«Мой бог меня рабом не называл»: мифы неоязычества

Вера или магия, духовная жизнь или оккультизм – что доставит душе человека желанное счастье?

Здравствуйте! В среде неоязычников можно услышать: «Мой бог меня рабом не называл». Неоязычники пытаются как бы подчеркнуть, что именно язычество – религия свободы, тогда как христианство якобы религия рабов, о чем свидетельствует принятое в церковной среде наименование «раб Божий». Итак, посмотрим, насколько же языческое отношение к богам свободно от рабства.

На самом деле, если мы обратимся к древним источникам, в традиционном язычестве отношение людей к богам всегда было как отношение трепещущих рабов к грозным владыкам. Например, в ведическом тексте Ригведе впавший в немилость Васиштха обращается к Варуне: «Да буду служить, как раб – щедрому господину, я, безгрешный, – яростному богу!» Конечно, заявляемая безгрешность молящегося Васиштхи – под сомнением, но наименование Варуны «яростным богом», а себя рабом – очень показательно.

В шумерском заклинании солнца в обращении к Шамашу сказано: «Я, твой раб, заклинатель, прославляю тебя». В хеттских молитвах в 3-м гимне богу солнца мы слышим: «Посмотри! Перед тобой склонился человек – твой раб». В Египетской книге мертвых в гимне богу Ра просят об умершем: «Дай ты, чтобы он мог жить там преданным рабом духов». И подобных утверждений в древней письменности множество.

Рабское отношение к богам было свойственно и славянскому язычеству. Арабский путешественник Ибн Фадлан, в начале 10 века описавший языческие обряды русов, в частности говорит, что язычник «не перестает обращаться с просьбой то к одному изображению, то к другому, просит у них заступничества и униженно кланяется перед ними».

В «Сказаниях об Оттоне Бамбергском» повествуется, как в начале 12 века западные христиане проповедовали в землях западных славян, в частности в городе Волегощ (ныне Вольгаст). Там располагалось святилище Яровита – бога войны у балтийских славян. На стене языческого храма висел посвященный Яровиту огромный щит, обтянутый золотом. Никому не дозволялось прикасаться к нему, и только в военное время язычники несли его перед войском, надеясь, что он принесет победу. Когда пришли христиане, язычники возмутились и вышли большой толпой с оружием. Одного из христиан, Дитриха, оттеснили к языческому храму. Тогда он взял со стены щит, вышел к язычникам и, как читаем в «Сказаниях», «при виде священного вооружения, жители, в деревенской простоте своей, вообразили, что это явился сам Яровит, одни в ужасе ударились в бегство, другие – пали ниц на землю».

Как видим, язычеству был свойствен рабский страх перед своими божествами и рабское, суеверное преклонение перед своими амулетами. Это, можно сказать, существенная характеристика язычества в принципе.

Датский этнограф и полярный исследователь Кнуд Расмуссен, в самом начале 20 века общавшийся с эскимосами, пытался понять их жизнь и мышление. Так вот, один эскимосский шаман по имени Ауа, дал ему такой ответ: «Мы не верим, мы боимся». А затем шаман пояснил: «Мы страшимся духа земли, который вызывает Непогоду и заставляет нас с боем вырывать нашу пищу у моря и земли. Мы боимся Сила (бога луны)… Мы боимся коварных духов жизни, воздуха, моря, земли, которые могут помочь злым шаманам причинить вред людям. Мы боимся духов мертвых, как и духов убитых нами животных… Мы боимся всего, о чем говорится в преданиях и мифах наших предков». Итак, исконное язычество – не столько вера, сколько страх, а отсюда и бесчисленное порождение суеверий, вышедших из язычества.

И только христианство принесло новые отношения между человеком и Богом. На Тайной вечери Господь Иисус Христос говорит Своим ученикам: «Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую Вам. Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам всё, что слышал от Отца Моего» (Ин. 14:15). А после Своего Воскресения Господь назвал Своих учеников братьями. Явившись Марии Магдалине, Господь говорит: «Иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему» (Ин. 20:17). Да, в нашей церковной традиции мы смиренно называем себя рабами Божиими. Мы осознаем свое недостоинство и не можем именовать себя иначе. Однако, стоит помнить, что именно в христианстве Бог подает человеку подлинную свободу и освобождает от всяких ненужных и суеверных страхов. Всего доброго вам!

Священник Валерий Духанин