Патриарх Кирилл, совершивший в Оптиной пустыни отпевание старца Илия, рассказал о почившем пастыре

О своих встречах со схиархимандритом Илием (Ноздриным), первая из которых произошла еще шестьдесят лет назад, о душевных качествах, привлекавших к батюшке множество людей, о его служении на Афоне в очень сложные для русского присутствия там времена рассказал Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, совершивший 18 марта 2025 года в Оптиной пустыни отпевание почившего пастыря и духовника.

В далеком 1965 году я поступил в Ленинградскую духовную семинарию и сразу же познакомился с Алешей Ноздриным, в то время еще совсем молодым человеком, который занимался тогда, помимо учебы, достаточно важным делом… Первым послушанием Алеши, как мы его тогда называли, была работа на коммутаторе. Очень ответственная – надо осуществлять связь, надо быть внимательным – и он делал это очень тщательно, как и предполагалось.

Но, конечно, уже тогда многие, и я в том числе, замечали особые качества его души. Они проявлялись в том, что с ним очень хотелось общаться. Он был человеком, привлекающим к себе простотой и любовью, чистотой и какой-то абсолютной порядочностью. Все эти качества опознаются лишь через личный опыт общения с человеком, и вот именно поэтому все по-доброму относились к Алеше. Также и я очень с ним подружился — мы любили общаться, беседовать.

Действительно, его все любили.., потому что он был светлым человеком, простым, очень скромным, старался быть незаметным, очень тщательно исполнял все послушания. И общение с ним действительно душу успокаивало…

Господь провел отца Илия через трудные обстоятельства, связанные с пребыванием на Афоне, но эту часть своего жизненного пути он прошел очень достойно. А потом, вернувшись на Родину, стал смиренно совершать свое иноческое служение, никогда не стремясь достичь какого-то особого положения в Церкви. Его жизнь, его служение сопровождалось смирением и любовью, а любовь – это в первую очередь способность отдавать себя другим.

Отец Илий был именно таким. Он не жалел себя, он максимально отдавал себя своему пастырскому долгу, отдавал себя людям, которые во множестве, почувствовав его духовную силу, приходили к нему за помощью, советом, чтобы поисповедоваться, открыть ему свое состояние. И старец нес со смирением, но и мужественно это сложное и, я бы сказал, тяжелое служение.

И в памяти нашей он всегда останется таким. Он останется старцем, всегда открывавшим свое сердце навстречу тем, кто нуждался в его помощи, в его духовной поддержке.