НИКОЛАЙ, АРХИЕПИСКОП ЯПОНСКИЙ РАВНОАПОСТОЛЬНЫЙ / СВЯТОЙ ДНЯ

Этот выдающийся русский миссионер родился на Смоленской земле, но прославлен как великий сын Японии. Его называли православным самураем. Русская Православная Церковь причислила его к лику святых, а японский император Мэйдзи, запрещавший любые иностранные мисси в стране, лично распорядился захоронить миссионера из России на столичном кладбище.

Сегодня день памяти равноапостольного святителя Николая (Касаткина), известного всему православному миру как Николай Японский.

Сами японцы называли его Никорай-до. В японском языке нет звука «л», так что наш Николай стали их Никораем. Как же выходец из Смоленской губернии оказался в буквальном смысле на другом конце мира? Где Смоленск, а где Токио… Дело в том, что в 19 веке, в царствование Александра Второго в Российской империи родилась идея о развитии православной миссии в Японии. И окончив Смоленскую семинарии, а затем Санкт-Петербургскую Духовную Академию, молодой подвижник принял решение связать свое служение с Японией.

8 лет он изучал японский язык, 8 лет постигал премудрости японской культуры и этикета. Во время занятий японским языком отдыха просили учителя, которых он нанимал по двое и трое одновременно, чтобы они могли сменять друг друга – столь сильным было его рвение поскорее овладеть языком.

Изучая культуру Японии, святитель ходил по буддийским и синтоистским храмам, беседовал с местными духовными учителями, изучал литературу. И это дало свои плоды. Николай перевёл на японский язык Священное Писание, богослужебные книги, создал духовную семинарию, шесть духовных училищ для девочек и мальчиков, построил приют и библиотеку, издавал православный журнал на японском языке. В стране, где еще вешали иностранных миссионеров, он создал несколько сотен приходов и обратил в православие десятки тысяч японцев.

Причина успеха его миссия – вовсе не секрет. Во-первых, он с великим уважением и любовью относился к японской самобытной культуре, изучал ее, принимал и исповедовал. Ну, достаточно вспомнить, что первым японцем, которого крестил святой Николай стал бывший жрец синтоистского храма. Тот всегда с ненавистью смотрел на иеромонаха Николая, встречаясь с ним в доме русского консула, и святитель его однажды спросил: «За что ты на меня так сердишься?». Японец ответил: «Ты со своей проповедью больше всех повредишь Японии». «А ты разве знаком с моим учением? Сначала выслушай, а потом суди», предложил монах. Японец смутился и вдруг ответил: «Ну, говори»… Вскоре синтоистский жрец был крещен с именем Павел и стал первым священником-японцем.

Труднейшим периодом в жизни святителя стала Русско-японская война 1905 года – святитель, преданный своей японской пастве, не мог не болеть за русских солдат, помогая пленным. Тут надо понимать, что авторитет у Николая перед японскими властями был настолько непререкаемым, что во время войны 1905 года святитель был единственным русским человеком, проживавшим в Японии.

Он скончался в 1912 году, всего за 5 лет до трагических революционных событий в России. И был погребен в Токио. Японцы категорически отказались передавать его останки России и до сих пор с великой любовью чтут своего Никорая-до. Его же молитвами укрепи и нас, Боже.