«Возблагодарить Бога за тяжелейший опыт гонений» / День Патриарха

1 ноября 2026 года, в Неделю 22-ю по Пятидесятнице, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Алексеевском ставропигиальном женском монастыре г. Москвы. По окончании Литургии Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.

Дорогие владыки, отцы, матушка игумения!

Хотел бы сердечно поздравить всех вас с этим замечательным днем!

Пройдя через тяжелые испытания, наша Церковь, наша страна, наш православный народ вошли в особую зону исторического благоприятствования.

Я уже говорил об этом, но еще раз скажу: даже царские времена, когда Православная Церковь была государственной, когда ее покровителем был сам государь-император, нельзя сравнить с нынешними по тому, насколько они благоприятствуют церковному служению. Да, Церковь была государственной, во главе ее официально стоял государь-император, но фактически управлял Церковью обер-прокурор Святейшего Правительствующего Синода — чиновник, который назначал архиереев, принимал решения об открытии и закрытии монастырей и так далее.

Казалось бы, возможно, ничего в этом не было, но чиновники были разные. При государе-императоре Александре I на должность обер-прокурора был назначен князь А.Н. Голицын. Он пришел к императору и сказал: «Ваше Величество, я масон и безбожник. Какой же из меня обер-прокурор?» Император ответил: «Иди, справишься».

Вот так и справлялись. А потом грянула революция. Значительная часть нашей интеллигенции отказалась от Церкви, а в жизни страны произошли колоссальные изменения, повлекшие за собой тысячи и тысячи мучеников и исповедников Церкви Русской.

Мы прошли эти времена государственного контроля и государственной поддержки Церкви в Российской империи и последующее страшное время господства безбожной власти. А что сейчас? Сейчас Церковь не является государственной — это негосударственная институция. Она — Церковь народа и для спасения народа. И это самое правильное и нужное дело, которое Церковь должна исполнять.

В странах Западной Европы — в тех как бы христианских странах, которые не прошли через страшные политические пертурбации, через которые прошла наша страна, — вера из жизни людей уходит. Храмы перепрофилируются в различные злачные, развлекательные заведения. Хорошо, если они перепрофилируются в мечети — там, по крайней мере, Богу молятся. Но ведь храм — это не место, где должны молиться мусульмане; там должны молиться христиане. Но у тамошних христиан потребности в молитве нет.

Задумываясь обо всем этом, мы должны благодарить Господа за все — и за тяжелейший опыт жизни в безбожной стране, и за гонения, которые прошли по телу нашей Церкви, и за мужество и стойкость нашего духовенства, верующего народа и монашествующих, которые отстояли право верить в Господа и Спасителя, исповедовать Его и совершать богослужения в православных храмах.

Такие мысли посещают меня всякий раз, особенно в храмах новых московских районов, куда я приезжаю для молитвы или освящения. Вспоминая это тяжелое, но в каком-то смысле героическое прошлое — борьбу нашей Церкви с безбожной супердержавой, — можно сказать, что, наверное, ничего этого мы не смогли бы сделать, никого бы не смогли победить, если бы не сила Божия, которая пребывала в нашей немощи (см. 2 Кор. 12:9). Все это совершилось в ответ на наши молитвы, на молитвы подвижников, исповедников Церкви Русской.

Сегодня я радуюсь быть в этом храме, молиться вместе с вами, видеть вас всех и благодарить Бога, в том числе за сегодняшнее наше молитвенное общение.

Пусть Господь хранит землю Русскую, Отечество наше российское, град Москву и, конечно, всех тех, кто продолжает сохранять веру в сердце и трудиться во благо Церкви и Отечества нашего. Аминь!