов. Измен. Скандалов вокруг алиментов.
Но самое интересное – не знаю, какому гениальному злодею пришла в голову эта идея – но самое интересное, что во всех этих теле-историях присутствует ребенок. Однако его образ, его главная роль почти всегда является обязательной деталью катастрофы! По самой драматургии этих передач и фильмов наличие детей должно ассоциироваться у зрителя не с радостью, а с еще большей бедностью и унижением героини.
Посмотрите внимательно на современные сериалы. Типичный сценарий: многодетная мать или мать-одиночка — уставшая, нервная, растрепанная женщина, у которой жизнь закончилась где-то между кастрюлей и ипотекой. А отец семейства — либо инфантильный идиот, либо деспот, либо исчезнувший персонаж.
А где же, спросите вы, находится «красивая жизнь»? Где же во всех этих сериалах, кинофильмах и интернет-историях показаны роскошные интерьеры, дорогие рестораны, блестящий грим, остроумные диалоги, легкость и успех? А там, где нормальной семьи как раз-таки и нет. Где царствуют исключительно одни «беспринципные». Где измена – это стиль жизни. Где цинизм – это признак интеллекта. Где эгоизм – это форма свободы. Вот там будет лучшая жизнь, костюмы, музыка и дома.
Парадокс заключается в том, что, выпуская в прокат подобные медиапродукты, государство одновременно пытается бороться с последствиями того, что эти самые продукты ежедневно производят тоннами. То есть, получается, что одной рукой мы выделяем триллионы на демографию. А другой — создаем медиасреду, в которой семья выглядит как социальная ошибка!
И как итог, удивляемся, почему молодое поколение боится брака, не желает детей, а слово «ответственность» воспринимает как приговор суда.
Все дело в том, что человек, как писал великий французский философов Рене Жирар, «существо подражающее» — homo imitator. Он постоянно подражает, тому, что подается ему как образец. Миметические, подражательные, отношения – это основные механизмы усвоение подрастающим поколением социального опыта. И получается, что наши подростки на протяжении уже трех поколений – вот, эти все «миллениалы» 90-х, «зумеры» нулевых и так называемы «альфы» десятых – что все они потребители вот этого «80-процентного» контента, где развод, измена и одиночество – это новый культурный стандарт. То есть, десятилетиями наших подростков облучают одним и тем же лучом: семья — это боль; верность — это наивность; а дети — конец нормальной жизни. И что мы после этого хотим? Чтоб поколение, над мозгами которого поработали резиденты «Дома-2», «Инстасамка», «Моргенштерн» и прочие «Пацанки» мечтало о материнстве? Мы вообще понимаем, насколько шизофренична эта конструкция? С одной стороны — плакаты про традиционные ценности. С другой — целая индустрия, где гламурный цинизм, отрицание авторитетов, культ денег и кайфа, превращение семейных катастроф в хорошо продаваемое многолетнее шоу – все это давно стало привычным фоном жизни.
Да, конечно, эта индустрия не нова. Со времен еще римского Колизея скандал продавался лучше, чем «лав-стори», образ философствующего циника был привлекательнее, чем образ человека, который питает надежду, и разложение личности для толпы выглядело зрелищнее чем история верности. Но рано или поздно у любой цивилизации наступает тот самый момент, когда за развлечения приходится платить исторический счет. И Россия сейчас подходит именно к этой черте и платим мы исчезающим народом.
Потому что демография — это не экономика и социалка, как бы нас в этом не убеждали. Демография – это культурный воздух, это то, что называется «атмосферой в обществе». Нельзя народ десятилетиями убеждать, что семья — это ад, а потом ждать, что он за деньги уверует в многодетность как в рай. Не уверует. Не поможет. Где ломали. Там и чинить надо.
А то, знаете, это походит на первоклассную очень дорогую пожарную часть, у которой для борьбы с огнем есть всё, и огнетушители, и машины, и шланги, вот только расположена она почему-то прямо внутри бензохранилища. И никто понять не может, почему при пожаре пожаротушение всякий раз не успевает даже шланги развернуть. Мы горим быстрее, чем тушим.
И если у нас в стране так и будут население ежедневно развлекать контентом, где верность — это тупость, брак — ошибка, а дети — источник страданий, то никакие огнетушители не помогут. Потому что биологическое вымирание всегда начинается с вымирания мировоззренческого.
Таков наш век. Его ложь. Его правда. И наш тест.